Содержание:
«Фергана» запускает совместный проект с движением солидарности за гендерное равенство HeForShe
HeForShe — международное движение солидарности за гендерное равенство, созданное структурой «ООН-женщины». Его идея заключается в том, что в подлинном равенстве заинтересованы представители обоих полов. Именно вместе, стоя рядом друг с другом, они могут быстро решить проблемы с дискриминацией и насилием в отношении женщин и девочек. Невозможно и дальше оставлять борьбу за равноправие на долю женского пола — мужчины тоже должны активно подключаться.
HeForShe можно вольно перевести с английского как «он за нее», в названии также отражена особенность проекта: одни мужчины рассказывают другим о необходимости защищать права женщин.
В Центральной Азии проект (он является частью программы «Луч света» для Центральной Азии и Афганистана) стартовал в 2022 году с изучения проблематичных тем и отношения мужчин к гендерным вопросам. Специалисты программы провели онлайн-опросы, фокус-группы, интервью с жителями пяти стран региона. По итогам исследований определили важные проблемы и способы их решения.
В числе тем, которые активно обсуждаются на платформах HeForShe Central Asia, значатся следующие:
? недопустимость физического и психологического насилия над женщинами и девочками;
? борьба с принудительными и ранними браками;
? равные возможности для женщин в политике и экономике;
? важность поддержки со стороны родителей и общества тех, кто пережил бытовое насилие;
? борьба со стереотипами и предубеждениями, которые укрепляют гендерное неравенство;
? ценность вовлеченного отцовства для мужчин.
Сейчас «союзниками» проекта являются бизнесмены, блогеры, деятели культуры из Казахстана и Кыргызстана. Все они — мужчины, которые давно говорят со своей аудиторией на темы, которые касаются гендерного равенства, осознанного отцовства, поддержки женщин и борьбы с насилием. В ближайшем будущем список сторонников пополнится представителями других стран региона.
«Фергана» начинает цикл публикаций о защите прав женщин, в которых предоставит слово союзникам движения HeForShe Central Asia. Откроет нашу новую рубрику актер Азиз Бейшеналиев, работающий в Кыргызстане и Казахстане.
Когда смерть — это ошибка выжившего
В апреле 2021 года в Бишкеке произошло рядовое событие, одно из сотен подобных — парень с помощью друзей увёз девушку на машине. Чтобы жениться.
Двое суток он безвылазно продержал девушку в машине, а затем в этой же машине он ее задушил.
Девушку звали Айзада Канатбекова.
Иллюстрация с сайта undp.org
Мама девушки уже через пару часов после похищения узнала от сослуживицы дочери, что Айзада до работы не доехала. Она сразу обратилась в милицию. По видеозаписи с места похищения установили машину. Как маме сказали в милиции, вечером похититель явится (традиция же!) просить прощения и руки девушки — тут Айзаду и вернут домой.
Не явился.
В процессе поисков, предпринятых семьёй Айзады, выяснилось, что машину, цвет и марка которой были известны по видеозаписи, никто не искал — по крайней мере, как выяснили родственники Айзады, ориентировок разослано не было.
Родственники Айзады просили в милиции видеозапись с места похищения, но смогли получить ее только у руководства того заведения, которому камера принадлежала — в милиции видео им не дали. Семья Айзады смогла распространить в соцсетях видео с просьбой сообщить о машине, если кто ее увидит.
«В феврале 2019 года Министерство цифрового развития Кыргызстана запустило проект »Безопасный город». Его цель — улучшить ситуацию на дорогах, то есть снизить количество ДТП, смертность на дорогах и обеспечить безопасность граждан». Это цитата с сайта CABAR.ASIA, фрагмент статьи «Как изменилась ситуация на дорогах Бишкека после внедрения »Безопасного города»?» от 29.12.2021.
Программа «Безопасный город» — это когда в Бишкеке и на трассах области расположены 110 аппаратно-программных комплексов, в просторечии — видеокамер, цель установки которых, напомню цитату, «обеспечить безопасность граждан».
За двое суток с момента похищения Айзады до момента обнаружения ее тела в машине, случайно (!) найденной на заброшенном поле в области далеко за городом, безопасность девушки обеспечена не была. Зато «что касается штрафов, то, по данным Министерства, с 2019 по октябрь 2021 года кыргызстанцы оплатили штрафы на общую сумму 21 млн долларов США. Это 66% от всех выписанных квитанций». За нарушения, зафиксированные этими камерами.
Цитата из той же статьи. Запомним ее.
После обнаружения тела Айзады было возбуждено три уголовных дела.
Первое — по обвинению в убийстве. Его тут же закрыли, потому что похититель-убийца покончил с собой сразу после того, как Айзаду изнасиловал и задушил. Кстати, когда стало известно, что их тела нашли в одной машине, некоторые идиоты-комментаторы писали в соцсетях — «Как Ромео и Джульетта!» Интересно, что бы они сказали, если бы такая романтика свалилась на их собственную голову.
