Центральная Азия заинтересована в совместных проектах с Пекином
В России завершились мероприятия, связанные с 9 Мая, причем как отечественные, так и зарубежные СМИ отметили, что в числе главных событий были 11-й визит председателя Китая Си Цзиньпина в Москву и принятое 8 мая совместное заявление о дальнейшем углублении партнерства (см. "НГ" от 08.05.25). Документы подобного уровня не предусматривают описания конкретных проектов, однако на встречах в Москве обсуждались вопросы поставок в Китай углеводородов из Центральной Азии, в первую очередь поставок туркменского природного газа. При этом реализацию российского проекта газопровода "Сила Сибири – 2" решили ускорить. Но какой из российского и туркменского вариантов выберет Китай?
Обсуждать строительство действующего сейчас газопровода "Сила Сибири" начали в конце 90-х годов. Обсуждали долго, но в 2014 году стройку начали и довольно быстро ее завершили – в 2019 году. Что же касается газопровода "Сила Сибири – 2", рассчитанного на 50 млрд куб. м газа в год, его проектирование от российских газовых месторождений до запада Китая обсудили в 2021 году. При столь коротких сроках скорое подписание окончательного соглашения, конечно, маловероятно, поскольку газопровод пройдет по части территории России, и решать еще придется много: маршрут газопровода по Монголии, страховые проблемы. Кроме того, договориться надо о самом главном – как будет финансироваться стройка и какими будут цена газа и условия поставки.
Сегодня трубопроводный газ поступает в Китай в основном из России по "Силе Сибири" и из Туркменистана по трем ниткам трубопроводов A, В и C, и обходится газ Китаю, естественно, дешевле, чем сжиженный газ, доставляемый по морю. Несмотря на перспективные поставки в Европу и в Южную Азию, для Туркменистана Китай является крупнейшим покупателем газа, поэтому Китай способен диктовать Туркменистану главное – цену на газ. Еще в 2013 году Китай договорился с поставщиками Туркменистана о строительстве еще одного, четвертого газопровода нитки D из Центральной Азии.
Изначально планировалось, что трасса этой нитки газопровода Туркменистан-Узбекистан-Таджикистан-Кыргызстан-Китай будет построена в начале 2017 года. Строительство газопровода D было согласовано правительствами всех стран Центральной Азии, подтвердившими свое участие в проекте "Один пояс, один путь". Однако по ряду причин стройка прекратилась, и несколько лет официальных сообщений по строительству трассы D по территории Узбекистана не было. Еще раньше в Кыргызстане было заявлено, что о продолжении строительства газопровода на их территории также неизвестно. Строительство газопровода D в Таджикистане началось еще в 2014 году, однако также было приостановлено, но небогатый Таджикистан в 2023 году деликатно напомнил, что прокладку газопровода можно было бы продолжить. Интерес Таджикистана очевиден – за транзит газа в страну пойдут деньги, и не исключено, что часть газа пойдет на нужды республики.
Насколько можно понять, участники проекта пока не видят смысла в возобновлении строительства газопровода D, трасса которого составляет почти 1000 км, причем в ряде мест проходит в сложных горных условиях. Возможно, что, несмотря на демонстрируемые в прессе темпы роста экономик стран Центральной Азии, финансирование строительства газопровода D специалисты считают сомнительным и сроки окупаемости проекта удлиняются. На саммите стран Центральной Азии и Китая в Сиане 19 мая 2023 года Си Цзиньпин отметил, что необходимо ускорить строительство газопровода между Китаем и странами Центральной Азии и расширить масштабы торговли нефтью и газом. Но будет ли продолжено строительство газопровода D – пока неясно.
В России уже отмечено, что энергетика является флагманской областью российско-китайского сотрудничества и Россия занимает первое место по поставкам в Китай нефти и трубопроводного газа, и это действительно так. Обстановка в мире сегодня изменилась, но, как видно, согласованной цены за газ между Центральной Азией и Китаем по нитке D пока нет, и эти данные никто из участников проекта не афиширует.
В первую очередь неясно, какую цену за газ по газопроводу D установит Туркменистан, готовый диверсифицировать поставки. Естественно, цену за 1000 куб. м газа Туркменистан будет стремиться установить привлекательнее, чем Россия. Но Китаю еще предстоит убедиться в достоверности разведанных и утвержденных запасов газа на туркменском месторождении Галкыныш. Скорее всего китайской нефтегазовой компании CNPC придется самой уточнять запасы газа. Им также придется нести затраты на оборудование, удаляющее из газа серу.
В Туркменистане понимают, что Китай – крупный покупатель газа и другого такого нет. Мало того – все участники проекта понимают, что свои плюсы и минусы Китай считает тщательно: чтобы в итоге вдруг не оказалось, что играл "не в карты, а в шахматы, и не выиграл, а проиграл". Естественно, в любом варианте Китай будет вести финансирование дозированно и частями – вкладывать столько денег, сколько потребуется. Тем не менее какой-то риск для Китая есть – это возможное незапланированное резкое повышение Туркменистаном цены за газ. Если такое осложнение возникнет, оно потребует заключения контракта на поставки газа на срок, намного превышающий срок окупаемости проекта.
Что же касается угроз поставкам газа из Центральной Азии, во всех странах, вероятно, уже поняли, что угрозы со стороны Афганистана и разрешенных в России талибов возможны, но маловероятны, тем более что газ подается в сильный Китай. Впрочем, если кому-то надо будет напугать соседей моджахедами – в Центральной Азии это сделают.
И последнее. На цену за газ по любому варианту будут влиять имидж Китая и будущие публикации в СМИ. Если Китай будет показывать рост потребления газа в стране – цена на газ будет расти. Но если пресса будет писать о снижении потребления газа и о росте производства электроэнергии из возобновляемых источников – цена будет падать. Поэтому все сообщения по росту или замедлению экономики Китая, как и все остальные показатели, придется проверять детально. Эффективность принятых решений покажет только работа внешней и экономической разведки. Поскольку, как говорил греческий миллиардер Аристотель Онассис: "В бизнесе нет ни друзей, ни врагов. Есть только партнеры и конкуренты". Как показывает история, к этому можно добавить – вечной дружбы тоже нет.
