Магия вне Хогвартса: как иллюзионист Максуд Дододжанов превратил семейное дело в международную карьеру
Максуд Дододжанов – иллюзионист из Таджикистана, артист и медиаперсона, член Российской ассоциации иллюзионистов. За его плечами более 1000 выступлений по миру, работа на телевидении и гастроли в разных странах.
Он вырос в семье фокусников, с детства помогал отцу и постепенно освоил мастерство. Позже перенял опыт у признанных мастеров, параллельно занимался спортом и стал кандидатом в мастера спорта. Сегодня это артист, сумевший превратить семейную традицию в международную карьеру.
Мы поговорили с ним о том, как из детского увлечения рождается профессия, почему зритель в СНГ самый требовательный и зачем фокуснику быть немного психологом.
— Вы из династии фокусников. Расскажите, где выступали ваши отец и дед (и даже прадед), и какое у вас самое яркое воспоминание из детства, связанное с этим миром?
— Прадед и дед у меня были фокусниками, но больше на любительском уровне, без сцены. А вот отец уже пошёл в профессию серьёзно. В Советском Союзе просто так на сцену было не выйти – нужно было пройти через Министерство культуры, получить разрешение. Сначала у отца это было как хобби, а потом закрутилось: гастроли, Москва, чемпионаты Союза. У него были сильные наставники — Арутюн Акопян, Эмиль Кио, Василий Руденко, Владимир Руднев. Позже он открыл частный театр в Москве, начались гастроли по всей России.
Я в это время был рядом как ассистент. По-простому: «принеси, подай, отойди, не мешай». Но именно так всё и впитывается. Помню, ещё в первом–втором классе показывал фокусы с шарфом: отец «выпустил» меня в школе, зал человек 200. И именно тогда мне начало нравиться. Хотя тогда я не думал, что стану фокусником – больше занимался спортом, потом вообще пошёл учиться на юриста.
А самое раннее воспоминание — мне лет 6–7, я уже выступаю как ассистент. И в это время в Душанбе гастролировал китайский цирк. Отец меня отвёл, я увидел иллюзионистов, и вот это зацепило. После этого внутри что-то осталось, и я постепенно начал развивать это в себе.
— Был ли какой-то переломный момент, когда вы поняли, что это всё-таки ваше?
— Да, и он связан со спортом и армией. Я серьёзно занимался вольной борьбой, стал призёром чемпионата России среди молодёжи, получил КМС. Потом попробовал ММА, но ушёл – спорт травмоопасный, была травма со зрением после удара в висок.
После этого больше ушёл в тренерскую работу: сначала помощником, потом тренером. Параллельно получил образование — юриста и педагога по физкультуре. Потому что одно дело звание, а другое — право реально тренировать.
Переломный момент случился уже в армии. В свободное время начал показывать сослуживцам фокусы – просто так, «для своих». Слухи дошли до командира, и меня поставили выступать уже перед солдатами и офицерами. Пошёл отклик, и довольно мощный. В итоге по 3–4 сольных концерта в месяц, полноценные программы для срочников, контрактников, офицеров. Позже даже получил благодарственное письмо от Министерства обороны России.
И вот именно там я впервые по-настоящему поверил, что могу быть артистом – один, без команды, держать зал и вытягивать программу. После армии уже пошёл по этому пути всерьёз.
— Из опыта выступлений в разных странах, где сложнее работать и чем отличается зритель?
— Самый «тяжёлый» зритель на постсоветском пространстве. Здесь не просто смотрят, а пытаются разоблачить: куда дел, как сделал, чуть ли не «раздеть» фокусника. Приходится «добивать» – показывать так, чтобы уже без вариантов поверили.
За рубежом (Египет, Турция, Дубай) были в основном закрытые корпоративы. Там публика проще: можешь элементарный фокус показать – уже удивление, эмоции, аплодисменты.
