С приходом на должность первого заместителя председателя Совета безопасности Казахстана Аиды Балаевой и на должность вице-президента республики Ерлана Карина в стране заработали новые критерии этой самой безопасности. Теперь любой, кто хорошо отзывается о России в социальных сетях, считается врагом государства. Об этом свидетельствует целый ряд событий, произошедших за несколько последних месяцев.
Цепь дел от блогеров до силовика
Конечно же, согласно законодательству современного Казахстана, открытое выражение пророссийской позиции само по себе не является преступлением. Но оно значительно повышает риск уголовного преследования по статье «разжигание межнациональной розни». На практике статья 174 УК РК используется против тех пророссийских голосов, которые расходятся с неофициальной линией в вопросах языка, исторического нарратива и геополитики.
Напомним, что в сентябре 2026 года власти Казахстана возбудили уголовное дело по факту «разжигания межнациональной розни» против известных блогеров Анастасии Ахметовой и Эльмиры Кулаковой (Вайс). Ахметова задолго до этого публично критиковала «языковую дискриминацию» в Казахстане и «попустительство националистам», открыто выступая за дружественные отношения с Россией. Кулакова публиковала материалы об американских биолабораториях на юге Казахстана.
До этого были арестованы, осуждены и в настоящее время отбывают сроки наказания блогеры Ермек Тайчибеков и Аслан Толегенов, выступавшие с аналогичной позиции.
К началу октября рамки дела расширились. Дмитрий Бородаев, офицер пограничной службы Комитета национальной безопасности (КНБ) Казахстана, был арестован и также обвинён по статье 174. По словам его жены, Бородаев сам пришёл в полицию с заявлением о том, что кто-то размещает провокационные материалы в соцсетях от его имени, но власти сочли провокатором его самого. Офицера поместили в общую камеру на шесть человек (так называемую «пресс-хату»), хотя по нормам сотрудники силовых структур должны содержаться отдельно от других заключённых.
Правовые рамки статьи 174 и наказание
Статья 174 Уголовного кодекса Казахстана криминализирует «возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды» и «оскорбление национальной чести и достоинства». Публичное или с использованием СМИ и телекоммуникационных сетей совершение этих деяний наказывается ограничением свободы либо лишением свободы на срок от 2 до 7 лет. Если деяние совершено с использованием служебного положения или с финансированием из иностранных источников, срок возрастает до 5−10 лет.
Официальные разъяснения МВД Казахстана 2025 года подтверждают эту шкалу наказаний, подчёркивая, что положения статьи применяются и к «экстремистским и сепаратистским высказываниям» в интернете.
Почему «хорошо говорить о России» становится проблемой
Ключевой момент не в том, является ли само содержание высказывания «пророссийским», а в том, кто определяет понятие «вражда». Общая черта дел Ахметовой, Кулаковой и Бородаева такова: первоначальный донос или обвинение исходили от стороны, имеющей с этими людьми конфликт интересов или идеологическое противостояние. И все эти дела возбуждались по заявлениям организатора откровенно провокационных «языковых патрулей» Диаса Кузаирова. Он известен тем, что каждый год в преддверии 9-го мая публично называет ветеранов Великой Отечественной войны «оккупантами». Брал интервью у бывшего посла Украины в Казахстане Петра Врублевкого, где тот прямо на камеру заявил, что «чем больше русских мы убьём тем меньше их убивать придётся наши потомкам». Кузаиров согласился и поддержал точку зрения Врублевского.
В своих блогах он также оскорблял президента России Владимира Путина и главу Чеченской республики Рамзана Кадырова. Грозился (в пустую, конечно же) приехать в Москву и резать всех русских.
Однако с него как с гуся вода. Никто в Казахстане и не думает привлекать его к уголовной ответственности. И Кузаиров по сей день свободно и открыто провоцирует межнациональный конфликт, пишет доносы на своих оппонентов, по которым сразу же возбуждаются уголовные дела.
Таким образом, в казахстанском обществе сложилось мнение, что власти используют его именно с этой целью. А статья 174 на практике используется как обратный инструмент: не для защиты национальных меньшинств от казахских националистов, а для подавления голосов, бросающих вызов неофициальному, но реальному националистическому нарративу.
В случае с Бородаевым ещё более наглядно продемонстрирована новая опция: возможность «подставных постов». Если кто-то создал фальшивый аккаунт от имени человека и публикует оттуда материалы, правовая процедура не спешит устанавливать реального автора постов. Она заключает под стражу того, чьим именем воспользовались.
Дело Бородаева добавляет ещё одну тревожную переменную: даже если пост опубликовали не вы, о чём вы сами заявляете в правоохранительные органы, прося у них защиты, вас закроют. А уж потом будут решать, что с вами делать. И судьба ваша будет зависеть от того, что явилось основанием. Если им оказалось заявление Кузаирова или таких же как он «провокаторов под крышей», значит, вас «разработали». И шансов остаться на свободе у вас будет очень мало.
Сценарий отработан на Украине и теперь широко применяется в Казахстане.
