Окончание. Начало в части 1
Директор правления Учетно-ссудного банка Персии аттестовывал В.В.Лосева так: «До лета 1916 года Вы работали в инспекции правления, знакомясь постепенно почти со всеми делами банка, и в этой стадии Вашей службы мне приходилось нередко убеждаться в Вашей деловитости и быстрой ориентировке новых для Вас вопросах. Не скрою, что на первых порах я иногда оставался не вполне удовлетворенным слогом Ваших письменных работ. При ясности мысли и энергичности изложения они страдали некоторыми повторениями, длиннотами и чрезмерной торжественностью стиля. С течением времени эти шероховатости стали исчезать, и я смело могу засвидетельствовать, что и в этом направлении Вами в самый короткий срок достигнуты громадные успехи. Но особенно Ваша деятельность проявилась с лета 1916 года, когда был образован особый отдел, впоследствии переименованный в секретариат, где велись самые сложные, доверительные дела промышленно-синдикатского характера». Анализируя контекст аттестации, приходим к выводу, что новое «востоковедное» начальство в 1916 году повысило В.В.Лосева в должности, переведя его в особый отдел банка. Вновь объединились в одну составляющую лосевские таланты лингвиста, знатока фарси и аналитика деликатной сферы под грифом секретности.
Первые революционные потрясения в России прошли мимо В.В.Лосева. Обстановка в Персии была стабильной, но он увольняется с «офисной» должности и устраивается на работу в Управление ирригационных работ в Туркестане (ИРТУР). По семейным преданиям этот переход тоже был совершен по протекции. В ИРТУРе уже работали его туркестанские родственники, которые настоятельно рекомендовали В.В.Лосеву сменить место работы. И, действительно, Учетно-ссудный банк Персии вскоре был ликвидирован. Однако в бардаке гражданской войны московские специалисты ИРТУРа до Ташкента не доехали. Ирригаторов царской закалки подозрительные самарские чекисты оперативно арестовали в пути. В.В.Лосев в это время находился в Москве. И бывшему офицеру и банкиру, ставшему совслужащим, предлагается заняться мелиорацией Крыма и приднепровского региона. Долго обводнять засушливые территории В.В.Лосеву не пришлось, о нем вспомнили военспецы и востоковеды, привлеченные в РККА председателем реввоенсовета Л.Д.Троцким. В июне 1919 года В.В.Лосева мобилизовали в РККА и зачислили в резерв комсостава. Скорее всего, В.В.Лосева «поставили под ружье» по инициативе бывшего генерал-лейтенанта, востоковеда, туркестанца А.Е.Снесарева, стоявшего у истоков создания Академии генштаба РККА и ее восточного отделения. Краском А.Е.Снесарев параллельно был деканом военного факультета самого молодого советского университета — ташкентского.
Скан удостоверения В.В.Лосева за подписью А.Е.Снесарева. Документ из архива потомков. Публикуется впервые.
Дальше следует интересное: по приказанию Л.Д.Троцкого военспец В.В.Лосев составил проект восточного отделения генерального штаба и с сентября 1919 года по 25 января 1920 года претворял его в жизнь. Одновременно начальник Академии А.Е.Снесарев назначает В.В.Лосева заместителем заведующего восточного отделения Академии, а уже в мае В.В.Лосева командируют в Ташкент в распоряжение командующего Туркфронтом М.В.Фрунзе. Нужны были специалисты для создания профессионального разведотдела Туркфронта. Так В.В.Лосев разминулся со своим старым знакомым Кагеаки-оба, который прибыл в послереволюционную Москву в 1921 году уже с удостоверением газеты «Иомиури». Суровые дзержинцы моментально арестовывают Кагеаки-оба по подозрению в шпионаже и бросают в Бутырскую тюрьму. К сожалению, В.В.Лосев, способный подтвердить эти подозрения, находится в распоряжении разведотдела Туркфронта, и ЧК выносит постановление о прекращении уголовного дела в отношении японского журналиста и освобождении его за недоказанностью преступления. Тем не менее Кагеаки-оба высылают из РСФСР по политическим мотивам.