Я вообще считаю, что самые сильные фокусники в России, а не в Америке. Просто потому что тут зритель сложнее. Возьми любого западного артиста, поставь в ресторан или на сцену в СНГ – ему будет тяжело. Там многое держится на телевизионном формате: монтаж, ракурсы. Вживую это не всегда работает.
И ещё важный момент: у фокусника не бывает «ошибок» – есть импровизация. Даже если что-то пошло не так, зритель этого не должен понять. Карта упала? Значит, так и было задумано. Вот в этом и есть настоящий профессионализм.
— А вы верите в чудо?
— Конечно. Мы живы, у нас есть мирное небо – разве это не чудо? Самое ценное в жизни – это время. Деньги можно заработать, а время – нет. Мы просыпаемся утром и у нас есть шанс сделать этот день лучше, чем не чудо? Просто многие его не замечают.
— Часто ли вас просят «показать фокус прямо сейчас»?
— Всегда (смеётся). Актёра ведь не просят: «давай поплачь», футболиста: «сделай финт». А фокусника без фокуса не отпускают. И я показываю. Настоящий фокусник может удивить даже без реквизита за счёт психологии, внимания, простых вещей.
Вот, например: у меня 10 пальцев на руках. Сколько пальцев на 10 руках? Многие скажут 100, а правильно 50. Есть много таких фокусов. Многие думают, что это математика… а я говорю – магия.
У фокусников вообще есть свои правила: не рассказывай секреты, не повторяй один и тот же фокус дважды. А если просят повторить, можно уже брать деньги (улыбается).
— С чем вы выступаете, какой реквизит используете?
— В целом есть три направления, как в спорте: вроде всё одно, но по факту разное. Первое – микромагия: это фокусы с мелкими предметами: монеты, карты, кубики. Всё на близком расстоянии, для небольшого круга зрителей.
Второе – сценическая магия: уже работа на зал, реквизит: карты, платки, верёвки, трости, голуби, ментальные фокусы. Всё, что происходит на сцене.
И третье – иллюзионное шоу: это уже масштаб: большие аппараты, исчезновения, «разрезания», крупные постановки. Я больше работаю в микромагии и сценической магии. График плотный: до середины осени уже все расписано.
— Вы заранее планируете программу или импровизируете?
— У фокусников тысячи фокусов, гардеробные забиты реквизитом. Но в реальности показываем 10–20 – это самые практичные, отработанные. Как у певца: песен может быть 200, а на сцене звучат 5 хитов. Остальные фокусы больше для себя, для обмена опытом, соревнования между фокусниками.
И главное, фокус должен дать вау-эффект за 3–5 секунд. Если не зацепил сразу, дальше уже сложнее удержать зрителя.
— Значит, иллюзионисту важно быть ещё и психологом?
— Конечно. В университете у нас была психология, но теория и практика – это разные вещи. Преподаватели давали теорию, а у нас всё развивается на практике через общение с людьми. Когда много гастролируешь, сталкиваешься с разными людьми, культурами, менталитетами, начинаешь чувствовать, как и с кем себя вести. Кому-то нормально руку пожать и обнять, а кому-то это неприятно. И вот в таких мелочах ты учишься находить подход к человеку.
Бывают ситуации, когда человек вообще не настроен на фокусы и тут тоже нужна психология. А иногда наоборот: можно показать что-то простое и вытащить человека из его состояния, переключить его на другое.
Поэтому да, без психологии в нашей профессии никуда.
— Есть ли в вашей работе сложности, о которых зритель обычно не догадывается?
— Раньше сложности были, когда не было команды. У меня есть своё оборудование: музыка, микрофон, флешка для выступлений. Но проблема была в другом: ты приезжаешь на площадку, нужно найти диджея, объяснить ему, что и когда включать, какую громкость ставить. Объяснил, вроде всё договорились, выходишь, а он сидит, кушает и про тебя забыл. Такое бывает, попадаются безответственные люди.
