Напомню, Кемаль Ататюрк был яростным националистом. Многонациональная Османская империя его не устраивала. Как пишет Льюис «Реформы должны были быть направлены на радикальное изменение всех аспектов турецкого общества, отменяя его традиционные верования и институты».
Кто же хочет отменить традиционные верования и институты в Казахстане? Кто хочет радикально изменить аспекты казахского общества? А? Назовись уже. Назарбаев или Карин? Как думаете?
Продолжаем.
«Таким образом, турецкий народ пережил широкий спектр фундаментальных изменений и реформ в различных аспектах своей жизни. Чтобы убедить общественность принять реформы, Ататюрк и его соратники утверждали, что то, что переживает общественность, было в ее наилучших интересах. Если бы недавно возникшее современное турецкое государство должно было выжить и успешно конкурировать с остальным миром, рассудил Ататюрк, его институты были бы совместимы с институтами западных государств или европейской цивилизации. Ататюрк и его соратники по реформам далее утверждали, что Османская империя не может принять черты современной цивилизации, поэтому она заслуживает упразднения вместе со всеми ее институтами.»
Оооо, эта песня нам знакома! Та же самая песня, которую мы слышим «модернизация», «национальное самосознание», «цивилизация», «конкуренция», «реформы», «изменения». Все слова, которые так любит советник президента Ерлан Карин. Нам голову промывают этими словами. Отмена от традиционного общества и институтов называют модернизацией сознания. А чем так плохо традиционное общество и кириллический алфавит казахов? Вот без этих заумных слов, предназначенных запутать казахов. Объясните?
Итак, к чему же привели языковые и алфавитные реформы в Турции? Что говорят сами турки?
«Обзор критических замечаний по поводу реформ алфавита и языка показывает, что не все ученые слепо поддерживают усилия по реформе языка. Шоу и Шоу (1977) обнаруживают несколько недостатков, связанных с движением за реформу языка. Один из них связан с обеспечением учителей для преподавания нового языка. Они говорят: «Старые проблемы обеспечения достаточного количества учителей для более отдаленных сельских районов продолжали ограничивать распространение более высоких уровней так быстро, как это было необходимо» (стр. 386). Также существовала извечная проблема поиска учителей из городов, которые были бы готовы работать в примитивных деревнях Анатолии. Школы продолжали предоставлять своего рода литературное и классическое образование, которое не отвечало потребностям многих граждан, особенно в сельской местности. Разрыв или неравенство в уровне грамотности или образовательном уровне между городскими и сельскими жителями, мужчинами и женщинами продолжали сохраняться. Большинство деревенских детей не могли продолжить свое образование после начальной школы (Шоу и Шоу, 1977). Влияние языковой реформы на борьбу с неграмотностью также было разочаровывающим. В отличие от утверждения реформаторов о том, что уровень грамотности резко возрастет с появлением нового языка, неграмотность осталась относительно высокой, даже по сравнению с другими развивающимися странами (Zürcher, 2003). Другая мнимая причина, приведенная реформаторами для отказа от арабского алфавита, также не соответствует результатам научных исследований. Реформаторы утверждали, что арабский алфавит имел неадекватное представление гласных и что он создавал нерегулярности в орфографии османского турецкого языка. Связь букв и звуков, которую обеспечивал латинский алфавит, облегчила бы обучение чтению в государственных школах. Они считали фонический метод единственным жизнеспособным способом обучения чтению. Несоответствие между арабскими буквами и турецкой фонологией считалось основной причиной очень низкого уровня грамотности.
«Однако психолингвистические исследователи и специалисты по чтению приходят к выводу, что соответствие букв и звуков не является серьезным препятствием для успешного обучения и чтения (Akural, 1984). Таким образом, арабский алфавит не был серьезным препятствием в обучении чтению и не был определяющей причиной широко распространенной неграмотности в Турецкой Республике (стр. 136). Те ученые, которые ссылаются на языковую реформу как на шаг вперед к вестернизации и прогрессу, не поднимают никаких вопросов относительно фактической эффективности латинского алфавита для обучения чтению.
