История повторяется дважды и президенту Токаеву еще предстоит получить то, что получил премьер-министр Токаев четверть века назад: бунт «демократического выбора» во властной команде. Только уже не «младо-…, а «старо-тюрков».
Тогда ультиматум премьера, потребовавшего от президента изгнать «киндер сюрпризов» из правительства был удовлетворен с обеих концов, сначала посты потеряли бунтовщики из ДВК, потом сам премьер опять оказался в МИДе.
К слову сказать, то время оказалось самым не выигрышным для занимающего премьерский пост: до него уже состоялась «приватизация по индивидуальным проектам» и «полная конвертация национальной валюты», уже была принята Стратегия Казахстан-2030. То есть все условия для запуска экспортно-сырьевой, семейно-клановой, компрадорской неоколониальной «вывозной» экономической модели были созданы еще при предыдущих премьерах. А вот атака на башни-близнецы и вход США в Афганистан, запустившие череду «тучных лет», случились уже при следующем главе правительства.
Но то дело прошлое, тогда как новый оборот того же сюжета может повторится. Не трагедией, надеемся и не фарсом. А добротной такой остросюжетной драмой. С еще не ясной до конца даже сценаристу финальной развязкой.
Речь о том, что «демократическая оппозиция» времен начала Нурсултаната была, да, весьма энергична, амбициозна и даже талантлива, но … несколько скороспела. При правительстве Терещенко еще только начиналась приватизация, зато щедро раздавались невозвратные кредиты, в стране появились первые миллионеры. Из тех самых «младотюрков».
(Я тогда запустил термин «экономика племенников», примерно так оно и было).
Премьер Кажегельдин запустил это дело на полный ход, в том числе и в свою пользу. И сам же выступил первым претендентом на замену Нурсултана Назарбаева. Путем, само собой, демократических выборов.
(Воссоздавший Компартию Серикболсын Абдильдин, ушедший в оппозицию с поста председателя распущенного Верховного Совета, и не унесший с собой миллионов – это другая история).
Но с Акежаном Магжановичем справились достаточно легко и быстро: элементарно перекрыли пути доставки денег из-за границы. И проект РНПК, вместе с масштабно развернутым было СМИ-сопровождением, выдохся.
С «младотюрками» из «Демократического выбора Казахстана» оказалось сложнее и дольше: денег, кадров, производственных и информационных ресурсов, включая авиакомпании, банки, газеты и телеканалы было вынесено много больше. Потребовались и снайперы для прострела фидеров и судебные процессы. Не известно, чья бы тогда взяла, но ДВК роковым образом не повезло, а Ак-Орде чудесным образом наоборот из-за начала тех самых «тучных лет».
В Казахстан хлынул валютный поток, насыщая власти не только материально, но и духоподъемно. Какая еще оппозиция, когда вокруг такие возможности сколачивать состояния! Оппозиции самым убедительным образом было продемонстрировано, как много они потеряли и насколько тщетны их попытки хоть как-то вернуться в бизнес или проникнуть в структуры власти. Хотя бы на уровне депутатов, хотя бы в маслихатах или хотя бы в избирательных комиссиях. И как только последний оппозиционер с президентскими амбициями в этом убедился лично, оппозиция тех времен закончилась.
(Отдельно стоит история Мухтара Аблязова, с отъемом у него БТА-банка, потом возвращением уже не в собственность, а в управление, потом обратное отворовывание – будь Муха уроженцем США, Британии или Франции – о нем написали бы лучшие авантюрные романы 21-го века и сняли кино в Голливуде).
Президентский транзит прошел при полностью зачищенном и строго регулируемом политическом поле. Еще более тщательно отрегулирован перевыбранный после Кантара состав мажилиса и сената, под исключительно декоративно-вспомогательную функцию.
Казалось бы, при таком-то Минюсте ни одной недозволенной партии не пройти регистрацию. А при такой-то избирательной системе никому из недозволенных никуда не проникнуть.
