В рамках заключённых с государством контрактов частная военная компания Евгения Пригожина получила более 858 миллиардов рублей, по другим контрактам его же холдинг «Конкорд» оказал услуг на сумму в 845 миллиардов рублей, сообщил 2 июля ведущий программы «Вести Недели» Дмитрий Киселёв: «…это не значит, что столько и заработали, но всё же говорит о масштабах бизнеса и масштабах амбиций». Из общей суммы государственных заказов и подрядов за 10 лет (суммарно более 1,7 млрд. руб.) чистая прибыль могла составлять до 10 процентов.
«Только с мая 2022 года по май 2023 на денежное содержание и стимулирующие выплаты государство заплатило компании “Вагнер” 86 миллиардов 262 миллиона рублей. Из них денежное содержание – 70 миллиардов 384 миллиона, стимулирующие выплаты – 15 миллиардов 877 миллионов. Страховые выплаты – 110 миллиардов 179 миллионов», – сообщил на встрече с военнослужащими в Кремле Владимир Путин, особо отметив, что «само содержание “Вагнера” было на плечах государства». После попытки вооружённого прорыва к Москве 23-24 июня, опасные последствия которой удалось купировать посредничеством Александра Лукашенко, в кратком выступлении 26 июня Президент России предложил бойцам ЧВК выбор из трёх вариантов: «Сегодня у вас есть возможность продолжить службу России, заключив контракт с Министерством обороны или другими силовыми органами, либо вернуться к своим родным и близким. Кто хочет – сможет уйти и в Белоруссию… выбор за каждым из вас, но уверен, это будет выбор воинов России, которые осознали свою трагическую ошибку».
«Пригожин прекрасный руководитель, но очень сложный человек по своему характеру, – рассказывает генерал-майор авиации, герой России, председатель президиума «Офицеров России» Сергей Липовой. – Он привык к диктатуре собственной власти и не желает никому подчиняться. Подписание контракта автоматически ставит его в зависимость от Минобороны, а с ним у Пригожина давно есть разногласия, ещё с Сирии. Накопился ком просто неразрешимых проблем, из-за которых Пригожин решил совершить вооружённый мятеж. Это спровоцировало напряжение всей страны. Пригожин ни при каких обстоятельствах не стал бы подписывать этот контракт и не стал бы подчиняться Минобороны. Это конфликт между двумя руководителями – ЧВК и министерства обороны. Пригожин надеялся, что ему будут предложены иные условия, нежели то, что с 1 июля ждало ЧВК». По некоторым данным, «план» отчаянного бизнесмена «заключался в переводе всего ЧВК на государственную службу в виде Первого президентского штурмового корпуса особого назначения, с подчинением корпуса напрямую Президенту, отдельными органами тылового обеспечения и с отдельной статьей финансирования в государственном бюджете». Однако резонансный «автопробег» 23-24 июня актуализировал вопрос о переформатировании одного из наиболее боеспособных формирований, задействовавшегося в ряде зарубежных операций.
Базирующаяся в Дубае компания Industrial Resources General Trading подпала под санкции за якобы оказание «финансовой поддержки Пригожину». Профильное американское ведомство особо упомянуло связь IRGT с золотодобывающей компанией, и якобы контролируемой Пригожиным, известной как Diamville SAU, предположительно поставлявшей алмазы из Центральноафриканской Республики в Объединенные Арабские Эмираты и Европу. Пристальное внимание западных спецслужб к так называемым «российским наёмникам», будь то в Африке или на Ближнем Востоке, к их передвижениям и любым формам активности, особым секретом не является. Как утверждает, ссылаясь на сообщения СМИ, военный журналист Антон Мардасов, «процесс перераспределения активов Пригожина в России уже запущен», что указывает на намерение Кремля в конечном итоге лишить «попутавшего берега» питерского бизнесмена всех его внутриполитических инструментов. Однако с иностранными проектами все намного сложнее, так как длительное время многие операции Москвы в серых зонах проводились либо непосредственно через Пригожина и его людей, либо с использованием его ресурсов. Среди громких военных операций – два штурма Пальмиры, операции в пригороде Дамаска Восточная Гута, а также «попытка быстрого продвижения автоколонн под прикрытием ПВО к Триполи в 2020 году, что, по сути, было репетицией недавнего “марша на Москву”».
Разумеется, Пригожин не был единственным руководителем военизированной структуры с «советом командиров» предположительно из 18 человек, пятеро из которых якобы отказались поддержать июньскую авантюру. В свое время именно российские власти поручили Пригожину кураторство официально несуществующей «частной» военной компанией, призванной минимизировать расходы в случае провала операций (далеко не все из которых были полностью успешными – Прим. авт.). Имея под рукой хорошо обученные формирования, Пригожин начал постепенно совмещать свои личные бизнес-проекты за рубежом с операциями в интересах государства и отдельных бизнес-корпораций там, где не было конфликта интересов. В Ливии активизация ЧВК «Вагнер» в 2018 году совпала с поддержкой военным и дипломатическим ведомствами РФ «Ливийской национальной армии» Халифы Хафтара: «люди Пригожина координировали свои действия с Министерством обороны России и даже писали отчеты для военного ведомства», продолжает А. Мардасов. Когда надежды за захват людьми Хафтара контролируемого протурецкими боевиками района Триполи не оправдались, уровень присутствия ЧВК «Вагнер» снизился, в то время как Москва начала взаимодействовать и с противниками неудачливого «фельдмаршала», предпочитая балансировать между противоборствующими сторонами. Согласно информации AFP, в ночь на 30 июня неопознанный беспилотник атаковал передовую базу ЧВК «Вагнер» на аэродроме Аль-Хадим на востоке Ливии, к югу от Бенгази недалеко от египетской границы. Представитель AFRICOM опроверг какую-либо причастность к инциденту, заверив, что последний удар американским беспилотником по Ливии приходится аж на 2019 год; открестился от атаки и протурецкий режим Триполитании.
