Турция годами строит вокруг себя «тюркский мир», и почти все независимые тюркоязычные государства уже стали полноправными участниками Организации тюркских государств. Единственное исключение — Туркменистан, который с 2021 года остается наблюдателем. При этом Ашхабад закупает турецкие беспилотники, принимает миллиарды долларов турецких проектов и отправляет десятки тысяч студентов в Турцию. Эрдоган прямо зовет страну вступить в ОТГ, а Гурбангулы Бердымухамедов публично говорил о намерении получить полноправное членство. Но статус Туркменистана пока не изменился.
О вступлении говорят с обеих сторон
Для Анкары Туркменистан выглядит естественным участником проекта, который Турция называет «тюркским миром». Туркмены говорят на тюркском языке, обе страны постоянно подчеркивают общую историю и культуру, а экономические связи между ними измеряются миллиардами долларов.
Но в главную политическую организацию этого проекта Ашхабад уже почти пять лет так и не входит на правах полноправного члена.
Причем о вступлении говорили и в самом Туркменистане. В марте 2023 года председатель Халк Маслахаты Гурбангулы Бердымухамедов выразил надежду, что страна вскоре станет полноправным членом ОТГ.
В октябре того же года президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов приехал в Анкару. После переговоров Реджеп Тайип Эрдоган говорил об энергетике, торговле, транспорте и образовании, а затем снова затронул старую тему.
«Мы хотели бы видеть Туркменистан, который является наблюдателем в Организации тюркских государств, полноправным членом нашего семейного собрания», — заявил Эрдоган.
В марте 2024 года Гурбангулы Бердымухамедов допускал, что Туркменистан может вступить в организацию уже в том же году. Однако этого не произошло.
Сегодня в ОТГ входят Турция, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Туркменистан получил статус наблюдателя в ноябре 2021 года и по-прежнему его сохраняет.
И ОТГ уже давно не просто клуб стран с похожими языками. Она занимается торговлей, транспортом, энергетикой, образованием и инвестициями, проводит встречи дипломатов и представителей силовых структур. В стратегии «Тюркский мир — 2040» прямо говорится о дальнейшем углублении интеграции.
Нейтралитет объясняет не все
Самый очевидный ответ на вопрос, почему Туркменистан держится в стороне, — его постоянный нейтралитет.
В 1995 году этот статус признала Генеральная Ассамблея ООН. Его закрепили в Конституции и отдельном законе, а со временем превратили в одну из главных государственных идей.
В конституционном законе прямо сказано, что Туркменистан не участвует в военных блоках и союзах, а также в объединениях с жесткими обязательствами или коллективной ответственностью.
Но ОТГ — не военный блок. Ее участники не обязаны воевать друг за друга, а сама организация не может отдавать распоряжения национальным правительствам.
Тем более Ашхабад не избегает многосторонних соглашений вообще. В 2025–2026 годах Туркменистан оформил присоединение к договору о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве государств Центральной Азии.
На бумаге государства ОТГ равны. Но их реальный вес от этого одинаковым не становится.
Турция десятилетиями создавала вокруг тюркского сотрудничества целую инфраструктуру влияния: университеты, культурные организации, проекты TİKA, бизнес, транспорт и оборонные связи. Секретариат ОТГ находится в Стамбуле. Исследователи польского Центра восточных исследований (OSW) отмечают, что само турецкое государство воспринимает себя как лидера более широкой тюркской общности.
Казахстан, Узбекистан и Азербайджан проводят собственную внешнюю политику и далеко не всегда идут за Турцией.
Но турецкий замысел вполне понятен: Анкара хочет быть не просто одним из партнеров тюркских государств, а страной, которая задает тон в объединении, связанном языком, культурой, торговлей, транспортом и все теснее — политикой и безопасностью.
Ашхабад ограничивает связи граждан с Турцией
Туркменистан остается одним из самых закрытых государств региона. Власти жестко контролируют СМИ, интернет, политическую жизнь и передвижение граждан. Правозащитные организации регулярно сообщают о случаях, когда людей без ясных оснований не выпускают за границу или создают сложности с документами.