Однако смотрите, как получается.
С одной стороны, президенту Токаеву, как принявшему компрадорский, как бы многовекторный, а на самом деле прозападный Нурсултанат приходится возглавлять именно такое наследство. Посягая на него только словами насчет Нового и Справедливого Казахстана, но отнюдь не делами. До дел пока еще, по вполне объективным причинам, в том числе внешнего свойства, не дошло.
По правую руку от главы государства государственный советник со всей националистической командой, по левую- либерал-догматики из правительства, Национального банка и собственной АП, вместе с «Самрук-Казыной».
Тематика казахского национализма с антисоветской и анти-интеграционной подоплекой объективно исчерпана: никакого созидательного движения в этом направлении не просматривается. Тематика «окончательной» либерализации экономики исчерпана тем более: нынешнее правительство, это правительство урезания бюджетов, повышения налогов и удвоения тарифов. В результате на перспективу 2025, максимум 2026 года ситуацию заклинит в острый социально-экономический и политический кризис. Требующий переформатирования не только правительства, но и парламента. Если ни чего похуже.
И во главе всего этого – президент Токаев. Пообещавший избирателям после Кантара Новый Справедливый Казахстан, но даже не превративший свою предвыборную программу в хоть в какой-то исполнительный документ.
С другой стороны, старый Казахстан, с гигантскими накопленными во вне и внутри страны денежными ресурсами, экономическими и информационными структурами, кадрами, традициями и амбициями – он никуда не делся. Да, ключевые фигуры отмененного Нурсултаната сейчас под прессом, они удалены из власти, частично лишены собственности и бизнеса, но … это не отдельный беглый премьер, отмотавший назначенный ему десятилетний уголовный срок в городе Лондоне. И это не малая группа основателей ДВК, ресурсы которых удалось подорвать, разорвать и распылить. Людей и богатств сейчас слишком много, чтобы можно было опять все отнять и поделить.
Племянники давно превратились в агашек, развели своих собственных племянников, те успели обзавестись уже своими – поле засеяно широко и богато, так просто не вытоптать.
Да, обладатели богатств старого Казахстана сейчас предельно осторожны, при всех их накопленных возможностях речь идет элементарно о выживании. Однако тем больше у них стимулов искать пути не только самосохранения, но и реванша.
А пути-то как раз и открыты!
Смотрите: все контролируемое АП политическое поле предельно заполнено только казахскими националистами и либерал-рыночниками. В «многопартийном», казалось бы, Мажилисе только они между собой и толкаются. Даже бывшая Народная Коммунистическая партия, переименованная в Народную, тоже в руках нацпатов.
А в глобальной политической повестке, между тем, как раз освобождение постсоветского пространства от внешнего, читай – Западного, доминирования. Пока эта повестка отрабатывается на Украине, однако по мере перехода от военных сценариев на Европейском направлении к политическим, вопрос экспорта энергетических и металлургических ресурсов из Казахстана тоже выйдет на первый план. Востребовав как раз прямо противоположный нынешнему формат казахского и казахстанского патриотизма.
Такого, какого на официальном политическом поле сейчас попросту нет. Хотя спрос на него – очевидный, и носителей таких идей в экспертном и публичном поле тоже достаточно.
К примеру, совершенно шикарное (хотя и опережающее свое время) предложение об использовании замороженных валютных резервов России для выкупа долей западных компаний на Тенгизе, Карачаганаке и Кашагане, от кого бы оно не исходило, это уже готовая программная заявка на новую политическую силу.
Дело за малым – политической организаций. И при созревающих обстоятельствах ни Минюста, ни ЦИКа в качестве барьеров может не хватить.
Так и у президента Токаева, по необходимости возглавляющему как раз старый Казахстан, в уже надвигающийся на горизонте решающий момент опять будет судьбоносный выбор: отдавать инициативу «старотюркам» из Нурсултаната, или самому стать во главе колонны…
Петр Своик
