Cитуация в Центральной Азии опасна эскалацией замороженных конфликтов. Например, в 2021–2022 годах в Таджикистане наблюдался очередной виток нестабильности в Горно-Бадахшанской автономной области. Конфликт обусловлен комплексом накопленных социально-экономических и этноконфессиональных противоречий. Чем опасна ситуация в ГБАО для Таджикистана и всей Центральной Азии — читайте в статье старшего эксперта Российского института стратегических исследований Дмитрия Попова. Подробнее — в материале Ia-centr.ru.
Год назад, 23 ноября 2022 года, Верховный суд Таджикистана вынес приговор неформальным лидерам Горно-Бадахшанской автономной области. Пять человек были приговорены к пожизненному лишению свободы. Еще четверых приговорили к различным срокам заключения — от 10 до 30 лет лишения свободы. По версии следствия, осужденные были «частью организованной преступной группировки», которая осуществляла «акции неповиновения» в Хороге и организовала митинг 14–16 мая 2022 года.
Стабилизировать ситуацию в ГБАО удалось силами регулярной армии Таджикистана. Душанбе объявил проведение «контртеррористической операции» — протесты подавили, часть предполагаемых организаторов задержали, некоторым удалось бежать за границу.
По прошествии года после возникновения острой фазы конфликта республиканский центр не допустил возникновения там новых очагов протеста и пока, по внешним признакам, продолжает контролировать обстановку в автономии.
Укрепление институтов власти и усмирение полевых командиров в Горном Бадахшане могут иметь противоречивые последствия для региональной безопасности.
С одной стороны, перед руководством республики открывается окно возможностей для повышения эффективности в ГБАО органов госуправления. С другой — исчезновение противовеса в лице местных кланов, ослабление общественного контроля и монополия на распространение информации в СМИ способны спровоцировать рост коррупции и злоупотреблений полномочиями среди государственных должностных лиц, передел сфер влияния в криминальном мире, дальнейшую депопуляцию и хозяйственную деградацию автономии.
В ближайшем будущем новые крупные вспышки антиправительственной активности в Горном Бадахшане выглядят маловероятными.
Таджикские власти нейтрализовали основных лидеров протеста, которые могли бы оказывать организованное сопротивление. Оставшаяся памирская оппозиция разрознена, находится под постоянным давлением силовиков и лишена внешней поддержки. Её финансовые и людские ресурсы недостаточны для продолжения эффективной и длительной борьбы с правительством.
Но в долгосрочной перспективе стабильность в ГБАО вряд ли возможна без улучшения социально-экономической ситуации. Это обстоятельство признают в Душанбе.
После завершения силовой операции в области президент Эмомали Рахмон поручил правительству вернуться к реализации инфраструктурных и промышленных проектов, осуществлению которых в Бадахшане ранее мешал высокий уровень преступности.
Спецпредставителем кабинета в автономии стал министр промышленности Шерали Кабир, перед ним поставлена задача в течение пяти лет превратить её в «золотые ворота Таджикистана». В Душанбе рассчитывают на поддержку данного процесса со стороны международных партнеров (России, Китая, Казахстана, Турции, США, стран ЕС. — Прим. Ia-centr.ru), для которых в августе 2022 года была проведена конференция «Памир Инвест» в Хороге.
Пока озвученные планы хозяйственного возрождения Горного Бадахшана многими в регионе воспринимаются скептически. Власти Таджикистана давали похожие обещания и ранее, однако большинство из них не были выполнены.
Предыдущая госпрограмма социально-экономического развития ГБАО на 2015–2020 годы была реализована менее чем на 20 %.
Сохраняются и объективные причины, затрудняющие восстановление экономики области: отток населения, капиталоемкость проектов в высокогорье, слабость транспортной и энергетической инфраструктуры, а главное — нехватка у страны собственных финансовых ресурсов.