Рукописный анкетный лист В.В.Лосева с упоминанием фамилии Троцкого. Скан документа из архива потомков. Публикуется впервые.
В течение пяти лет туркфронтовского периода В.В.Лосев без устали колесит по региону, включая сопредельные Западный Китай, Индию, Афганистан и Персию. Информация об этих поездках В.В.Лосева до сих пор засекречена, частично она просочилась через английских агентов в Коминтерне. Английский перевод докладной записки В.В.Лосева об изучении военно-политической ситуации в регионе вблизи от южных границ СССР индийские исследователи обнаружили в фондах политического департамента Национального архива Индии. В этот период В.В.Лосеву пришлось работать под неусыпным оком британской контрразведки, где он «был на карандаше» еще со времен индийской командировки 1906 года. За постреволюционным развитием событий в Ташкенте и Туркестане зорко следили британские консульства в китайском Кашгаре, персидском Мешхеде и контрразведка Британской Индии. По мнению исследователя Ю.Тихонова британская контрразведка «проморгала» разведвояж В.В.Лосева в подконтрольные территории.
В 1926 году Туркфронт переформатировали в Среднеазиатский военный округ. В генштабе РККА посчитали обстановку в регионе стабильной. Для разведчика эта перемена обозначалась многозначительной фразой в трудовой книжке: «переведен на общий учет военнообязанных». К 1922 году молодая советская военная разведка придумала В.В.Лосеву прикрытие: он параллельно трудится в Центросоюзе на различных должностях. Якобы экономист и специалист по потребительской кооперации с опытом работы в международном банке. Это было его прикрытие, наподобие газетного удостоверения у японского разведчика Кагеаки-оба. До 1927 года В.В.Лосев успевает потрудиться на различных торговых должностях в Хорезме, Самарканде и Фергане. После этого он уже в среднеазиатском регионе не бывал.
В семейном архиве потомков сохранилась трудовая книжка В.В.Лосева. Я видел много советских трудовых книжек, но впервые пришлось ознакомиться с трудовой книжкой разведчика. Это просто песня. Сразу вспоминается: «я менял города, я менял имена, надышался я пылью заморских дорог, где не пахли цветы, не блестела луна…» Советские кадровики называли таких служащих летунами. Его носило от Крайнего севера и Дальнего Востока до Москвы и Ленинграда. В советское время разрешалось работать по совместительству. Но чтобы успевать трудиться параллельно в разных городах?
Скромный экономист с образованием царского военного артиллерийского училища и ташкентской школы военных переводчиков. Половина жизни в разъездах и командировках, переездах из города в город. Наверное, такие трудовые книжки у всех разведчиков. Первые записи о службе в Академии генштаба и самом генштабе попали в трудовую книжку по недосмотру в первые постреволюционные годы. Сейчас бы уже написали: «почтовый ящик такой-то». Впервые В.В.Лосев в советский период стал работать по своей основной специальности «документально» в 1946 году в возрасте 64 лет, фактически уже пенсионером: «зачислен на должность переводчика второго отдела Морского картографического института ВМФ». Запись подтверждается неразборчивым отпечатком треугольного штампа. Да вот только этот институт был образован годом позже — в 1947 году. На этот же год приходится любопытная запись: «дано клятвенное обязательство». Чисто логически можно предположить, что речь идет о доступе к секретной информации. Но человек уже почти два года работает в институте, где исключительно все документы и карты секретные. Интересно, что в организации-предшественнике Морского картографического института ВМФ В.В.Лосев работал переводчиком еще в 1925-1927 годах. Тогда ведомство, расположенное в Ленинграде, называлось Гидрографическим управлением. И параллельно в 20-х годах прошлого века В.В.Лосев занимает несколько должностей в среднеазиатском регионе.