При оценке языковой реформы необходимо задать несколько вопросов и ответить на них в отношении демократических принципов, которые, как утверждали Ататюрк и его соратники по реформе, установили. Ради вестернизации общества было ли необходимо уничтожать и ликвидировать культурное наследие народов, подвергая их быстро реализуемым реформам, которые они не хотели принимать? Могут ли быть оправданы эти насильственные усилия по реформированию? Оправдывает ли демократия действия, совершаемые против воли людей? Было ли прагматичным и оправданным преобразовать традиционное общество с культурным фоном, далеким от Европы, заменив эти культурные элементы элементами западного общества автократическим и авторитарным способом? Другой важный вопрос касается того, удалось ли реформе турецкого языка достичь своей цели национального единства и не помешала ли она своей собственной цели, создав стили, которые являются очевидным признаком политического разделения. Множество людей, не только консерваторы и религиозные группы, выступали против того, что они называли насилием над языком под предлогом очищения, и возражали против манипулирования языком как инструмента политики (Dogancay, 1995). В конечном итоге, язык стал отражением политической позиции человека в спектре левых и правых. В то время как левые группы использовали язык как показатель своей оторванности от прошлого, правые были вполне довольны языком, рассматривая его как понятный национальный язык (Dogancay, 1995). Очистители языка, чья работа не соответствовала демократическим ценностям и принципам, как правило, игнорировали меняющиеся взгляды, интересы и потребности людей, чей язык был реформирован. В своих попытках создать чистый язык члены Ассоциации турецкого языка иногда предлагали новые слова произвольным образом, тем самым создавая ситуации, когда люди не понимали сочинения друг друга. Турецкий язык не только обеднел в результате движения за очистку языка, но и был искажен, как это было в случае с образованием новых слов с помощью суффиксов западного происхождения, таких как использование men/man для создания öğretmen «учитель» из глагола öğret «учить», göçmen «беженец», yazman, «клерк» и тому подобное (Dogancay, 1995).»
Надо же. Исследователи говорят прямо о том, что реформаторы ИГНОРИРУЮТ взгляды, интересы и потребности людей, чей язык был реформирован. А также, о том, что люди не понимали сочинения друг друга. Турецкий язык ОБЕДНЕЛ. Прямым текстом.
«Из-за вычищения языка многие оттенки значения были безвозвратно утеряны, тем самым обедняя язык, загоняя его в смирительную рубашку монотонных, утомительных повторений. Результатом стал искусственный язык, который турки не могут понять. Также отмечается, что с новым очищенным турецким языком разрыв между языком народа и элитным меньшинством снова увеличился, и история повторилась»(Dogancay, 1995). Как утверждают политологи, дебаты о разрыве между элитным языком и языком масс могут быть связаны с тем фактом, что неологизмы в основном принимаются и используются леволиберальными слоями населения, которые обычно являются интеллектуалами в Турции, тогда как более консервативные и религиозные слои принимают и используют только некоторые из неологизмов (Dogancay, 1995; Göknar, 2008).
Исследование Cuceloglu и Slobin (1976), в котором участвовали студенты университетов, наглядно иллюстрирует вышеприведенное утверждение. Исследование этих ученых показало, что в то время, как традиционная лексика предпочитается правыми, традиционалистскими и более религиозными слоями населения, реформированные термины (неологизмы) используются левыми, модернистскими и светскими секторами. Они подчеркнули, что выбор терминологии передает важные сообщения о политической и социальной идеологии говорящего, и эти сообщения интерпретируются по-разному на основе политической и социальной идеологии слушателя (Cuceloglu & Slobin, 1976). Их вывод заключается в том, что языковая реформа стала политической. Это исследование ясно показало, что студенты университетов приписывали социальные и политические взгляды и ценности отдельным людям на основе стиля турецкого языка, который они имели тенденцию использовать. Sabuncuoglu (1985) также поддерживает вышеизложенные выводы, утверждая, что существует положительная корреляция между использованием неологизмов в турецких СМИ, образовательных и других учреждениях и политическими взглядами правителей того времени и идеологиями отдельных лиц (как указано в Dogancay, 1995). По сути, языковая реформа способствовала политической партийности, продвигая идеологии определенных политических групп.»
