Никто не имеет права навязывать язык общения, но попытки продолжаются
Как известно, в Казахстане разворачивается широкое обсуждение предстоящей парламентской реформы. Очевидно, что документ, который будет разработан, можно смело называть новой Конституцией страны, поскольку парламентская реформа повлечет за собой очередные существенные изменения в действующем законодательстве. Но речь сейчас не об этом, а о том, что сам процесс обсуждения парламентской реформы начал использоваться в качестве повода перессорить всех казахстанцев.
Итак, обсуждение только набирает ход, но уже заметно, что в данной ситуации нашлись те, кто решил половить рыбку в мутной воде. Иначе не объяснить некоторые заявления, которые можно встретить на просторах интернета. Вопиющим можно считать недавний призыв некоего Жалгаса Ертая, общественного деятеля и журналиста (именно так его именуют отдельные информационные ресурсы), убрать из Конституцию норму о русском языке.
Человек, как будто бы профессионально занимающийся журналистикой, вероятно, забыл основополагающие принципы профессии: журналист информирует, объясняет, отвечает на вопросы "что? где? когда? каким образом, кто за этим стоит?" и так далее. Призывы же к чему-то — уже не журналистика, а пропаганда.
При этом Жалгас Ертай, очевидно, не знает Конституцию собственной страны. Это, во-первых. Во-вторых, его действия подпадают под статью 174 Уголовного кодекса РК о разжигании вражды, и он должен быть привлечен к ответственности за такое деяние — не одних же женщин по этой статье на длительные сроки конопатить.
По мнению Жалгаса Ертая, нет более важной проблемы в стране, чем внедрение казахского языка — как говорится, с добрым утром, этим дискуссиям сто лет в обед и общество даже достигло определенного консенсуса. Пока Ертай, очевидно, пребывал в криосне. Ведь он к тому же агитирует за дискриминацию тех, кто не знает казахского языка, призывая… не брать таких на госслужбу. То, что каждый претендент на должность в органах государственной власти и безо всяких выкриков с мест сдает экзамен по казахскому языку, Ертай, кажется, вообще не подозревает.
Аргументация г-на Ертая — "убийственная". По его словам, хватит быть толерантным в отношении к русскому языку. Сам он, дескать, устал от такой толерантности и теперь говорит открыто: убрать русский язык из Конституции. Далее он заявляет, что все государственные школы должны быть на казахском языке. Тот факт, что в школах с различным языком обучения, включая русский, больше всего учится детей казахской национальности, его, конечно же, не заботит.
Естественно, этот внезапный "взрыв из прошлого" (все подобные дискуссии на грани мордобоя лихо гремели в начале нулевых и тихо умерли в середине десятых, чтобы смениться спорами о том, чья латиница наиболее правильная) вызвал определенный интерес к личности "пациента". И тут же всплывает главное — с 2015 года Жалгас Ертай трудится менеджером по работе с социальными сетями агентства "Азаттык".
Надо ли напоминать, что не так давно президент Дональд Трамп распорядился прекратить финансирование USAID, в чью структуру как раз и входило "Азаттык" под брендом Радио Свобода/Радио Свободная Европа, потому что деятельность порожденных им пропагандистских ресурсов уже не помогала, а скорее вредила США. Ставила палки в колеса процессу нормального налаживания отношений со странами Восточной Европы и бывшего СССР. Стоило только начать диалог, как тут же, словно чертик из табакерки, выскакивали ребята из "Азаттыка" или других клонов, завывая о демократии и правах человека. Деятельность "Азаттык" в Кыргызстане, например, нередко была частью процесса подготовки очередной цветной революции.
Мир и спокойствие в Казахстане явно раздражают кого-то, и различного рода инсинуации регулярно появляются в последние годы в СМИ и социальных сетях. Авторы многих заявлений, подобных тем, что сделал Жалгас Ертай, и не подозревают, что действуют против соотечественников и родной страны. Все их действия — прямая калька методички, написанной в свое время идеологом ненасильственного сопротивления американским политологом Джином Шарпом. Среди 198 методов, предложенных им для борьбы с властями якобы за свободу и демократию, одно из основных мест занимает вопрос языка. Это было одним из требований на майдане 2014 года в Киеве, и мы видим, к чему это привело.
Г-н Ертай в силу неосведомленности, скорее всего, не знает, что примерно 20% от общего числа браков в Казахстане составляют смешанные семьи. Следовательно, он призывает к гражданской войне. И такие призывы не должны оставаться безнаказанными. Особенно в свете того, что его слова противоречат устремлениям властей страны. Имеет смысл привести цитаты из выступления президента Касм-Жомарта Токаева на заседании ХХХІV сессии Ассамблеи народа Казахстана в апреле текущего года.
Глава государства подчеркнул: "И само собой разумеется, в Казахстане никто не имеет права навязывать людям, на каком языке им говорить в личном общении и во время публичных выступлений. Все провокационные действия на эту тему с целью посеять рознь в нашем обществе, дестабилизировать ситуацию внутри страны будут пресекаться и наказываться по закону".
Президент РК отметил: "Перед законом все равны. Поэтому мы пресекали, и будем жестко пресекать любые провокации и инсинуации, направленные на подрыв межэтнического согласия и мира в нашей стране, от кого бы они ни исходили. Приходится констатировать, что, позиционируя себя поборниками свободы слова, отдельные якобы правозащитные организации, блогеры и журналисты пытаются везде и во всем искать в Казахстане негативную политическую подоплеку, по сути, устраивают провокации".
Заявления Жалгаса Ертая — это и есть провокация, направленная на разжигание межнациональной розни. И поэтому его выпад опасно оставляться без внимания. Он должен быть привлечен к ответственности, чтобы подобных провокаций больше случалось.
И еще раз: статья 174 Уголовного кодекса Республики Казахстан (УК РК) предусматривает ответственность за "разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни". Это включает в себя умышленные действия, направленные на разжигание розни, оскорбление национальной чести или религиозных чувств, а также пропаганду исключительности по признаку расовой, национальной, религиозной или другой принадлежности. Наказание может варьироваться от штрафа и ограничения свободы до лишения свободы на срок от двух до двадцати лет, в зависимости от обстоятельств и степени тяжести преступления.
