Несмотря на громкие саммиты, формат C5+1 между странами Центральной Азии и внешними партнерами сталкивается с институциональной слабостью и политической волатильностью. Разбираем причины.
Несмотря на растущее число саммитов и заявлений о "новом этапе международного внимания" к Центральной Азии, формат "C5+1" все чаще вызывает вопросы. Почему усилия по институционализации буксуют? Какова цена политической декларативности без реального механизма? И не стал ли формат "ЦА плюс" заложником внешней повестки? В этой статье на Cronos.Asia — пять причин, по которым эффективность C5+1 остается сомнительной, и предложения, как превратить его из красивой вывески в работающий инструмент.
Формат "C5+1" уже давно фигурирует как "визитная карточка" Центральной Азии. Каждое новое мероприятие преподносится как свидетельство расширяющегося интереса внешних игроков к региону — достаточно вспомнить недавний саммит лидеров пяти стран с председателем Совета министров Италии Джорджей Мелони. При этом редко упоминают, что подобные встречи регулярно переносят или вовсе отменяют по причинам, на которые сами центральноазиатские государства повлиять не могут. Координировать повестку и решать оргвопросы дорого: переговоры могут идти месяцы, на подобного рода мероприятия уходят соответствующие финансовые ресурсы.
Итог, как правило, декларативен. Без постоянных рабочих форматов между профильными ведомствами, бизнесом и экспертным сообществом (это касается не только около государственных аналитических центров) саммиты не превращаются в устойчивый механизм. Более того, углубленная институционализация "C5+" таит риск: внешний партнер начинает видеть регион как монолитного переговорщика, тогда как внутри пятерки по ключевым вопросам нет единого мнения. Пока не появятся инструменты для регулярного согласования позиций, громкие саммиты могут остаться единичными акциями, а не настоящими драйверами региональной политики.
Цель статьи не раскритиковать формат C5+, но показать уязвимые места, которые вызывают растущий скепсис. По этой причине тут приводятся 5 причин, которые ставят под сомнение эффективность формата.
Зависимость от внешних акторов
Страны Центральной Азии постоянно зависят от своих партнеров в успехе этого формата. Саммиты отменялись, переносились или затягивались по причинам, не зависящим от региона. В начале месяца был отменен саммит Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива – Центральная Азия (по очевидным причинам), как и прошлогодние встречи с Японией и Индией.
По сути, пять стран оказываются заложниками событий в столицах партнеров. Стоит вспомнить, сколько раз откладывался саммит "ЕС – Центральная Азия", — при этом ни разу не слышно, чтобы многосторонняя встреча срывалась из-за событий в самом регионе.
Недостаточная институционализация
Формат C5+1 был бы куда менее уязвим для внутриполитических перипетий партнеров, если бы существовали постоянные органы для координации его работы. Страны Центральной Азии и Китай удачно решают эту проблему, создав совместный секретариат. Возникает вопрос: если бы решения апрельского саммита ЕС – Центральная Азия были приняты годом раньше, разве мы не реализовывали бы уже сегодня его новые проекты?
Достаточно заметно было, что даже в создании Секретариата "Китай-Центральная Азия" были трудности. К примеру, о Генеральном Секретаре структуры стало известно примерно через год после объявления о создании самого Секретариата. Кроме того, в Секретариате будут работать 16 человек, 8 от Китая, 8 от 4 стран Центральной Азии, то есть без участия Туркменистана. При этом от Китая будет 8 представителей, от каждой страны Центральной Азии (за исключением Туркменистана) всего по 2, о чем уже было сказано выше в тексте.
