Саммит в формате «Россия – Центральная Азия» прошел в Астане 14 октября. После его завершения, в столице Казахстана состоялся экспертный форум «Россия – Центральная Азия: повестка совместного развития».
На саммите были обсуждены перспективы шестистороннего сотрудничества и возможности, но только президент Таджикистана Эмомали Рахмон говорил об уже существующих проблемах. Его речь вызвала большой резонанс, мы собрали мнения политологов и выделили основные итоги прошедших мероприятий.
Саммит «Россия – Центральная Азия» проводился в год 30-летия установления дипломатических отношений России со всеми пятью центральноазиатскими государствами.
Как упоминает Фаридун Усмонов, эксперт по Центральной Азии, главный редактор таджикского делового журнала «Иктисодчи»: «На самом деле встречи в формате Центральная Азия плюс Россия проходили и раньше, но прежде всего функционировали в формате встреч министров иностранных дел стран ЦА и России. До сегодняшнего дня уже прошло 5 встреч в таком формате. По инициативе Туркменистана в мае текущего года в Ашхабаде состоялся уже Межпарламентский форум стран Центральной Азии и России, а также заседание диалога женщин Центральной Азии и России. То есть формат такого сотрудничества расширился и не ограничился только заседанием министров иностранных дел. И теперь проходит первый саммит глав государств Центральной Азии и России».
Экспертный форум «Россия – Центральная Азия: повестка совместного развития» состоялся после окончания саммита 18 октября. Он был организован по инициативе Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений и Казахстанского института стратегических исследований.
Форум был посвящен проблемам и перспективам сотрудничества стран Центральной Азии и России по широкому спектру направлений. Основной целью мероприятия являлось развитие диалога научно-экспертного сообщества России и стран региона по вопросам экономических, гуманитарных и социальных связей, а также общим проблемам безопасности в новых международно-политических условиях.
Итоги саммита
Каждый из лидеров присутствующих стран поднимал целый ряд актуальных вопросов. Так, например, президент России Владимир Путин заявил, что к активизации механизмов взаимодействия, по его мнению, подталкивает «усложняющаяся ситуация в мире» и в регионе. Он особо подчеркнул, что страны Центральной Азии могут подключиться к российским инициативам по импортозамещению.
Путин напомнил, что за последние пять лет товарооборот России со странами Центральной Азии вырос в два раза до $37,1 млрд, страна является главным инвестором в экономику региона.
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев отметил, что главные вызовы сейчас стоят в сфере безопасности, а из-за меняющейся ситуации в мире механизмы взаимодействия в этой сфере должны совершенствоваться: «В торгово-экономических связях надо сделать акцент на поддержку малого и среднего бизнеса, запуск проектов в энергетике и промышленности, транспортно-логистической сфере, а также активизировать внутрирегиональную торговлю».
Нужно развивать новые логистические цепочки, чтобы использовать транспортный потенциал Центральной Азии, которая является связующим звеном между разными рынками, добавил он.
Еще одна сфера, в которой должно быть сотрудничество, — культурно-гуманитарная, а главным посылом должна быть «нерушимость нашей дружбы».
Ранее «на полях» саммита Владимир Путин провел трехстороннюю встречу с президентами Таджикистана и Кыргызстана. На встрече обсуждались разногласия между этими двумя странами по вопросам границы.
Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков говорил, что «немного стран, как Россия, могут взяться за то, чтобы способствовать урегулированию ситуации и снижению напряженности».
По результатам встречи в формате Центральная Азия + Россия страны региона подтвердили готовность развивать отношения. Наиболее интересными были тезисы о создании новых трансъевразийских коридоров и восстановлении региональной объединенной энергосистемы.
Комментируя цели проведения подобного рода мероприятий, Фаридун Усмонов добавил: «Мы все помним, что в начале этого года Казахстан прошел через достаточно сложный путь, были попытки проведения серьезных политических изменений, страна пережила период внутриполитической волатильности. Мы помним, что Казахстан был закрыт для многих стран, было приостановлено авиационное и наземное сообщение вплоть до того, что Казахстан обратился к ОДКБ для того, чтобы организация помогла урегулировать внутреннее напряжение.
Казахстан сегодня как никогда заинтересован в поддержке тесных связей и укреплении отношений со всеми странами, входящими в СНГ и ОДКБ, без которых стабильность и сохранность центрально-азиатского региона была бы под угрозой. Мы видим, что и другие страны ЦА, которые входят в ОДКБ сегодня также осознают всю важность сотрудничества внутри организации.
Россия для стран ЦА является основным гарантом стабильности и безопасности. Последние 30 лет в нашем регионе наблюдается стабильная ситуация и попытки раскатать, расшевелить и создать угрозы безопасности проваливались благодаря усилиям России».
Эксперт отметил: «Россия ни с одним из глобальных игроков, больших держав, не проводила встреч в виде саммита глав государств. По частоте встреч, наверное, главы Центральной Азии больше всех встречаются с президентом России. Это говорит о том, что уровень отношений между нашими странами абсолютно другой.
На протяжении 30 лет основной задачей России было обеспечение стабильности всего региона и в особенности Центральной Азии. Мы понимаем, что Россия всегда приходила на помощь нашим странам и, поэтому то, что первый саммит проходит во время сложной международной обстановки говорит о том, что всё-таки между Россией и странами нашего региона очень близкие, тесные взаимоотношения и они готовы всегда поддерживать друг друга.
