О главных событиях в странах Центральной Азии, о тенденциях и трендах в нашем еженедельном обзоре «ВЭС-24»
В Кыргызстане состоялось обсуждение создания производственно-фармацевтического кластера «Парк наук о жизни». Об этом сообщил Алымкадыр Бейшеналиев, министр здравоохранения республики, а также эксперты Международного конгресса промышленников и предпринимателей (МКПП), которые примут участие в данном проекте. В состав делегации МКПП вошли Анатолий Ткачук, вице-президент по международному сотрудничеству Международной организации евразийского сотрудничества и член правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), а также Владимир Руднев, заместитель генерального директора ОсОО «БИОФАРМАКС АВА».
Вот что рассказал «ВЭС 24» вице-президент по международному сотрудничеству Международной организации евразийского сотрудничества, член правления РСПП Анатолий Ткачук:
– Кыргызстан встретил нас на высоком уровне. Целью поездки были переговоры по запуску «Парка наук о жизни» – международного медико-фармакологического кластера. Мы согласовали финансовую модель бизнес-проекта и первые этапы строительства с Минздравом Республики Кыргызстан.
В первую очередь откроется производство медицинских изделий – это мешки для сбора, переработки и хранения крови, вакуумные пробирки и иглы для забора крови, одноразовые шприцы однократного нового поколения. Одноразовый расходный медицинский материал крайне важен – он помогает свести к минимуму риски заражений в ходе медицинских манипуляций.
Власти Таджикистана «увлеклись» расширением сотрудничества с Пекином. Чем это грозит республике — в материале «ВЭС 24»
Китай поглощает Таджикистан в прямом и переносном смысле. Усиление влияния Пекина происходит и в техническом, и в географическом, и даже в экологическом смыслах. Как такое могло случиться?
С одной стороны, это связано с тем, что еще в 90-е годы экономический вакуум, образовавшийся в странах Центральной Азии, стал постепенно заполняться китайскими инвестициями (которые сейчас все чаще эксперты называют кредитами. — Прим. ред.). Благодаря территориальной близости и наличию определенной инфраструктуры Китай достиг в этом немалых успехов. А вслед за экономикой пришла и политика, куда уж без нее. С другой — политическая элита Таджикистана все последние десятилетия демонстрировала приверженность дружбе с КНР, очевидно полагая, что кроме РФ у нее есть надежный во всех смыслах партнер.
А сегодня, по сути, существует реальная угроза потери политической независимости Таджикистана и превращения его в одну из провинций Китая. Ведь китайские кредиты, повторимся, — это совсем не инвестиции, считает заведующий сектором Центральной Азии Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Станислав Притчин.
Русский язык становится более востребованным в Центральной Азии. Что делают власти для того, чтобы удовлетворить запрос населения на его изучение, – в материале «ВЭС 24»
Судьба русского языка в Таджикистане, как и в большинстве других постсоветских стран, достаточно непростая. В первые годы независимости о нем старались забыть, исключить из широкого употребления, стереть из памяти…
В некоторых новообразованных государствах это даже почти получились, но, к счастью, не в Таджикистане. Тем не менее по сравнению с советским периодом русский язык в стране утратил свои позиции. Это связано как с оттоком русскоязычного населения после развала Советского Союза и последовавшей за ним гражданской войной, так и в целом с политикой национального строительства. Впрочем, с расширением интеграции на евразийском пространстве роль русского языка в этой республике, как языка межнационального общения, продолжает расти, как и число желающих изучать его, говорят таджикские филологи.
Ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института экономики Российской академии наук доктор экономических наук Аза Мигранян известна исследованиями экономики постсоветских республик. На площадке «Школа Центральной Азии – 2024» Аза Мигранян подробно рассказала об основных трендах в экономиках стран Центральной Азии, назвала главные факторы, на них влияющие, и обозначила перспективы совместных проектов:
Пять государств отличаются по своей экономической модели, несмотря на то, что кажется, что эти государства являются, в принципе, очень похожими. И чаще всего, с точки зрения экономической модели, их сравнивают на основе тех показателей, которые демонстрируют энергосектор и торговлю энергетическими ресурсами. По факту это действительно так: все пять государств являются экспортоориентированными, сырьевыми экономическими моделями, что означает, что все государства в достаточно высокой степени зависят от внешнего мирового рынка, от потребления, соответственно, спроса и цен, то есть волатильности цен на энергоресурсы.
Для практически всех государств примерно 10% и более составляют именно добыча сырья, нефти и газа. И около 40% – это экспорт сырья, нефти и газа. То есть, соответственно, как вы понимаете, практически во всех этих государствах это бюджетнообразующие отрасли. И они определяют эффективность финансовой системы, здоровье финансовой системы, и, с точки зрения потенциала развития, они, естественно, дают базу для экономического роста.
Абхазия, Грузия, Армения – неспокойно в стратегически важном для России регионе. Народные волнения, удивительно схематизированные для того, чтобы считать их стихийными, охватили Закавказье очень кстати: оборона ВСУ рушится, «Орешник» летит, у России выстраивается крепкая переговорная позиция. Именно поэтому западные стратеги плеснули бензина сразу на несколько тлеющих геополитических костров, чтобы максимально усложнить жизнь Кремлю.