Второе дело — за соучастие: против «друзей» похитителя, которые помогали подкарауливать девушку по дороге на работу и затаскивать в машину. Их было пятеро, сильных героев-джигитов. Двоих посадили на шесть с половиной лет, троих — на семь. И взыскали с них штраф — 100 тысяч сомов (чуть больше $1,1 тысячи).
Еще раз.
Похищение человека. Двое суток нескончаемого ужаса в распоряжении того, кто может сделать с тобой все, что захочет. Окончившиеся изнасилованием и убийством. Шесть с половиной — семь лет. И штраф.
У кого из тех, кто сейчас читает этот текст, есть дети?
Вы помните, как они горько плакали, когда учились ходить и больно падали? Помните, как они запинались, когда читали стихотворения на утренниках в детском саду? Как вы гладили им рубашечки/платьица в школу, помните? Как вы голову ломали, где взять денег на лечение, когда денег нет, а ребенок болен? Как не находили себе места, когда они в первый раз пришли домой позже того времени, когда им уже было пора спать? Помните же? Все родители через это проходили.
Ну вот, а теперь представьте, что этого человека задушили (про изнасилование не буду напоминать — если вы сейчас думаете о своем ребенке, вам и так дурно). Удавили грязной футболкой, снятой с немытого тела. И как этот ребенок с перехваченным горлом не мог кричать и пытался сопротивляться, скрюченный весом тела убийцы на заднем сидении старой машины, преодолевая парализующий страх, но сил не хватало.
А вам потом дали взамен 1176 долларов (по курсу доллар-сом на апрель 2021 года).
Ну, чтобы вы не горевали. Компенсация.
Третье дело было заведено по статье «за халатность». В отношении сотрудников МВД, которые не сделали ничего. Только приняли заявление и через два дня приехали к месту убийства, когда чабан во время выпаса скота утром наткнулся на машину, стоявшую в поле, и вызвал милицию.
И знаете, что произойдет 8 апреля этого года? То есть вот-вот уже, буквально через месяц после праздника 8 марта, который Международный женский день?
А произойдет то, что это третье дело будет закрыто. Потому что его должны закрыть через два года после возбуждения. А 8 апреля как раз эти два года истекают.
Да, я хочу, чтобы все, кто мог, — и обязан был, зарплату за это получал! — спасать Айзаду, но не стал этого делать, кто говорил «традиция же!», кто не давал родственникам видео с моментом похищения, кто не передавал ориентировки на машину по городу и области, кто не стал поднимать и отслеживать видео со 110 камер программы «Безопасный город», кто не требовал со своих подчиненных настоящей работы, настоящих поисков — я ОЧЕНЬ хочу, чтобы эти люди, все без исключения, были наказаны по максимуму. Чтобы никому из носящих погоны больше в дурном сне в голову не могло прийти, что такие дела можно спускать на тормозах.
Но честное слово, даже это — полная ерунда по сравнению с тем, что я хочу написать дальше.
Есть в науке такое понятие — «ошибка выжившего». Это когда статистические выводы делаются по тем признакам, которые видны. А те, которые не видны, в расчет не принимаются. Хрестоматийный пример, давший название этой ошибке сбора и анализа данных — когда во время Второй мировой войны американцы пытались укреплять пострадавшие от огня противника части вернувшихся с боевых вылетов самолетов, исходя из логики, что раз там больше всего попаданий — значит, именно эти места и нужно сильнее бронировать.
А потом выяснилось, что укреплять надо те части, в которых не было повреждений от вражеского обстрела вообще. Потому что, если самолет вернулся с простреленными крыльями — значит, попадание в крылья не фатально для него. А вот если среди вернувшихся самолетов нет ни одного с простреленным, например, мотором — значит, попадание в мотор смертельно, и защищать нужно именно это место. Потому что те самолеты, которым в мотор попало, просто не возвращаются, и поэтому их не учитывают, когда думают, где бы бронировать посильнее — их же нет. Возвращаются выжившие.
И вот она, пожалуйста — «ошибка выжившего».
По статистике, после изнасилования в полицию обращается в среднем лишь каждая седьмая пострадавшая женщина. Это в России. У нас я такую статистику не нашел, но с нашим менталитетом — думаю, такие обращения происходят еще реже.
Я сейчас не пишу о том, сколько дел доводится до суда и сколько насильников получают то наказание, которого они заслужили, а не по минимуму. Я о другом: о том, что реальное количество изнасилований в разы больше, чем то, которое вообще попадает в поле зрения государства официально.
И вы думаете, что разница между реальным и заявленным количеством случаев похищений меньше?
Конечно, больше. Потому что — ну как же, изнасилование — это преступление, а похищение — это же традиция. Жаловаться на преступление — стыдно и страшно, а жаловаться на традицию — ну, это вообще глупо.
Так рассуждают в большинстве случаев жертвы похищений и их родственники.
И поэтому, думаю, можно полагать, что если количество изнасилований совершившихся разнится с числом зафиксированных официально в разы, то в случае с похищениями по меньшей мере — на порядок. То есть раз в десять как минимум.