Никакие призывы, угрозы третьих стран, притеснения, санкции и карательные меры в отношении нашей страны конечно же не могут стать причиной для ссоры между Таджикистаном и Россией».
Эксперты об итогах саммита и речи Эмомали Рахмона
В своем выступлении президент Таджикистана Эмомали Рахмона на саммите отметил, что все существующие форматы сотрудничества «США + ЦА», «Южная Корея + ЦА», «Япония + ЦА» и другие — неэффективны. Таким же неэффективным может стать и формат Россия плюс Центральная Азия, поэтому важным он считает именно взаимное уважение.
Негматулло Мирсаидов, эксперт по политическим, экономическим и социальным вопросам согласен со словами президента РТ: «Слишком много союзов, а реальных действий нет. Это относительно нового формата. Президент Таджикистана как бы «излил душу», говоря об отношении правительства РФ к экономическим форумам в Таджикистане, об инвестиционной политике, отсутствии реальной поддержки стратегического партнера, отношении к трудовой миграции, оцениваемой как поддержку, хотя она одинаково необходима и России, и центрально-азиатским странам. Но наш президент обо всем этом в дружелюбной форме сказал, извиняясь, поскольку допускал, что может оказаться понятым неправильно».
Таджикский политолог Нуриддин Худоёров считает, что основной посыл главы государства был в том, чтобы Россия имела в регионе не только военное присутствие, но и экономическое: «Президент Рахмон призвал инвестировать в Таджикистан, перечислил, какие возможности для этого страна имеет».
Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ Александр Князев после завершения саммита сказал: «В мире давно назрела объективная потребность в переформатировании всех геоэкономических связей и конфигураций, что и происходят сегодня. Центральная Азия – это как раз то направление, на котором у России не до конца реализован потенциал и есть простор для сотрудничества. Именно эти аспекты обсудили главы государств в Астане».
По его словам, сотрудничество в формате Центральная Азия – Россия можно укреплять на основе развития коммуникаций: «Если говорить об экономике в целом, то здесь сотрудничество осуществляется на двусторонних уровнях, в регионе в принципе отсутствуют какие-либо объединяющие экономические проекты. В производственной сфере Россия участвует постраново и, наверное, эта ситуация в перспективе таковой и останется. А коммуникации, которых недостаточно, и в которых заинтересована российская сторона, это тот самый вектор сотрудничества, который мог бы консолидировать регион и объединить его с Россией. Тогда и шестисторонний формат Центральная Азия – Россия будет иметь перед собой конечные цели, понятные и полезные для каждого участника.
По мнению экс-советника премьер-министра Кыргызстана, директора центра стратегических решений «Аппликата» Кубатбека Рахимова итоги саммита таковы: «Таким образом фактор СНГ заиграл новыми красками. Поэтому те проекты, которые будут направлены во внутрь региона, должны наконец реализоваться. Потенциал России в Центральной Азии не реализован до конца. В регионе начинается перезагрузка, появляются новые возможности, экономическим проектам будет дан импульс, в регион пойдут инвестиции».
Таджикский политолог Шерали Ризоён обширно рассмотрел выступление Эмомали Рахмона: «Форматы с участием государств Центральной Азии и внешних держав были созданы как политическая инициатива для обсуждения, прежде всего, ключевых проблем и возможностей как для региона, так и для других внешних стран.
Сторонники и противники мнения Президента Таджикистана были едины в том, что это была очень смелая речь, которая, по сути, отражала интересы и приоритеты всех Центральноазиатских государств и их будущего развития. Многие задавались вопросом, почему он об этом заговорил? Думаю, что только он сам может знать ответ на этот вопрос. Эксперты и исследователи могут только предположить и сделать логические суждения, основываясь на существующих процессах в Центральной Азии и в мире».
Далее эксперт продолжает: «Принимая во внимание тот факт, что форматы «Центральная Азия +» или «+ Центральная Азия» были инициированы как диалоговая политическая платформа, обсуждение подобных вопросов, безусловно, повышает наличие подобных структур. Думаю, что в отношении каждого внешнего актора, который взаимодействует со странами региона в формате «+5» или «5+», можно сформулировать такие вопросы для углубления сотрудничества и повышения эффективности, поскольку из слов главы Таджикистана становится ясно, что практически всех внешних акторов в первую очередь интересуют оценки и видение Центральноазиатских государств по актуальной региональной и глобальной повестке. Дальше этого дело не продвигается».
Шерали Ризоён делает вывод, к которому приходят и другие эксперты: «Сказать, что после этого выступления не будет никаких последствий, неправильно. Поскольку ответственные российские чиновники, разрабатывающие и реализующие политику в отношении государств Центральной Азии, получили комментарий от региона относительно своих действий, инициатив и подходов. Также адресатами этого обращения могут быть другие внешние акторы, которые взаимодействуют с государствами региона в форматах «+5» или «5+».
Я — сторонник тесного сотрудничества между государствами Центральной Азии и убежден, что, объединяясь и проводя скоординированную внешнюю политику, наши страны могут обеспечить реализацию своих собственных национальных интересов».
Садаф Назарова
Dialog.TJ
