Центральная Азия уже давно вошла в сферу интересов Китая, который на протяжении последних десятилетий неспешно проводил здесь свою политику, направленную на увеличение влияния на страны региона. Несмотря на то, что Пекин никому ничего не навязывает, действия Поднебесной всегда напоминали своеобразную экспансию, главной целью которой было экономическое подчинение своих партнеров. В данном случае – Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и Туркмении. Главными принципами подобной деятельности Пекина в регионе является невмешательство во внутренние дела стран со ставкой на взаимовыгодное торгово-экономическое сотрудничество. При этом в качестве инструментов взаимодействия с партнерами КНР выбирает не только всевозможные инвестиции, но и помощь в модернизации вооруженных сил, а также совместную борьбу с терроризмом. Такая политика дает свои плоды, однако все еще остается спорной с точки зрения стран региона, в первую очередь Казахстана.
Известно, что интересы Китая в Центральной Азии довольно широки. Здесь – и природные ресурсы, в первую очередь нефть и газ, и транзит товаров по одному из маршрутов «Нового шелкового пути», и новые рынки сбыта, и многое другое вплоть до военно-политической составляющей. Поэтому попытка Пекина закрепиться в регионе абсолютно понятна, и делают это китайские власти довольно успешно. Помимо прямых инвестиций и кредитов, Китай периодически выделяет своим партнерам деньги на безвозмездной основе. Например, в январе 2022 года «для осуществления социально значимых проектов» Китай принял решение направить Астане, Бишкеку, Ташкенту и Душанбе $500 млн.
И именно этот инструмент и является основным в политике влияния Поднебесной на страны региона. В частности, помимо долгов, которые вешаются на экономику заемщика, Банк развития Китая требует вкладывать часть доходов от экспорта сырья в депозиты на его счетах. В случае если кредитополучатель не может выполнить свои обязательства, китайская сторона блокирует активы должника без обращения в суд. Если же изучить статистику, то общая задолженность стран Центральной Азии уже выглядит внушительно. Так, долги Таджикистана перед китайскими банками составляют более 35% от ВВП, Киргизии – порядка 22%, а Узбекистана – примерно 20%.
Единственными, кто еще не попал на эту удочку, остаются Туркменистан, где вся информация засекречена, и Казахстан, доля Китая во внешнем долге которого составляет, по различным данным, около 10%. При этом Астана входит в число крупнейших заемщиков КНР, а в последние годы все больше скатывается в ситуацию экономической зависимости от Китая, что даже признал президент республики Касым-Жомарт Токаев. По его словам, «мы должны сотрудничать с Китаем, мы зависимы от рынка Китая, все наши сельхозники очень сильно надеются на рынок Китая». Он также отметил, что «мы должны изучать Китай, китайский язык, но это не означает, что мы должны сдаваться с поднятыми руками».
Если обратиться к статистке, то оказывается, что экономическая экспансия Китая в Казахстане идет полным ходом. За последние два десятилетия торговый оборот двух стран вырос почти в 70 раз. Объем торговли между Казахстаном и КНР только за последний год увеличился более чем на 20% – до $13,6 млрд и составил 20,2% от всего товарооборота республики, обойдя по этому показателю Россию – 18,9% и $12,7 млрд. С января по май текущего года Астана и Пекин уже наторговали на $10,7 млрд, в то время как за аналогичный период прошлого года этот показатель составлял $8,8 млрд. При этом анализ показывает, что Китай перехватил у России первенство в торговле с Казахстаном за счет растущего экспорта, в том числе различной техники, одежды, автозапчастей и т. п.
Помимо этого, на казахстанской территории Китай планирует создать 56 современных промышленных предприятий на сумму в $24,5 млрд. При этом в Казахстане уже действуют более 700 совместных компаний, в том числе и в стратегических проектах. Например, это Шымкентский нефтеперерабатывающий завод, Жанатасская ветряная электростанция, Атырауский нефтехимический комплекс по полипропилену, Тургусунская ГЭС и пр. Фактически китайская сторона сумела добиться своего участия в тех отраслях, которые традиционно контролировались только государством, что у многих аналитиков вызывает серьезные опасения.