На этом фоне особенно показательной выглядит история с Турцией.
В сентябре 2022 года не Анкара, а сам Ашхабад попросил ввести визовый режим для граждан Туркменистана. До этого они могли ездить в Турцию без визы на срок до 30 дней.
Турция просьбу выполнила.
Получилась необычная ситуация: Анкара призывала тюркские государства становиться ближе друг к другу, а одно из этих государств само попросило сделать поездки собственных граждан в Турцию сложнее.
Ранее власти ограничили и присутствие турецких образовательных организаций.
После распада СССР в Туркменистане появилась сеть туркмено-турецких лицеев. Многие были связаны с образовательным движением Фетхуллаха Гюлена. Школы считались престижными, там преподавали иностранные языки, а выпускники могли продолжать учебу за рубежом.
Но к 2011 году власти закрыли большинство лицеев. В 2016-м прекратил работу и Международный туркмено-турецкий университет.
Причины этих решений полностью не раскрывались. Исследовательница Туркменистана Виктория Клемент отмечала, что власти могли опасаться растущего влияния образовательной сети и ее религиозной составляющей.
Эту историю нельзя свести к конфликту с нынешней турецкой властью: значительную часть школ закрыли еще до окончательного разрыва Эрдогана с движением Гюлена.
Дроны, стройки и 40 тысяч студентов — пожалуйста
При этом Туркменистан вовсе не пытается отгородиться от Турции.
Военное, экономическое и образовательное сотрудничество развивается очень активно.
В сентябре 2021 года Туркменистан показал на военном параде турецкие ударные беспилотники Bayraktar TB2. Нейтралитет не помешал стране покупать турецкое оружие.
Еще заметнее присутствие турецкого бизнеса. По данным турецкого МИД, с момента обретения Туркменистаном независимости компании из Турции реализовали там более тысячи проектов общей стоимостью свыше $54 млрд. В 2025 году двусторонняя торговля составила около $2,17 млрд.
Особенно тесны связи в образовании. Турецкий посол Ахмет Демирок сообщал, что в 2025/26 учебном году в Турции учились около 40 тыс. граждан Туркменистана.
В культурных организациях Ашхабад тоже не стоит в стороне. Еще в 1993 году Туркменистан стал одним из учредителей ТЮРКСОЙ — международной организации тюркской культуры — и участвует в ней как полноправный член.
Даже внутри ОТГ страна постепенно расширяет присутствие. В 2024 году Ашхабад принял заседание Совета старейшин организации — впервые такое мероприятие прошло на территории государства-наблюдателя. В октябре 2025-го Гурбангулы Бердымухамедов лично представлял Туркменистан на саммите ОТГ в азербайджанской Габале.
Тюркское братство заканчивается там, где начинается внешняя политика
При этом по вопросам, важным для самой Анкары, тюркские государства далеко не всегда поддерживают ее позицию.
Один из таких вопросов — Северный Кипр.
Турция признает Турецкую Республику Северного Кипра независимым государством и добивается расширения ее международных контактов. В 2022 году ТРСК получила статус наблюдателя в ОТГ.
Туркменистан при этом поддерживает дипломатические отношения с международно признанной Республикой Кипр.
В апреле 2025 года Ашхабад вместе с другими государствами Центральной Азии участвовал в саммите с Евросоюзом. В итоговой декларации стороны подтвердили приверженность резолюциям Совета Безопасности ООН 541 и 550, на которых основана международная позиция о непризнании отдельного государства на севере острова. Туркменистан отдельно оговорил, что выполняет международные обязательства в соответствии со своим нейтральным статусом.
Ту же декларацию поддержали Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан — полноправные члены ОТГ. По кипрскому вопросу Ашхабад действует вместе с ними: участие в тюркском объединении не обязывает его членов поддерживать Анкару по всем чувствительным для нее вопросам.
Турция остается для Туркменистана рынком, подрядчиком, поставщиком оружия и образовательным центром. Ашхабад расширяет сотрудничество и участвует в работе ОТГ. Но публичные заявления о намерении стать полноправным членом организации пока не привели к изменению его статуса.