И наконец, читаем заключение.
«В свете аргументов и научных исследований, приведенных в этой статье, можно с уверенностью заключить, что реформы алфавита и языка были реализованы в социальной, политической и культурной атмосфере, которая характеризовалась противоречивыми предположениями, убеждениями, видениями, интересами, ценностями и склонностями людей двух разных миров: то есть, западного и восточного. Эти реформаторские движения исходили не снизу, так сказать, от общественности, а сверху. Турецкий народ хотел защитить культурное наследие своих предков, не стыдясь своего прошлого. Но реформаторы навязали реформы общественности против ее воли. Как часть широкого спектра социально-культурных реформ, реформы алфавита и языка стали важным шагом на пути к трансформации турецкой идентичности с восточного типа на западный. Их также использовали для распространения национализма и других идеологий. В результате реформаторских движений сверху турецкое общество сейчас переживает своего рода кризис культурной идентичности. Ни западное, ни восточное общество не видят и не принимают народ Турции как тех, чья культурная основа похожа на их собственную.
Существуют различные точки зрения на реформы алфавита и языка относительно их причин и последствий для турецкого народа. Те, кто обесценивает традиционную турецкую культуру с ее прочными связями с восточным миром и исламским наследием, как кемалисты или громогласные сторонники реформ Ататюрка, обычно делают благоприятные комментарии об реформах алфавита и языка, склонные игнорировать и преуменьшать значение фактических причин этих реформ и их разрушительного воздействия на молодое поколение.
Реформа алфавита действительно повысила уровень грамотности, но за счет лишения молодого поколения возможности читать на языке своих предков.»
«Как признают уважаемые историки, специализирующиеся на истории Турции, такие как Б. Льюис и Дж. С. Шоу, существует неоспоримый факт, что фактический мотив реформ алфавита и языка был не педагогическим или образовательным, таким как повышение уровня грамотности населения, а идеологическим и социально-политическим по своему характеру. Главной целью этих реформаторских движений было разорвать связи турецкого народа как с османским прошлым, так и с исламским миром и войти в западную цивилизацию. Эти реформы были частью проекта вестернизации, направленного на создание нового общественного порядка или светского национального государства на основе западных ценностей. По этой самой причине западный мир также благосклонно отнесся к реформам, поскольку они представляли собой еще один шаг к вестернизации турок. Вот почему неудивительно, что взгляды сторонников языковой реформы совпадают с взглядами западных государств, которые исторически были врагами турок и турецких государств. Существует поразительное сходство между взглядами кемалистов и западных СМИ на этот вопрос. Учитывая, что Запад, который почти всегда считал турок и исламский мир своими традиционными врагами и презирал их культуру, приветствовал эти реформаторские движения, сознательный человек должен задуматься над вопросом о том, служили ли реформы алфавита и языка в целом интересам Запада или турок в долгосрочной перспективе (следует отметить, что кемалисты или элиты, которые добровольно приняли западные ценности, не представляют большинство турецкого общества). Это животрепещущий вопрос, на который кемалисты и некритичные сторонники реформ намеренно избегают давать объективные ответы. Наконец, реформа алфавита также не достигла одной из своих важнейших целей — догнать цивилизованный мир или развитые страны, если говорить сегодняшним языком. Прошло 83 года с момента проведения реформы алфавита, почти столетие, но Турецкая Республика так и не смогла достичь социально-экономических стандартов, промышленного и технологического уровней развитых стран. Турция по-прежнему относится к категории развивающихся стран. Но, даже несмотря на то, что японцы, как и корейцы, не изменили свой традиционный язык, который трудно выучить (и не подражали слепо западным ценностям), они являются одной из самых развитых стран в мире сегодня. Как следует из этого факта, этот факт является убедительным доказательством против поверхностного аргумента кемалистов и их последователей о том, что реформа алфавита и принятие западных ценностей были необходимы для того, чтобы догнать цивилизованный мир. «
Итак, какие мы можем сделать выводы?