Впрочем, региону, который используют исключительно в качестве детонатора, тоже не позавидуешь. Жизни там не будет, а будет война и разруха. Именно этого и добиваются западные архитекторы нестабильности в этом регионе. Зачем? Все просто: нестабильность по российскому контуру сковывает тактические и стратегические возможности Москвы и отвлекает ее ресурсы от главного ТВД – Украины. Но дело не только в этом. Помните, еще года полтора назад эксперты, близкие Киеву и западному блоку, с плохо скрываемым сладострастием произносили словосочетание «второй фронт», подразумевая под ним открытые военные действия против России на кавказском или центральноазиатском направлениях. Особо ретивые говорили даже о дальневосточном направлении, имея в виду, вероятно, Японию и Южную Корею. Но это такое… Все-таки и в Токио, и в Сеуле сидят не дураки и затевать войну с ядерной Россией не спешат.
Закавказье – дело другое. И дураков от политики там более чем достаточно, и люди сами по себе темпераментные, легко воспламеняющиеся. Думаете, Грузию будет сложно раскачать на новую войну с Россией? При умелой информационной отработке легко. В массе своей грузины воевать не хотят и, не пылая любовью к России, все же понимают, что лучше с ней торговать, а поругивать ее можно и на кухне за бокальчиком Киндзмараули. Однако немало там и фрустрированных граждан, в сердцах которых горит огонь пятидневной войны, а в шкафу висит знаменитый галстук Саакашвили. Их-то и будут качать.
Туркменистан – это страна, завернутая в тайну и помещенная в непостижимую головоломку. Что там происходит на самом деле, никто не знает, но визитеры из США и ЕС, зачастившие в Ашхабад, проливают некоторый свет на процессы, происходящие в государстве.
Сам Ашхабад производит впечатление города ненастоящего, бутафорского, словно из фильма об Аладдине. Белый мрамор, слепящее солнце, широчайшие проспекты – и никого! В череде стран региона Туркменистан всегда стоит как-то особняком. Даже у матерых политических обозревателей не всегда к традиционному ряду из центральноазиатских столиц поднимается рука дописать – Ашхабад. То есть все понимают, что Туркменистан – неотъемлемая часть региона, но только географически. С политической точки зрения есть вопросы. Впрочем, задавать эти вопросы с тем же успехом можно и Сфинксу – молчание будет нам ответом. Лидер страны Бердымухамедов, когда удостаивает своих поданных (или зарубежных гостей) публичным появлением, производит впечатление зачарованного принца: непроницаемое лицо, тяжелый взгляд из-под кустистых бровей, временами полуулыбка. О чем думает Сердар Гурбангулыевич, никто не знает, а если бы кто-нибудь узнал, то он тотчас бы растворился на залитых солнцем улицах Ашхабада, как и не было его.
Впрочем, хватит нагнетать таинственности. В действительности, Туркменистан просто очень закрытая страна полуфеодального типа с наследственной монархией (неофициально, разумеется). Это не в упрек. Если туркменов все устраивает, то никаких проблем нет. Да даже если и не устраивает, то в многополярном мире не принято задавать дурацких вопросов о форме правления. Вы не поверите, но все устраивает даже американцев и европейцев, которые вот уже пару лет обхаживают страну, невзирая на тот факт, что о правах человека там никто никогда не слышал, о геях и лесбиянках и подавно. Западники традиционно включают realpolitik, когда им очень важно решить сиюминутные задачи в ущерб своим геополитическим конкурентам.
Нельзя сказать, что помилование Хантера Байдена его отцом, а по совместительству президентом гаранта мирового права – США, вызвало уж большой отклик в западной прессе. Однако для не-западного мира такой юридический волюнтаризм должен стать дополнительным сигналом: западная юстиция готова нарушать любые правила, когда речь идет об интересах ее бенефициаров.
Хантер Байден – это тот случай, когда природа активно отдохнула. К старику Байдену можно относиться как угодно, но это американский политик до мозга костей, представитель истеблишмента, имеющий свой, хоть и весьма специфический, взгляд на мировые дела. Его сын Хантер имеет свой взгляд исключительно на вопросы, связанные с проститутками, наркотиками и серым налом из Украины, где подвизался в совете директоров прогремевшего нефтегазового холдинга Burisma. Директор Байден замешан в куче неаппетитных приключений, размотав которые прокуратура вполне могла бы требовать для Байдена-джуниора лет 20 тюрьмы. Папа Байден, конечно, не мог этого допустить. Но тут есть нюансы, которые красноречиво говорят о внутреннем состоянии американского политикума, напоминающего террариум.
Папа Байден, как вы помните, неоднократно и громогласно заявлял, что никакого помилования не будет. Играл в сурового римлянина Брута, не пожалевшего своих сыновей, замешанных в государственный переворот по реставрации власти Тарквиниев в Риме. Если верить античным источникам, Брут-старший даже бровью не повел, когда его сыновьям отрубали головы. Суровый ригоризм римлянина вызывал восхищение у современников и считался образцом поведения. Однако надолго Байдена не хватило – помиловал блудного сына по полной программе. О чем это говорит?
