Включай и слушай! Наши интервью теперь можно не только читать.
Всего 14 горных вершин мира превышают отметку 8000 метров над уровнем моря. Но к покорению самой высокой – Эвереста (другое название – Джомолунгма, её высота 8848 метров над уровнем моря) – отношение у горовосходителей особое. К Эвересту, расположенному в Гималаях, на границе между Тибетом и Непалом съезжаются и профессиональные альпинисты, и обычные (хотя и подготовленные к таким испытаниям) люди из разных стран. Нескольким казахстанцам в этом году удалось взобраться на коварную вершину Гималаев.
Как происходит восхождение на высочайшую гору мира и почему 2024 год стал особенным для казахстанских альпинистов, рассказала Жамиля Баширова, которой удалось взобраться на Эверест.
– Жамиля, недавно вы вернулись из Непала, где покорили самую высокую гору мира. Расскажите, как вы чувствовали себя на вершине?
– Если вы говорите про эмоции, то эмоций не было. Наверное, потому, что они были смазаны первой неудачной попыткой штурма. Сама не ожидала, что восхождение пройдёт так быстро. Мы рассчитывали на 10 часов, но уложились в семь. Я забежала на вершину, сделала пару фото, а потом ветер сорвал мою сумку, в которой были все флаги. На любой вершине я поднимаю флаг Казахстана. От любви к своей Родине. От того, что я казашка. Так повелось с первой моей маленькой вершинки. Я поднимаю флаг своей страны и флаг компании, в которой работаю уже восемь лет. По образованию я технолог молочной промышленности. Работаю в должности директора по развитию в карагандинской компании.
– А какие эмоции вы испытываете сейчас? Может, это какая-то отложенная радость, может, гордость за себя?
– Когда мы взошли на вершину, я крикнула только два слова: «Я дошла!» И, наверное, этот крик был о том, как тяжело дался мне этот подъём. Дело в том, что за девять дней до покорения нашу группу восходителей гора не пустила и мы развернулись. Все дни, пока мы сидели в базовом лагере и ждали кислород, я молилась всем богам, чтобы гора пустила меня наверх, а потом отпустила домой. Так и произошло, но гора забрала свою плату – все мои флаги.
Жамиля Баширова на Эвересте / Фото из архива Жамили Башировой
– Объясните, пожалуйста, какие именно погодные условия не позволили вам подняться в первый раз? И почему пришлось ждать кислород?
– Согласно прогнозу, скорость ветра должна была составлять примерно 35-40 км в час, а к 12 ночи и вовсе стихнуть до 20-25 км в час. Эта погода ходибельная (пригодна для восхождения. – Ред.). Вначале всё было замечательно, но китайская экспедиция развернулась, даже не подойдя к верёвкам: решили не рисковать. А мы восхождение продолжили. Наши шерпы (местные жители, которые помогают всем восходителям) несколько раз останавливались и предлагали вернуться. Но мы шли в надежде, что ветер утихнет.
Жамиля Баширова на Эвересте / Фото Жамили Башировой
Но ветер только усиливался, и на отметке 8300 метров я поняла, что меня уже качает на верёвках. Я легче мужчин, поэтому болтать меня начало первой из группы. Шерп, который меня сопровождал, раз пять предлагал вернуться, и в конце концов я приняла это непростое решение – отступить. Я спускалась и плакала. Плакала о том, что моя мечта не сбылась, что я проявила малодушие, развернулась. А через час в лагерь вернулись и мальчики. Они поднялись всего на 80 метров выше, чем я. Гора в тот день никого не пустила.
Что касается кислорода, то после высоты 6500 метров все восходители должны идти с кислородной поддержкой. Но баллоны строго посчитаны, каждому участнику экспедиции выделяется ровно столько, сколько необходимо для одного восхождения. Поэтому, когда мы спустились в лагерь, нам пришлось ждать новую поставку. А это не так просто. Кислород везут из Великобритании, доставляют вертолётами в базовый лагерь, а выше несут на себе шерпы. Поэтому ждать пришлось шесть дней.
– Расскажите, встречали ли вы соотечественников во время прохождения пути?
– Да, очень много! Причём с самого начала трекинга. Экспедиция делится на две части: трекинг до базового лагеря и проживание в базовом лагере с выходом на определённые высоты. Когда трекинг только начинается, все идут вместе – кто-то в базовый лагерь, кто-то на 8000 метров, а кто-то на Эверест. Я заметила в этом году на треке много ребят из РК.
Когда мы прилетели в город Лукла, с которого всё начинается, на мне была футболка с казахстанским флагом. И девушка, которая уже завершала путешествие, крикнула: «О, вы казахстанка?» Так мы и познакомились. Позже она увидела меня в новостях и напомнила о себе. У меня на экипировке есть символы Казахстана, соотечественники их замечают, с этого завязываются знакомства.
– Вы уже вошли в историю как вторая казашка, покорившая Эверест за годы независимости. 12 мая 2024 года на Эверест взошла Анар Бурашева, её подъём длился пять дней. Расскажите, когда вы начали восхождение и как так вышло, что вы оказались второй?
– Ну, во-первых, я не считаю себя ни второй, ни третьей, ни десятой. Эверест – он у каждого свой, и вести подсчёт в этом деле, как по мне, неэтично.
Начнём с того, что команда с Жумаевым выехала дней на 10 раньше меня. Я по плану прилетела 17 апреля в Катманду и начала трекинг. Ни в какой гонке я не участвовала, хотя многие подбивали. Штурм вершины я запланировала на 14 мая. Прогноз погоды был благоприятным, но в итоге не оправдался, поэтому мы взошли только через шесть дней.