- Реформаторы насильно изменяют и игнорируют взгляды, интересы и потребности людей.
- Люди, перестали понимать друг друга.
- Реформируемый язык обеднел.
- Реформаторы уничтожили культурное наследие предков.
- В результате реформаторских движений сверху турецкое общество сейчас переживает своего рода кризис культурной идентичности.
- Происходит обесценивание традиционной культуры с ее прочными связями с другими мирами наследием.
- Цель языковых и алфавитных реформ — вхождение в другую цивилизацию, практически всегда враждебную, так как те, кто приходит наталкивается на ксенофобов той цивилизации. Те, кто хочет реформ фактически преклоняются перед той цивилизацией, куда хочет насильно запихать народ, отказавшийся от своих корней.
- Реформа алфавита не является причиной для научно-технического прогресса, о чем свидетельствует японская цивилизация.
Так скажите, пожалуйста, назовите мне того врага нашего народа, который хочет такого несчастья для народа?
Кто хочет причинить нам такой вред?
Сколько можно уже плясать на этих турецких граблях?
И хватит уже лгать народу про выгоды от смены алфавита.
Все, кто призывает перейти на латинский алфавит обыкновенные русофобы. Это не патриоты казахского народа. Патриот так не поступит со своим народом, с будущим своего народа.
Следующий вопрос, как обыкновенно, финансовый. Переход на латиницу будет стоить казахскому обществу много сотен миллиардов долларов, которые улетят в пустоту и в карманы тех, кто будет наживаться на сотнях курсов, книг, переводов литературы.
По информации казахстанского издания «Караван» согласно Закону «Об утвержденном бюджете», в 2020 году на развитие государственного языка и других языков народа Казахстана было выделено 850 671 000 тенге.
В 2021 году министерству образования было выделено 475 993 000 тенге на развитие государственного языка и языков других народов Казахстана. Помимо этого, финансирование получило также и министерство культуры. Им были выделены суммы в размере 451 983 000 тенге и 446 523 000 тенге. Получается, что в 2021 году руководство страны в общем потратило 1 374 499 000 тенге на развитие казахского языка.
Только за два последних года (2020 и 2021) в стране потрачено 2 225 170 000 тенге на развитие в сфере госязыка.
Нормально? И это только на развитие готового языка. Который не нужно изменять. Всё готово. Бери, учи. Почти 2,3 млрд тенге.
Сколько тогда будет стоить переход на латиницу?
Как сообщала BBC в 2018 году бюджет правительства на 7-летний переход на латиницу (состоящий из трех этапов) составляет примерно 218 млрд тенге (664 млн долларов).
Сейчас, умножай в несколько раз.
И ещё вопрос. Почему вопрос о переходе на латиницу казахов не выведен на референдум? Такой важный вопрос. Где наше «Слышащее государство»? Миллиард долларов на кону, если не больше!
Ну правда, почему не проводят референдум по переходу на латиницу?
А потому, что казахи не поддержат. Казахский народ не дураки. Может, в правительстве и сидят дураки. Но простой народ не обманешь.
Так зачем нас так сильно пытаются оторвать от России? Зачем нам насильно пытаются поменять культурный код, где мы с русскими живём в пересекающихся мирах? Зачем нас тянут в Турецкий мир?
Почему нельзя оставить казахскую кириллицу? Кому она мешает понять техническую литературу? Покажите, этого человека.
Альжан Исмагулов
