Отношения между внешними игроками – даже умеренно лояльными – с Талибаном всегда отличались определенной двусмысленностью. Россию, Китай, страны Центральной Азии откровенно напрягает монопольный характер власти, который приобрела в новом Афганистане одна этническая группа. «ВЭС 24» проанализировал возможности выхода из тупика.
Талибы в ярости
Информация, негромко пробежавшая по телеграм-каналам и новостным лентам, о визите в Москву лидера Фронта национального сопротивления Афганистана (ФНСА) Ахмада Масуда вызвала однозначную реакцию официального (применяем это слово с некоторой условностью) Кабула – он в бешенстве. Как вы знаете, у Ахмада Масуда богатая биография и наследственная история непростых отношений с Талибаном. Он этнический таджик, сын известного полевого командира Ахмада Шаха Масуда, воевавшего в свое время и с советскими войсками, и с самим Талибаном. Словом, господин Масуд не может нравиться Кабулу ни при каких обстоятельствах. И вот он в Москве.
Известно, что Ахмад Масуд встретился с российским политиком Сергеем Мироновым – команда Сергея Михайловича даже запостила совместную фотографию политиков. Понятно, что были и другие встречи, но и Миронова, как человека, имеющего давние контакты с Кремлем, вполне достаточно – позиция Масуда по будущему Афганистана услышана на самых верхних этажах российской власти.
Натурально, талибы расстроились. Настолько расстроились, что допустили какие-то странные утечки, намекающие, что-де российскому посольству в Кабуле не рекомендуется спать спокойно, ибо Кабул слишком неспокойный город. Хочется верить, что до таких крайностей дело не дойдет, но ситуация действительно непростая. В чем ее суть? Все очень просто.
Инклюзия решит многое
После бегства американцев из Афганистана – все мы помним несчастных афганцев, перезаложившихся на янки, свисающих с шасси транспортных самолетов – государство приступило к политическому строительству, в чем, понятное дело, нет ничего плохого. Более того, талибы активно пытались встроиться в международные системы, всем своим видом показывая, что они уже не те талибы, которые по горам с АК-47, а вполне рафинированные и интеллигентные талибы, знающие языки и дипломатический протокол. Автор материала встречался с ними на международных мероприятиях – вполне приличные люди. На первый взгляд.
Однако есть и второй, точнее, даже несколько вторых. Первое, за годы существования – а ему без малого 40 лет – Талибан успел приобрести совершенно конкретный имидж (основанный на реальных практиках талибов), который по разным причинам не особенно приятен, например, странам Центральной Азии. Республики с огромным недоверием смотрят на талибов, даже условно обновленных. Второе, талибы – это преимущественно пуштуны, а Афганистан, как известно (особенно хорошо это знают в тех же странах Центральной Азии), многонациональное государство: упомянутые таджики, узбеки, туркмены, белуджи, хазарейцы – это далеко не полный перечень этнических групп, проживающих в стране. По большей части никакой политической власти они не имеют – и это печально.
Особенно, принимая во внимание тот факт, что пуштуны – это в лучшем случае половина населения 37-миллионого Афганистана. Получается, что 15-16 млн граждан Афганистана, имеющих иное этническое происхождение, в сущности, не имеют никакого голоса в принятии решений. Чем опасна эта ситуация, если абстрагироваться от этической составляющей? Неустойчивостью конструкции, которую пытаются построить талибы – вот чем. Наличие недовольных социальных и этнических групп представляет собой постоянные риски дестабилизации страны. Потирают руки американцы, для них данная ситуация – самая благоприятная среда для подковерных игр и договоренностей.
Талибам надо не на Москву обижаться, а понять, что инклюзивное правительство и разумное кооптирование представителей разных этнических групп в политический класс выгодны им самим и той государственности, которую, мы верим, они все же хотят построить. В этом случае доверия к Афганистану станет больше и со стороны Китая, и со стороны республик Центральной Азии. Тогда и произойдет полная легитимация Афганистана в глазах Глобального Юга.