– По возвращении Анар Бурашевой организовали пресс-конференцию, девушку встречали с почестями. А как вас встречали на родине?
– Меня тоже встречали очень тепло и с почестями. Я летела через Алматы. Там меня встречали более 50 человек – с домброй и шампанским. Это были мои горные друзья, и даже те, кого я не знаю. А в Астане меня встречал оркестр, представители Министерства туризма и спорта, телевидение, мои родные.
– Вы сообщили, что поднимались на Эверест без помощи спонсоров. Расскажите, сколько средств вы потратили на это путешествие? И что нужно, чтобы совершить восхождение?
– В первую очередь нужно подготовиться физически. Нужно не только ходить в спортзал и бегать по 25-30 километров, но и ходить в горы. Потому что лучше, чем горы, к горам тебя не подготовит ни один спортивный зал, ни один бассейн, ни одна беговая дорожка.
Второе – это финансовое обеспечение. Экспедиция на Эверест стоит от 50 до 100 тысяч долларов, в зависимости от сервиса, который вы выберете. Мой Эверест стоил 75 тысяч долларов. Туда входил трансфер, проживание в лагерях, сопровождение шерпов и кислородные баллоны. Туда же входили чаевые шерпу за вершину, это 2000 долларов.
Я взошла без спонсоров. Не скрываю, что 10% от общей суммы мне помогли собрать друзья. Остальное – мои личные сбережения, которые копила на расширение квартиры. Но потом решила, что квартира подождёт, я хочу сходить на Эверест.
– Вы не пожалели о таком решении? Эверест того стоит?
– Ни разу. Даже когда возвращалась после первого неудачного штурма и плакала. Мой Эверест стоил этих эмоций, этих знакомств, этих дней. Это отрезок жизни, который ты никогда не забудешь. К тому же это ещё не вся история.
Вторая попытка восхождения стоила ещё 23 тысячи долларов, которых у меня не было. Чтобы эти деньги заработать, мне нужно было работать как минимум год сидя на хлебе и воде. Поэтому, когда я спускалась после первого штурма, я уже знала, что второй попытки у меня не будет – я еду домой. Пожелав ребятам из команды удачного восхождения, я начала собираться.
И был у меня в команде друг – Александр Бахман. И после неудачной попытки он хотел всё бросить, хотя имел финансовую возможность попробовать снова. Я ему сказала: «Саша, ты уже столько всего пережил, куй железо, пока оно горячо, нужно идти». Позже он рассказал, что увидел в моих глазах такое рвение, что ему стало неловко: у девочки нет возможности, зато столько желания, а у него есть возможность, а он не пользуется. И он решил, что если идти, то идти той же компанией. На следующий день я узнала, что Александр оплатил мне кислород, помог безвозмездно.
– А есть ли на Эвересте деление на мальчиков и девочек? Или там все равны?
– Если ты девочка, это не значит, что тебя будут пропускать вперёд или дадут нести меньше килограммов груза. Нет, в этом плане все равны. Но если говорить про человеческую сторону, то девочки терпеливее, девочки выносливее, девочки более заботливые.
– В этом году на вершине Эвереста побывали сразу две казашки, и это беспрецедентный случай за всю историю независимости страны. Как вам кажется, почему казахстанские женщины так редко участвуют в покорении вершин?
– Этот год для Казахстана на Эвересте был самым успешным, потому что в мае на вершине стояли пять казахов – трое мужчин и две женщины. Такого никогда раньше не было. Флаг Казахстана поднимался трижды: в группе с Анар Бурашевой, я поднимала и поднимал ещё один парень. Он, как и я, не спортсмен, а обычный человек, который любит ходить в горы. И таких ребят много.
В Шымкенте, к примеру, есть альпинист-любитель Юрий Лукьянов. Он с 2002 года ходит на восьмитысячники. Но о нём никто не знает, потому что мы, любители, ходим по-тихому. За свои деньги сходили, порадовались своей победе – и всё. И женщин-любителей в своей среде я знаю очень много. И моего возраста, и кому за 40, за 50 лет.
Тут, разумеется, дело в финансах. Любая экспедиция стоит больших денег. И я думаю, что в альпинистском спорте мало женщин, потому что нет элементарной поддержки от государства, нет спонсорства. А вот любители-альпинисты сейчас начинают выстреливать.
– Предлагаю завершить разговор философским вопросом: что вам дают горы? Ведь это всегда риск для жизни, огромные финансовые, физические и моральные затраты. Что заставляет вас снова и снова проходить этот сложный путь?
– Эмоции. Когда ты идёшь в горы, ты отключаешься от всего. В горах нет фальши, нет соревнований, доказательств чего-то и кому-то. Мне нравится сталкиваться с трудностями.
Когда ты спускаешься с вершины, то ощущаешь невероятное чувство всемогущества. Ты это сделала! Ты можешь сварить борщ, родить ребёнка, посадить дерево, а ещё – можешь покорить Эверест. Сейчас, когда особенно актуальна тема насилия, я хочу напомнить женщинам, что не нужно ничего терпеть – вы можете абсолютно всё!
-
Инстинкт самосохранения, или Чем опасны горные вершины даже для профессионалов
-
«Такие примеры вдохновляют». Назарбаев встретился с альпинисткой без ног, покорившей Эверест
