Спустя 4 месяца после ликвидации в Москве мятежа левых эсеров — 19 ноября 1918 года — большевики Пишпека решили ликвидировать в уезде эсеровскую организацию, и обязали исполком вывести эсеров из состава всех советских учреждений. Эсеры с этим решением не согласились. Такова предыстория того, что в истории Кыргызстана известно, как «Беловодский мятеж» или «Беловодское восстание»…
Британская игра и ее последствия
Что дает нам право говорить о «британском следе» в Беловодской истории? В прошлых материалах «Станрадар» уже рассказывал об антисоветской «Туркестанской военной организации», она же «Туркестанский союз борьбы с большевизмом». Связь ТВО с англичанами подтвердил в своих мемуарах британский разведчик Фредерик Маршман Бейли. Эмиссаром ТВО в тогдашнем Пишпекском уезде антисоветские источники, что немаловажно, называют Алексея Краснобородкина. Который со своими двумя братьями — Трофимом и Моисеем входил в верхушку беловодских мятежников.
О самом же мятеже историки сообщают:
«Своей основной задачей мятежники ставили свержение Советской власти, отмену продовольственной разверстки, возрождение свободной торговли, прекращение революционной войны против Закаспийского правительства в Ашхабаде, поддерживаемого англичанами, а также прекращение борьбы с белоказаками на Северном Семиреченском фронте. Сразу же после собрания была разоружена Беловодская милиция и прибывший из Пишпека отряд красноармейцев. Во время мятежа были убиты советские работники и большевики».
Главой мятежа избрали лидера эсеров из зажиточных крестьян Павла Благодаренко, а командующим «Народной армией» (так они назвали свое формирование) — бывшего фельдфебеля Федора Галюту. «Министром пропаганды» стал Сокулукский поп Иван Ткачев. В верхушку восставших также вошел бывший комиссар Временного правительства (свергнутого большевиками) дунганского села Александровка Мумуза Молода. Надо сказать, что восставшие приглашали присоединиться к ним простых кыргызов и дунган. Однако те и другие отказались. Тогда «беловодские» пошли на Пишпек сами…
Тем не менее, Пишпеку успели сообщить, что в Беловодском эсеры и кулаки подняли мятеж, поэтому уездный центр стал готовиться к обороне. В городе мобилизовали 517 коммунистов. Оборону города возглавил Петр Джура. Ему же поручили формировать подразделения из добровольцев, прибывавших из сел. В русские села и кыргызские айылы большевики направили специальных делегатов — разъяснить ситуацию. Это дало свои плоды: против беловодских кулаков поднялась беднота всех национальностей и населенных пунктов, не захваченных «беловодскими».
На северном берегу реки Чу (там, где сейчас Кордайский район Жамбылской области Казахстана) «Народную армию» не поддержали только три села: Успеновка, Касык и Георгиевка. Отряды самообороны в этих селах арестовали своих кулаков и взяли под охрану три стратегических объекта: Верненский тракт, Чуйский мост, по которому в наши дни переходят кыргызско-казахстанскую границу, и телеграфную линию Пишпек-Верный. Через нее и удалось передать Пишпекскому красноармейскому полку, что к уездному центру приближаются мятежники из Беловодского. Сам полк, которым командовал Яков Логвиненко, был тогда не Семиреченском фронте — за 500 километров от Пишпека: там, где сейчас казахстанский город Талдыкорган….
Между тем, восставшие кулаки начали творить на захваченных территориях самые натуральные массовые репрессии. К примеру, 15 декабря они расстреляли несколько мобилизованных жителей Александровки, которые хотели уйти к красным.
В одном из приказов штаба мятежников говорилось:
«Красноармейцев ловить, обезоруживать и не щадить».
Иногда пленных красноармейцев и советских работников не расстреливали — их убивали дубинами возле Беловодского пивзавода. Поп Ткачев организовал специальный отряд «Архангела Михаила» — для физического истребления большевиков и сочувствующих. О существовании той библейской заповеди, которая «Не убий», поп тогда, видимо, забыл…
Когда восставшие подошли к Пишпеку, у каждой из сторон обнаружилось по одному преимуществу. Восставших было очень много: по 10-12 человек на одного защитника Пишпека. Плюс ими руководили бывшие офицеры старой армии. Но, в отличие от восставших, красноармейцы были лучше организованы. Они, по сути, создали вокруг себя «территорию смерти». То есть, видели для себя только три выхода: или победить, или умереть, или продержаться до прибытия в Пишпек полка Логвиненко любой ценой.