Сейчас у меня уже команда. Я, как фокусник, есть помощник, менеджер, видеограф, концертный директор. Оборудование тоже контролируем сами. Менеджер ведёт расписание – загрузка большая, а график плотный: Таджикистан, регионы России, иногда бывают спонтанные выезды в другие страны. А если говорить про зрителя – фокусы это международный язык. Не важно, на каком языке ты говоришь, главное, что ты показываешь.
— Что для вас самое вдохновляющее в профессии фокусника?
— Это отклик зрителей. Когда ты вкладываешься и видишь отдачу, происходит обмен энергией: ты заряжаешь зал, зал заряжает тебя. Это самое сильное ощущение. И важно окружение. Если рядом творческие, энергичные люди — они тебя тянут вверх, вдохновляют. А негатив, наоборот, только забирает силы.
— Бывает ли выгорание и как вы с ним справляетесь?
— Бывают творческие кризисы. В такие моменты беру паузу на несколько дней, не выступаю. Могу просто гулять, слушать музыку или идти в спортзал: спорт хорошо разгружает голову.
Сейчас выгорания меньше, потому что есть режим. Утром прогулка, потом репетиции, отрабатываю всё перед зеркалом: от мелких фокусов до полного номера. Как у спортсмена, тут должна быть постоянная тренировка. Обязательно спорт, потом дела, вечером подготовка: расписание, реквизит.
Раньше я ещё вёл утреннее шоу на радио каждый день, сейчас перешёл на формат по выходным на Новом радио, чтобы было больше времени на восстановление. Параллельно были проекты на телевидении, работа в спорте, общественная деятельность. Сейчас больше акцент на выступлениях, но опыт из всех этих сфер помогает держать баланс.
— Какие цели вы перед собой ставите, какие принципы для вас важны и что дальше по планам?
— У меня есть большое желание – выступить с шоу перед нашим президентом, причём в официальном формате. Хочу через своё творчество внести вклад в развитие дружеских отношений между Таджикистаном и Россией, чтобы мои навыки работали на укрепление межнациональных связей.
Если говорить про принципы, у меня есть четыре постулата. Первое – воспитание. Если человек невоспитанный, его нигде не будут уважать. Второе – образование: без него тебя не будут воспринимать всерьёз.
Третье – спорт. В нашей сфере это важно: ты на сцене, ты пример для людей. Спорт даёт дисциплину, харизму, учит отвечать за свои действия и не сдаваться. И четвёртое – любимое дело. Есть простая мысль: если любишь то, что делаешь, ты не работаешь ни дня. Настоящий успех приходит именно от этого.
Многое, что хотел, уже сделал. В спорте стал тренером и педагогом. В творчестве артистом сольного жанра. Хотел работать на радио и телевидении – получилось. Была мечта познакомиться с братьями Сафроновыми, Сергеем Листопадом. Думал просто познакомлюсь, а в итоге они стали друзьями и наставниками. Сейчас представляю Российскую ассоциацию иллюзионистов, и мы постепенно прорабатываем возможность провести их шоу в Таджикистане.
Дальше планы – это продолжать развиваться, продвигать этот жанр и делать крупные проекты в стране. Быть полезным через своё творчество, укреплять связи, оставить после себя что-то хорошее. У меня разная аудитория: и дети, и взрослые. Хочется вдохновлять и самому соответствовать: уважать культуру, традиции, быть полезным обществу.
И совет всем, особенно молодёжи: не смотрите на дело только через деньги. Те, кто добивается результата, сначала становятся профессионалами. А деньги приходят потом. Если ты хорош в своём деле, люди сами тебя найдут. Главное – не быть «середнячком».
История Максуда – это системность, работа над собой и умение держать удар и на сцене, и за её пределами. В его словах нет иллюзий о «лёгком успехе»: только практика, дисциплина и постоянное развитие. И, пожалуй, главный вывод из этого разговора — магия существует не только в трюках. Она в умении находить своё дело и идти до конца.
Анна МИРЗОЕВА
DIalog.TJ
