Несмотря на лето и отпуска, общественно-политическая жизнь Кыргызстана кипит. Всему виной депутаты, которые в конце весны одобрили закон «О государственном языке Киргизской Республики». Неделю назад, глава государства подписал этот закон. Это значит, что теперь госслужащие всех министерств и ведомств обязаны знать кыргызский язык. 60% телевещания должно быть на государственном языке. Все нормативные акты, документы, официальные бумаги, имена, топонимы теперь будут на государственном. Видимо, в стране нет других проблем, кроме языковой. Вполне логично, что реакция российского МИД не заставила себя ждать.
«В Кыргызстане несколько месяцев назад был принят закон. Когда только эта идея появилась, мы предупреждали наших кыргызских друзей о том, что это не вполне демократично. Имею в виду обязать всех госслужащих знать кыргызский язык и работать на нем»,- заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.
И тут, как бы в оправдание, появилось интервью президента КР, в котором последний объяснил, что русский язык не будет дискриминирован:
«В этом законе нет момента, где русский язык дискриминируют. Написано, что русский будет использоваться как официальный».
А как же статья?
Языковая тема – больная тема. Или политизированная донельзя. Наша редакция неоднократно писала о том, к каким последствиям приведёт спекулирование на языковом вопросе. А у любого решения есть последствия. Иногда очень плачевные. В своём интервью, господин Жапаров утверждает, что русский будет использоваться в качестве официального. И что-де закон не коснётся русскоязычных или русскоговорящих врачей и учителей.
Как прокомментировал слова киргизкого президента Директор Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович, «Испанский стыд — впечатление от заявления президента Кыргызстана Жапарова в связи с законом о госязыке. Во-первых, он объявил, что от исполнения дискриминационного закона будут освобождены учителя и врачи, которые традиционно ведут документооборот на русском (в кыргызском не хватает нужной лексики). Основание: они, якобы, не являются служащими. (Этим наплевали на статью 2 закона "О госслужбе КР", и вообще есть подозрение, что Жапаров его не читал/давно забыл).
Во-вторых, из интервью следует, что от исполнения этого закона освободят русских или русскоязычных сотрудников или, как минимум, педагогов. (Это просто грубое нарушение действующей конституции, дискриминация по национальному признаку).
В-третьих, идет намек о том, что закон будет не вполне исполняться МИД, так как все равно никто из партнеров кыргызский не понимает, и нужно пользоваться русским. (Просто тушите свет).
В сухом остатке куча проблем:
-интервью Жапарова "Кабару" не имеет юридической силы, и непонятно, как реализовывать его поправки к правоприменительной практике (страна большая, во все учреждения не позвонишь);
-отношение к закону на уровне "тут играем, а тут рыбу заворачиваем" вредно не по формальным принципам, а потому что чиновники перестают понимать, что и как делать, поэтому начинают игнорировать законы и действовать по своему разумению;
-ничего не сказано об освобождении от требований по кыргызоязычию к судам (если их реализовать, будет полная катастрофа по гражданским делам)».
Может выйти так, что если гражданин знает только русский язык, он не имеет права занимать рабочее место. Вообще, следование этому закону приведёт к тому, что многих неугодных, неудобных граждан будут увольнять.
Это подтверждает заявление председателя Национальной комиссии по госязыку Каныбека Осмоналиева:
«Согласно закону, государственные и муниципальные служащие будут уволены, если не смогут подтвердить знание кыргызского языка».
И подобных борцов за «соблюдение языкового законодательства» явно найдется немало.
Некая узаконенная возможность лишать человека работы. Либо — коррупция при сдаче экзамена на знание языка. Закономерный вопрос, а к чему такая практика приведёт?
Маленькое, но важное уточнение: кыргызский язык – не однородный. Например, на Севере говорят слово «макул», а на Юге «майли». Даже слово «поварёшка» имеет разное название. На Севере она – «чөмүч”, а на Юге “сузгу”. Эти примеры – показатель того, что существует разные диалекты. Естественно, что «правильную речь» носителей языка будет проверять экзамен. Почему – то вспоминается 330 статья УК КР «Возбуждение расовой, этнической, национальной, религиозной, межрегиональной вражды (розни)» .
Снова исход?
Далеко не секрет, что устроиться на работу в Кыргызстане – задача не из лёгких. В стране вся жизнь построена на родственно-семейных отношениях. Например, если какой-нибудь условный Айбек родился в семье, у которой нет «крутых агашек» в кабинетах, то, считай, на работу практически не устроишься. Ещё в далёком 2019 году одно из кыргызстанских изданий проводило блиц-опрос на улицах города. Корреспондент задавала вопрос прохожим: «Как Вы думаете, можно ли устроиться на госслужбу, не имея родственников там?» Из 10-ти опрошенных человек отрицательно ответили 9 респондентов. Конечно, всего 10 респондентов – это не весь город, а уж, тем более, не вся страна. Но, думается, посыл понятен. Сами граждане не верят, что «без связей и денег можно устроиться на госслужбу». И это, кстати сказать, одна из причин миграции.
Условный Айбек выпускается из школы в селе на Юге Кыргызстана. В городе у него нет знакомых, друзей, «агашек», в конце концов, которые поспособствовали бы при устройстве на работу. Работы нет, денег немного, а кушать хочется: вкусно, много и разнообразно, а не только чай с лепёшкой. Ну и решает Айбек, что нужно уезжать на заработки куда-нибудь в бескрайнюю Россию-матушку. Иногда, наш герой вдобавок не знает русского, что уже по приезду, порождает новые трудности. По данным ЕЭК за 2023, в России трудится 1 миллион 647 тысяч граждан Кыргызстана. Это на 35 тысяч человек больше, чем в прошлом году. При этом в самом Кыргызстане утверждают, что на 2022 год, мигрантов насчитывалось всего 964 тысячи человек. Разницу в оценках можно объяснить тем, что проходит время, пока мигрант легализуется в стране пребывания.
Про постоянный исход коренных русских – уже и говорить нечего. Если в 2019 году в Кыргызстане их было 350 тысяч, то в 2022 году их осталось 335 тысяч. За 4 года страну покинуло 15 тысяч человек, а значит, эти люди увезли с собой возможность говорить на русском.
Склонна подозревать, что отток русских сильно увеличится после принятия языкового закона. Философское наблюдение: природа не терпит пустоты. Так и здесь, вместо уехавших русских, придёт титульное население. По результатам переписи населения в 2022, сельское население составляло – 4 миллиона 528 тысяч человек. Среди них ничтожно малое количество русских.
Несмотря на то, что кыргызоязычного населения больше, в обществе сложилась парадоксальная ситуация. Многие родители кыргызской национальности отдают своих детей в русскоязычные школы. Наверное, потому, что по окончании такой школы – возможностей в разы больше. В теории, конечно, поскольку всё упирается в отсутствие «агашек в больших кабинетах».
То есть, после принятия этого закона, возможна ещё большая миграция населения. Причины, по которым жителям ничего не остается, кроме как уезжать – уже написаны. Естественно, что принятый закон приведёт к тому, что медленно будет происходить регресс и деградация в стране. Жаль, конечно, что этого не видят властьимущие.