В Сирии российская авиабаза Хмеймим в провинции Латакия традиционно служила центром материально-технической поддержки отрядов ЧВК «Вагнер» в различных странах, в первую очередь в Африке. В то время как рядовые бойцы часто перемещались по всему миру в качестве обычных пассажиров, оружие и снаряжение, включая средства противовоздушной обороны, доставлялись военно-транспортными рейсами. Неспроста сразу после событий 23-24 июня посыпались неподтверждённые сообщения о задержании представителей ЧВК «Вагнера» в различных районах страны. Помимо «Вагнера» на территории арабской республики функционирует, в частности, ЧВК «Редут» Министерства обороны РФ, укомплектованная резервистами Воздушно-десантных войск. Кроме того, в Сирии работает «Стройтрансгаз» Геннадия Тимченко, структуры которого, как предполагается, могут «подобрать» бизнес структур Пригожина в Хомсе и в нескольких других провинциях.
По информации The Wall Street Journal, Москва оперативно уведомила власти Сирии, Центральноафриканской Республики (ЦАР), Мали и ряда других стран, что Кремль берет под контроль «ЧВК Вагнера» и никакой эскалации на их территории не произойдет. Уже 26 июня заместитель министра иностранных дел России Сергей Вершинин обсуждал с Башаром Асадом различные аспекты двустороннего взаимодействия, а по информации The Wall Street Journal – настаивал на том, чтобы власти Дамаска не позволили сотрудникам «Вагнер» покидать страну без официального разрешения Москвы. По словам источника Al-Monitor, близкого к российской дипломатической миссии в Дамаске, «пока никто не имеет особого представления о том, как реорганизовать работу группы Вагнера здесь без последствий и несчастных случаев. Поэтому, возможно, что они не найдут ничего лучше, чем просто отрицать, что здесь есть подразделения Вагнера, как это уже делает Дамаск, но постепенно они проведут аудит и будут искать решение». В то же время, как написал один из находящихся в Сирии людей Пригожина, «целые сектора российской внешней политики зависят от активов ЧВК Вагнера за рубежом и, если их убрать – произойдёт быстрое сокращение российского влияния, в большей степени в Африке, в меньшей степени в Сирии».
На «чёрном континенте» структуры Пригожина, выполняя деликатные миссии, зачастую способствовали размещению военных объектов в интересах военного ведомства. «Вагнер», с его гибкой структурой и оперативностью принятия решений, действовал как «локомотив», который проложил путь официальным силовым ведомствам. «В краткосрочной перспективе заменить проекты Пригожина в Африке, особенно в зоне Сахеля, невозможно, – говорит часто бывающий в Африке не пожелавший раскрыть своё имя российский эксперт. – Официальные военные инструкторы не будут заниматься тем, чем занимались в ЧВК Вагнера». В конце июля в Санкт-Петербурге должен пройти второй саммит «Россия – Африка», и любые изменения могут негативно сказаться на имидже. «Если есть реальная задача заменить Пригожина в Африке, то постепенно Москва может это сделать, тем более что ряд африканских режимов хотели бы больше взаимодействовать с официальными российскими компаниями в экономической и культурной сферах, а не с ЧВК Вагнера».
По словам другого источника, близкого к одному из вербовочных центров «Вагнера» (вечером 2 июля стало известно о приостановке их работы «в связи с неучастием в СВО и переездом в Беларусь», пока на месяц), некоторые желающие подписывают контракты на поездку в Африку, ибо «есть вероятность, что Беларусь станет своего рода перевалочным пунктом». Ранее некоторые Telegram-каналы со ссылкой на источник в Минске сообщили, что база Белоруссии станет лишь «перевалочным» пунктом для отдыха и тренировок. Военный обозреватель Александр Алесинпредполагает, что Пригожин недолго задержится в Белоруссии с тем, чтобы, вероятно, перейти в Африку, так как «маршруты транспортных самолетов белорусских авиалиний и военной авиации налажены очень хорошо». Не исключено, что хозяйственный белорусский лидер, в случае необходимости, использует обстрелянных бойцов для целей безопасности сельскохозяйственных и иных проектов Минска на Африканском континенте.
Едва ли и в Москве, и в Минске, да и у самого Пригожина и его соратников имеется чёткое представление о том, каким образом разграничить зарубежные проекты, предотвратить конкуренцию между реорганизованной ЧВК «Вагнер» с другими игроками на весьма специфическом рынке оказания «частных» военных услуг, которые на поверку оказываются не такими уж «частными». Не исключено, что оппонентам Пригожина надо будет некоторое время мириться с его деятельностью, а ему самому придётся в конечном итоге определиться с тем, где ему развернуться (если, конечно, такая возможность сохранится) и как себя позиционировать.
Так или иначе, номинально «частные» военные структуры остаются важным инструментом реализации как государственных интересов, так и вожделений крупных корпораций в обостряющейся борьбе за доступ к месторождениям полезных ископаемых, крупным инфраструктурным объектам, водным ресурсам и т.д. Признавая крайне рискованный характер действий в очагах вооружённых конфликтов, в множащихся «серых зонах» в Африке и на Ближнем Востоке, важно не растерять кадровый потенциал и эффективные методики работы предназначенных для этого специализированных структур.
Александр Григорьев
