Почему парламентские выборы в Казахстане не вызвали интереса у населения
19 марта в Казахстане прошли внеочередные выборы в Мажилис (нижнюю палату парламента) республики и маслихаты (местные органы власти). В этот раз процесс был отмечен низкой явкой — по данным Центризбиркома своим правом проголосовать за понравившегося кандидата воспользовались немногим более 54% избирателей. Вероятно, казахстанцы устали от плебисцитов, а может быть, многие проигнорировали мероприятие по принципу «всех, кого надо, уже выбрали и без нас».
От всадников до «диванного эксперта»
Парламентские выборы-2023 в истории независимого Казахстана стали девятыми в череде себе подобных. Примечательно, что лишь трижды — в 1999, 2004 и 2021 — они носили статус «очередных», то есть проводились за два месяца до истечения срока депутатских полномочий.
Так что, проведение досрочных выборов можно назвать обычным для республики делом. Сейчас вновь причиной для этого стали изменения в Конституцию, в связи с чем президент страны Касым-Жомарт Токаев в январе распустил парламент, прекратил полномочия маслихатов всех уровней и объявил дату очередных внеочередных выборов.
Основным аргументом глава государства назвал «логику конституционной реформы», подчеркнув, что по новой схеме 70% депутатов нижней палаты будут избираться по партийным спискам, а 30% — по одномандатным округам. Также было решено применить смешанную избирательную систему — в соотношении 50 на 50 — для органов власти на уровне областей и городов республиканского значения: Алматы, Астаны и Шымкента.
Президент Токаев голосует на парламентских выборах. Фото с сайта akorda.kz
Но вернемся к явке. Вполне возможно, что казахстанцы действительно устали от голосований. За последний год, благодаря поправкам в Основной закон страны, в стране состоялся третий плебисцит. До этого 5 июля 2022-го был общенациональный референдум по конституционной реформе, а 20 ноября — выборы президента.
В сухом остатке новый антирекорд, который наглядно засвидетельствовал местный журналист Вадим Борейко, приведший данные по всем парламентским выборам в истории страны. Согласно этой информации, лидирует далекий 1995 год с показателем около 80%, причем 60%-й барьер избиратели не преодолели лишь однажды — 56,49% было зафиксировано в 2004-м.
И вот новое «достижение» на отметке 54,19% (54,21% по обновленным данным ЦИК — прим. «Ферганы»).
Борейко отдельно привел статистику по Алматы, где положение можно назвать совсем плачевным. Здесь за последние десять лет все меньше и меньше горожан ходят на выборы. Явка-2023 не превысила скромных 25,82%. Причем некоторые кандидаты утверждают, что официальная цифра несколько завышена и в реальности правом проголосовать воспользовались еще меньше жителей бывшей столицы.
Зато казахстанцы отличились в плане яркости образов, которые они продемонстрировали на избирательных участках. Кто-то приехал голосовать на лихом коне, в Жетусуской области группа людей прибыла исполнить гражданский долг верхом на верблюдах, в Абайской области местный житель зачем-то принес с собой живого беркута.
Не обошлось и без «театральщины»: на одном из участков в Алматы очевидцы заметили искусственного верблюда, состоящего из нескольких человек, где-то — египетского фараона в соответствующем головном уборе.
Но, пожалуй, лидером рейтинга самых оригинальных костюмов можно признать молодого человека, который, судя по всему, представлял диванных экспертов. Он пришел на участок в пижаме и таща на спине бутафорский предмет мебели. Скорее всего, это некий ответ президенту Токаеву на его ставшую распространенной в интернете цитату, что «нельзя воспринимать каждый комментарий “диванного эксперта” как всенародную поддержку или всеобщее осуждение».
Скандалы есть, интриги нет
Наряду с развлекательными видеороликами процесс выборов сопровождал и «грустный» контент от очевидцев. Многие СМИ и блогеры распространяли факты нарушений. Например, вбросы, когда человек поочередно спокойно опускает в прозрачный ящик целый ворох бюллетеней. И подобные свидетельства поступали из разных уголков страны.
Были видео, посвященные избирателям, которые ходили кругами и в наглую в течение десятка минут голосовали несколько раз. На одном из Telegram-каналов опубликовали репортаж о женщине, менявшей верхнюю одежду и головной убор, но все же сорвавшую маскировку из-за несмененных ярких штанов в цветочек. Ее уличили в повторном опускании бюллетеней в урну, а это грубое нарушение закона.
Предсказуемо в Мажилис вошло больше всего людей, скажем так, лояльных властям или попросту представляющих правящую партию Amanat.
Зачастую именно в их пользу осуществлялись вбросы. На следующий день после выборов об этом говорили представители оппозиции и независимые наблюдатели. Так, журналистка Инга Иманбай, одна из лидеров незарегистрированной Демократической партии Казахстана, привела данные по фальсификации в Алматы. По ее данным, явка в городе не превысила 13%, хотя официально оставляет 25%.
«Мы не признаем эти выборы. Требуем, чтобы отменили результаты, и провели заново эти выборы. Результаты должны быть аннулированы», — заявила Иманбай.
Некоторые политики открыто высказывали разочарование ходом выборов, подчеркивая, что на многих участкам наблюдателей сажали вдали от кабинок и урны, кое-где вовсе выгоняли с выборов, не предоставляли официальные документы и прочее.
Политик Мухтар Тайжан сказал, что не увидел реформ, обещанных Токаевым в рамках курса на «Новый Казахстан».
«Это пустые слова. Мы все ждали парламентские выборы. У нас сейчас только 10 процентов от всех протоколов. Они продолжают традиции Старого Казахстана», — подытожил оппозиционер.
Разгорелся скандал вокруг ситуации в Западно-Казахстанской области, где кандидат в депутаты журналист Лукпан Ахмедьяров открыто заявил о масштабных фальсификациях. По его словам, на тех участках, где не было его доверительных лиц, соперник набрал 600-800 голосов, хотя в других случаях вообще лидировал Ахмедьяров. Журналист уверен, что его голоса украли в пользу оппонента.
