Кыргызстан с момента получения независимости в 1991 году, провел не одни парламентские выборы (8). Из которых выборы в 2005, 2010, 2020 гг. провоцировали массовое недовольство из-за вмешательства власти в ход парламентских! выборов, приведших к смене власти в стране.
Следующие парламентские выборы запланированы как досрочные на 30 ноября 2025 г. (парламент самороспустился в сентябре 2025). Следует отметить, что парламентские выборы становились катализаторами и причиной перемен политической системы Кыргызстана, становясь важным пластом в политической истории Кыргызстана.
Хочу напомнить, как происходили парламентские выборы в прошлом. Особенно он был значимым для Кыргызстана после принятия Конституции в 2010 году, который сыграл позитивную роль на выборах в парламент с пропорциональной партийной системой в связи с принятием новой Конституции и избирательного законодательства. Прошли тогда в жесточайшей конкуренции партии Ата-Журт, СДПК, Ар-Намыс, Республика, Ата-Мекен:
- Ата-Журт — 8,88 % (28 мест)
- Социал-демократическая партия Кыргызстана () — 8,04 % (26 мест)
- Ар-Намыс — 7,74 % (25 мест)
- Республика — 7,24 % (23 места)
- Ата Мекен — 5,6 % (18 мест)
Всего мест в Жогорку Кенеше было тогда 120, пять прошедших партий сформировали коалиционное правительство, что стало основой парламентской системы после революции 2010 года. Представители партий в равной пропорции формировали из своих представителей правительство страны.
Избирательное законодательство и Конституция после революции 2010 года в партийной системе Кыргызстана дала возможность стать основой демократических институтов, но к 2020-му она фактически деградировала. Главную роль в этом сыграли как институциональные слабости, так и поведение лидеров партий – которые заинтересованы были не в развитии партий, а в личной власти в руководстве партий. Главное – они нарушили принцип демократического централизма. В руководствах партий всячески игнорировали те положения прописанные законом о политических партиях 1) демократическую составляющую — Выборность всех руководящих органов сверху донизу, периодическая отчётность органов перед своими организациями и членами, открытые дискуссии по важным вопросам перед принятием решений. 2) Подчинение меньшинства большинству.
Ни одна из партий не смогла стать институционально устойчивой и идеологически массовой, но они зато все были персоналистские вождистские без программ. Никто из системных партий в парламенте не смогли предложить обществу избирателям программу и стратегию развития. Знаем партии чьи они -по ФИО руководителя, но что они делают не знали, мало того после выборов их двери наглухо закрывались перед посетителями. Даже нет ни партийных газет или сайтов для поддержки обратной связи со сторонниками. Ведь общество так и не узнало конкретно что за партии в Кыргызстане в целом, в Жогорку Кенеше, кроме Коммунистической партии со времён Советского Союза?! Создается ощущение никому из лидеров не пришло в голову сознательно проводить идеологию партии левой, правой или еще какой-нибудь направленности согласно теории партийного строительства.
Партии постепенно превращались в видимость для обозначения присутствия в политической системе Кыргызстане согласно Конституции. В реальности партии превратились в институализированную лазейку для прохода во власть личностей с маргинальными личными интересами нежели единомышленников. Создавались временные альянсы перед выборами силами публичных политиков руководителей партий типа: Бутун Кыргызстан – Эмгек и пр., кто если помнит. Сузилась роль партий до уровня бизнес-проектов как инструмент для прохода во власть. Далее из-за имеющейся в конституционном законодательстве института свободного мандата депутаты по спискам могли выйти из фракции, тогда партийные фракции потеряли смысл, ослабив парламентскую ветвь власти перед президентской властью, которая усиливалась из года в год. Прошедшие выборы в парламент в 2015 году не смогло изменить имеющиеся недостатки системы в дальнейшем же из-за отсутствия представительства интересов избирателей привело к утрате общественного доверия к партийной политике. После вмешательства власти на выборы в 2020 году в октябре произошел коллапс системы, приведший к смене власти в очередной раз.
Таким образом партийная система в Кыргызстана провалилась по нескольким причинам, а) отсутствия принципов демократического централизма, б) отсутствия партийных программ и идеологии. Фактические же причины ослабления партий это:
- Персонализация политики. Политические процессы завязаны на личностях, а не на партиях.
- Регионализация и клиентелизм. Партии действуют как сети местных элит, а не идеологические сообщества.
- Финансовая зависимость. Отсутствие устойчивого государственного финансирования ограничивает развитие.
- Слабая институциональная база. Большинство партий не ведут постоянной работы между выборами.
Депутаты Жогорку Кенеша избирались по партийным спискам на съезде. Списки же в партиях формировали лично сам руководитель и узкий круг лиц в партии, не выдвигались от первичных низовых организаций. А съезд партии лишь фиксировал протоколом заверял законность списка. Съезд как высший орган в партии превратился в технический орган, исполняющий волю одного лидера партии. А в списки попадали люди не люди партии – чем выше место, тем дороже. Есть депутаты отдавшие миллионы долларов за место. После выборов прошедшие таким образом могли вовсе выйти из фракции, но сохранив свое место, сколько таких скандалов.
В дальнейшем избиратель видел только вывеску партии и голосовал не за личности, а за партию. Но партии в дальнейшем пройдя потеряли ту самую связь, о котором думал избиратель. Пишу подробности чтобы было ясно, что руководство партий дальше не общались даже с первичками, только изредка собирали на мероприятия, потому что это нужно было по Уставу партии. Партийцы на местах помогали на выездах в организации встреч по плану депутатов фракции Жогорку Кенеша партии. Таким образом нарушались сами формальные законодательные принципы избрания депутатов, даже гендерные квоты, нацменьшинств, молодежные и для лиц с ограниченными возможностями не соблюдались.