Еще одним довольно тревожным сигналом для Казахстана является определенный дисбаланс в торговле. Сегодня Астана экспортирует в Китай в основном минеральные продукты, металлы и продукцию химической промышленности. В свою очередь, КНР поставляет машины, оборудование, изделия из металла, керамики и стекла, товары народного потребления и пр. То есть, покупая у Казахстана ресурсы, Китай создает из них продукцию и продает обратно, что создает проблемы для местных производителей и является одним из препятствий для развития местного производства, в том числе высокотехнологичного, где также заметно присутствие КНР через оборудование или финансирование проектов.
В данном случае следует заметить, что большое значение странами придается экспорту казахстанской сельхозпродукции в КНР. Ранее было инициировано подписание 18 двусторонних протоколов между правительствами, в результате чего около 600 казахстанских предприятий получили разрешение на поставки на китайский рынок. При этом в Астане подчеркивали, что такое сотрудничество нацелено на открытие в Казахстане «высокотехнологичных производств, развитие его промышленного потенциала, модернизацию инфраструктуры, стимулирование несырьевого сектора экономики, а также создание более 25 тысяч новых рабочих мест».
Однако, как показывают последние события, все это во многом остается на бумаге. Например, еще в 2016 году две страны договорились о реализации более 50 совместных проектов, но на данный момент реализованы лишь несколько из них. Более того, значительная часть казахстанцев по-прежнему с подозрением относится к китайским работодателям, что даже приводит к забастовкам.
Несмотря на все это, сотрудничество Казахстана и КНР в сфере сельского хозяйства продолжает развиваться и объясняется властями двух стран самыми благими намерениями. В частности, в марте стало известно, что Астана предложила Пекину широкий ассортимент промышленных и сельхозтоваров на сумму свыше $1 млрд. Казахстанские предприятия официально готовы поставлять в Китай охлажденную мясную продукцию, рыбную продукцию, мясо птицы, свинину, яйца, конину и др. В мае в рамках государственного визита президента Казахстана в КНР были достигнуты договоренности о совместном строительстве медеплавильного завода в республике, сотрудничестве в сфере поставок природного газа, а также о расширении перечня экспортной сельхозпродукции в КНР. После этого Казахстан получил протоколы для экспорта 23 видов растениеводческой и животноводческой продукции, а по поводу 11 видов уже ведутся переговоры.
В августе Министерство сельского хозяйства Казахстана и четыре крупнейшие ассоциации КНР договорились о всестороннем сотрудничестве в агропромышленном комплексе, для чего приняли решение создать постоянно действующий совместный орган. Предполагается, что Пекин поддержит Астану в предоставлении комплексных решений «умного» сельского хозяйства и окажет содействие применению «адаптированных к казахстанским условиям» интеллектуальных технологий, в том числе «современную, охватывающую сельхозтехнику, пестициды, удобрения, семена и водосберегающие системы».
В настоящее время в Минсельхозе РК находится 6 инвестиционных проектов на сумму $225 млн. Проще говоря, Китай, по сути, поставит казахстанское сельское хозяйство в прямую зависимость не только от своего рынка, но и от технологий, без которых данная сфера не сможет нормально развиваться. И несмотря на то, что с января по июнь товарооборот сельхозпродукции между двумя странами увеличился на 73% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, составив $578,5 млн, многие аналитики видят серьезную опасность для самостоятельности казахстанского АПК, которое, как и многие иные сферы местной экономики, постепенно попадает в полную зависимость от Китая.
Можно с уверенностью говорить, что Пекин продолжает планомерную работу по экономическому завоеванию Центральной Азии. Под зависимость от Китая уже попали Киргизия, Узбекистан и Таджикистан, и теперь, по всей видимости, пришла очередь Казахстана. Понимают ли это в Астане? По всей видимости, да. Однако в настоящее время не ясно, готовы ли там противостоять китайской экспансии или сдаться ей. Второй вариант, несомненно, нанесет определенный урон и казахстано-российским отношениям, что вряд ли в интересах граждан этой страны.