Закон Наполеона
Была у кулацких «полевых командиров» и своя артиллерия. Так они называли несколько самодельных пушек, изготовленных из чугунных труб, обложенных деревянными брусьями, и стянутых железными обручами. Стреляли они деревянными снарядами.
У защитников Пишпека даже такой «артиллерии» не было. Поэтому они привезли на позиции одну из четырех пушек, которые были врыты в землю у могилы второго городского старосты Пишпека Ильи Терентьева. Первый залп, который дала эта пушка по восставшим, оказался и последним — кончился порох. Имя стрелявшего известно: чех Ян Младек — из военнопленных солдат австрийской армии, которых в Пишпеке тогда было 76 человек. Все они пошли защищать город, потеряв 15 человек, решив, что чужой войны не бывает…
Но на другой стороне таких, кто думал так же, было немного. Насильно мобилизованные в «Народную армию» восставшие стали дезертировать. В итоге на подступах к Пишпеку осталось около половины восставших — 2500 человек…
Полк Логвиненко прибыл в Пишпек 22 декабря 1918 года. Соотношение сил резко изменилось: защитников города стало в 5 раз больше, чем атакующих. Также полк Логвиненко привез в Пишпек батарею трехдюймовых орудий и пулеметы. Дальше все пошло в полном соответствии с законом Наполеона: «Законное правительство — это то правительство, у которого превосходство в артиллерии». Логвиненко дал приказ полку:
«Кто поднимает руки — брать в плен, кто убегает — это враг. Рубать без пощады».
Подавление восстания началось 23 декабря. Первыми «до дому, до хаты» убежали Павел Благодаренко и Галюта — глава восстания и командующий его армией. Младший брат Павла — Петр Благодаренко. Где потом он скрывался — неизвестно. Однако в 1925 году Петр приехал в Москву на прием к председателю ВЦИК СССР Михаилу Калинину. Его отправили во Фрунзе, чтобы там разобрали его дело, и в случае отсутствия вины оказали ему «содействие к спокойному проживанию». На суде 21 сентября 1926 года Петра Благодаренко признали виновным и приговорили к расстрелу. Но судьи приняли во внимание два обстоятельства: срок давности в 8 лет и добровольную явку обвиняемого. Вместо расстрела Благодаренко получил 5 лет тюрьмы, и на тот же срок — поражение в правах…
Красные взяли Беловодское 28 декабря 1918 года. Позднее Петр Нагибин — военный комиссар Пишпекского уезда напишет в своих воспоминаниях:
«В Беловодском мы нашли в амбаре 25 присужденных к расстрелу человек и 25 миллионов рублей денег в мешках, на которых были наклеены бумажки «Немедленно сжечь». Но благодаря успешному продвижению наших войск, белогвардейцам не удалось ни то, ни другое. Мы прикладами сбили замок. Из амбара стали выходить истомленные пленники с почерневшими лицами. Я тщательно осмотрел центр села и убедился, что чуть ли не в каждом дворе остался скот от 10 до 20 голов, а хозяева, как главари восстания, бежали. Остались только бедняки, которые не имели нужды бежать».
Откуда были эти миллионы — никто точно не может ответить до сих пор.
«Беловодский мятеж» был подавлен в день взятия села. Потом было следствие, которое выявило причастность к восстанию в Беловодском военного комиссара Туркестанской Советской Республики Константина Осипова, о котором мы рассказывали в прошлый раз, и который в следующем месяце поднял мятеж в Ташкенте, также кончившийся крахом.
В самый канун нового 1919 года в Дубовом парке Пишпека в братской могиле похоронили 40 человек — жертв Беловодского восстания: русских, кыргызов и украинцев. Позднее по краям их могилы установят все 4 пушки с могилы Терентьева, включая и ту, что дала по восставшим один-единственный выстрел. В 1933 году там будет похоронен еще один человек — умерший от болезни Яков Логвиненко. Сейчас он лежит там рядом со своими бойцами — теми, кто не пожалел своих жизней за народную власть…