Таким образом, партийная система сам себя дискредитировала по вине самих организаторов, удивительно что они сами же сейчас находятся во власти или имеют влияние во власти помалкивают об этом что произошло с политической системой.
Исключение партий из политической системы по нынешнему избирательному законодательству, надеюсь, что это временное. Придет время что общество осознает необходимость существования политических сил, образованных в партии. То состояние за пройдённые с 30 лишним лет это очень малый срок для появления партий с реальной платформой, но они в будущем обязательно станут устойчивыми политическими институтами в Кыргызстане.
В заключение можно отметить, что формирование влиятельных политических партий в Кыргызстане возможно только при сочетании институциональных, политических и социальных условий. Опыт последних десятилетий показал, что без комплексных изменений партийная система страны будет оставаться зависимой от личностей и власти. Либеральные нормы в законах, как было в прошлом без реальных институтов не создают демократии. Кыргызстан нуждается в партиях, основанных на идеологических и социальных интересах, а не временных альянсах элит.
Во-первых, необходимы институциональные реформы: введение открытых списков, обязательные внутрипартийные выборы, государственное финансирование и прозрачная отчётность. Эти меры способны превратить партии из инструментов доступа к власти в устойчивые политические институты.
Во-вторых, важно обеспечить реальную политическую конкуренцию. Для этого требуется снижение персонализации власти, отказ от использования административного ресурса и стабильность конституционных правил. Только в условиях равных «игровых правил» партии смогут стать самостоятельными центрами принятия решений.
В-третьих, жизнеспособность партий напрямую связана с развитием гражданского общества и формированием среднего класса. Социально активные и экономически независимые граждане становятся основой для появления идеологических объединений, выражающих реальные интересы различных групп населения.
Таким образом, становление влиятельных партий в Кыргызстане возможно лишь при условии перехода от персоналистской политики к системе, основанной на идеях, прозрачности и ответственности перед обществом. Только тогда партийная система сможет превратиться из формального атрибута демократии в её реальный механизм.
После реформы избирательной системы 2021 года Кыргызстан вернулся к смешанной модели, где часть депутатов избирается по мажоритарной системе. В соответствии с Конституционным законом «О выборах Президента и депутатов Жогорку Кенеша Кыргызской Республики», после реформы 2021 года парламент Кыргызстана (Жогорку Кенеш) состоит из 90 депутатов, которые избираются по смешанной избирательной системе: 54 депутата — по партийным спискам (пропорциональная система); 36 депутатов — по одномандатным округам (мажоритарная система).
Этот шаг стал ответом на критику партийной модели, обвиняемой в коррупции, закрытости и зависимости от лидеров. Однако переход к мажоритарным выборам породил как новые возможности, так и серьезные риски для политического развития страны.
В 2025 году был принят закон «Об изменениях в Конституционный закон «О выборах Президента и депутатов Жогорку Кенеш Кыргызской Республики»».
- Вводится система из 30 территориальных многомандатных округов, в каждом из которых будет избираться по три депутата.
- Общее число депутатов парламента сохраняется — 90.
- Полностью упраздняется прежняя смешанная система (часть по партийным спискам, часть одномандатные округа) и заменяется на систему, где представители избираются исключительно по округам (в рамках указанной модели).
- Дополнительные положения: допускается самовыдвижение кандидатов, партии также могут выдвигать; вводится возможность электронного/удалённого голосования.
- Женская квота: в каждом округе один из трёх должен быть женщиной (или так формулируется) — вводятся гендерные требования.
Переход к такой системе даёт определённые потенциальные положительные эффекты, что даст 1.Усиление связи депутата с округом: избранный «местный» кандидат может быть ближе к интересам избирателей и реагировать на локальные потребности. 2.Возможность привлечения независимых кандидатов (без партийной привязки) — теоретически расширяет политический выбор. 3. Упрощение системы: многомандатные округа могут сделать процесс выбора понятней для избирателей, меньше-сложных партийных списков.
Но вместе с тем значительные риски для политической системы в контексте институциональной среды Кыргызстана.
Если не будут обеспечены надёжные гарантии равных условий для всех кандидатов, прозрачности финансирования, независимости органов, не будут устранены риски административного вмешательства — высока вероятность, что вместо усиления демократии мы получим усиление персональной зависимости депутатов, рост клиентелистских сетей.
Когда говорится о высокой коррупции при пропорциональной системе из-за покупки мест кандидатами, не стоит забывать, что некоторые аналитики делают выводы что нынешнее предстоящие выборы 30-го ноября могут встать каждому кандидату в среднем 250 тыс. американских долларов. Вот и можно посчитать если умножить на количество кандидатов.
Мажоритарные выборы в Кыргызстане открывают возможности для обновления политической системы, но требуют четких механизмов контроля за прозрачностью кампаний и равными условиями для кандидатов. Без этого риск усиления неформальных связей, коррупции и регионального неравенства может перевесить потенциальные плюсы. Оптимальным вариантом для страны, вероятно, остаётся сбалансированная смешанная система, в которой сочетаются партийное представительство и персональная ответственность депутатов, что было в прошлых выборах 2021 года. Но пока имеем что имеем.
Калдан Эрназарова