В целом данную институционализацию трудно назвать C5+, потому что в ней нет Туркменистана, при этом сами стран Центральной Азии в рамках пятерки не спешат или не хотят проводить институционализацию. Подобная попытка была в рамках Соглашения об укреплении взаимосвязанности наземного транспорта в Центральной Азии. В данном соглашении указывалось на создание комиссии для осуществления совместного контроля выполнения соглашения. Это было после Консультативной встречи лидеров стран Центральной Азии в 2023 году, в 2024 году на очередной встрече Президент Туркменистан заявил следующее:
"Полагаю, что изначальный смысл и предназначение Консультативных встреч должны быть сохранены. Создание в их рамках каких-то многосторонних структур и институций, на наш взгляд, нецелесообразно. Мы прекрасно понимаем друг друга, каждая наша встреча завершается ясным итоговым документом, на основе которого мы работаем дальше. Полагаем, что и с политической, и с практической точек зрения нет нужды обременять созданный формат учреждением дополнительных надстроек".
Это означает, что страны Центральной Азии могут стремиться институционализировать формат встреч С5+1, во-первых, не в полном составе, во-вторых, не всегда согласовывая свои позиции.
Неясное видение формата
На практике сотрудничество "C5+1" у многих партнеров сводится к встрече лидеров или министров, хотя саммиты глав государств не обязательны для успешного многостороннего формата. 15 мая 2024 года послы стран Центральной Азии и Монголии в Бельгии инициировали первую неформальную встречу глав своих дипмиссий с коллегами из Карибского региона. Будущее формата во многом зависит от таких неформальных, "посольских" связей не меньше, чем от президентских саммитов.
Можно было бы учредить "кластер посольств C5" в ключевых дипломатических столицах (Брюссель, Вашингтон, Пекин, Абу-Даби). Регулярные квартальные брифинги на уровне послов и советников позволят синхронизировать позиции до, а не после визитов лидеров.
Отсутствие согласованных приоритетов
Анализ выступлений лидеров создает впечатление, что повестка меняется вместе с новостными заголовками, а не основана на долгосрочной стратегии. В один год в центре внимания Афганистан, в другой — редкоземельные металлы и их разведка. Без четко фиксированного списка приоритетов C5+1 рискует превратиться в площадку для обсуждения самой "горячей" кризисной темы.
К примеру, институционализация сотрудничества "Китай-Центральная Азия" началась с регулярных встреч на уровне министров иностранных дел с 2020 года. Если изучить декларации каждой встречи, то заметно, что темы перекликаются в них достаточно редко. Можно предположить, что создание Секретариата стало ответом на постоянную волатильность повестки встреч.
Переменчивый интерес к региону
Движущей силой C5+1 во многом остается реакция на крупные геополитические события: войну в Украине, новый виток торгового противостояния США–Китай или нестабильность в Афганистане. Такой формат по определению нестабилен и вряд ли сохранится, когда очередной кризис сойдет на нет. Из-за этого интерес к Центральной Азии сильно неустойчив и, скорее всего, количество C5+1 будет снижаться по мере снижения интереса к Центральной Азии, как это показала практика существования данного формата встреч до начала войны в Украине.
Что в сухом остатке
Давайте по-честному: формат C5+ сегодня — это красивая вывеска без прочного каркаса. Саммиты громкие, итоги сомнительные, а пять стран все еще опираются на чужие расписания. Если хотим, чтобы эта площадка реально работала на Центральную Азию — пора действовать.
Что можно сделать уже завтра
Своя маленькая штаб-квартира "пятерки". Три-пять человек из стран Центральной Азии, никакого "плюса" в названии. Подобные инициативы можно реализовывать в рамках встреч национальных координаторов стран Центральной Азии. Их задача — сверять позиции до переговоров, вести общий календарь и напоминать внешним партнерам, что сроки не резиновые.
Четкий список дел на три года. Не расплываться на все сразу, а выбрать четыре вещи, которые болят сильнее всего: логистика, зеленая энергия, вода, продовольственная безопасность. Под каждое — четкие цифры и дедлайны.
Посольская "живая сеть". Дипмиссии "пятерки" в Брюсселе, Вашингтоне и Пекине встречаются раз в квартал, обмениваются аналитикой и координируют бизнес-контакты.