Вообще в биографии разведчика В.В.Лосева заметны два цикла. Удачный карьерный рост на старте и арест в итоге. Ташкентский период: с 1902 года энергично продвигался по службе, в 1913 году арест с санкции Я.А.Багратуни. В советское время начинается второй цикл с головокружительного взлета в карьере: служба в Академии генштаба, в генштабе РККА, в штабе Туркфронта. В 1937 году скромного экономиста арестовывают, что не удивительно для пика репрессий. Наверняка следователи НКВД задавали вопросы о связях и знакомствах В.В.Лосева в РККА. Интересно было бы почитать, что отвечал В.В.Лосев на такие вопросы. Одного Троцкого было бы достаточно для серьезных последствий. Плюс бывший царский офицер, дворянин. Минус судебное преследование до революции. Плюс разведчик-нелегал, загранкомандировки, контакты с иностранцами. А тут еще и протекционизм А.Е.Снесарева. Бывший генерал-лейтенант, востоковед А.Е.Снесарев — злейший враг Сталина и К.Е.Ворошилова со времен обороны Царицына. А.Е.Снесарева арестовали в рамках дела «Весна» еще в 1930 году. Прошел всего лишь год со времени высылки Троцкого из СССР. Началась чистка военспецов и личных врагов К.Е.Ворошилова в рядах РККА. А.Е.Снесарева приговорили к расстрелу, но даже Сталин посчитал это «ворошиловским перебором», заменив расстрел десятью годами лагерей. То есть здесь уже чекистам на В.В.Лосева даже «папку с компроматом» собирать не надо. Всё как на ладони. Больше шансов погибнуть, нежели выжить.
Находясь под следствием, В.В.Лосеву надо было грамотно обосновать свою защиту, логически убедительно интерпретировать те или иные факты своей биографии. Затруднительно даже сказать, где находился под следствием В.В.Лосев. В Ленинграде или в Москве? Арестован он в Крестцах Ленинградской, а ныне — Псковской области, и этапирован в Москву? К счастью, арест и следствие длились всего два месяца. По семейным преданиям в освобождении В.В.Лосева огромную роль сыграла его старшая сестра Вера. Она написала письмо Сталину, которое, на удивление, возымело действие. Где-то завертелись административные рычаги. В.В.Лосев вернулся к жене. И на прежнюю работу — в пушкинский головной буфет экономистом. И ему даже выплатили зарплату за два месяца ареста, что довольно необычно. В этом месте можно улыбнуться. Всё страшное позади. Экономиста из буфета освобождают с санкции Сталина. Ночные кошмары двухмесячного тюремного заключения будут преследовать В.В.Лосева всю жизнь.
Тихий и незаметный предпенсионного возраста экономист из буфета занимает свою должность до 18-го октября 1941 года. Почему именно до этой даты? Идет война, передовые части вермахта приближаются к Москве. 15 октября выходит постановление ГКО об эвакуации столицы,16 октября — знаменитая московская паника эвакуирующихся горожан. Одновременно и В.В.Лосев или уволился, или его уволили. Запись несколько странная: «в связи с отъездом в город Челябинск к семье уволен». У кого-нибудь есть подобная запись в трудовой книжке? Кодекс законов о труде не предусматривал увольнения в связи с отъездом к семье. И почему не первого или второго октября? Не 22-го июня? Совпадение. Какие-то странные перемещения человека по стране. Как будто кто-то руководит его трудоустройством. Направили, командировали, приказали, назначили. С декабря 1941 года В.В.Лосев назначен экономистом, а затем начальником планового сектора на Хайтинском абразивном заводе. Это ленинградский абразивный завод «Ильич», эвакуированный в Иркутскую область. Официально он, конечно, плановик, на оборонном заводе. А что делать? Назначили. Еще одно совпадение: в декабре началась переброска войск Дальневосточного военного округа под Москву. Будем ждать, когда отыщется еще одна докладная записка В.В.Лосева о военно-политической ситуации — теперь уже — в Дальневосточном регионе вблизи от границ СССР. Почему-то в этом заурядном плановике сразу же после войны стал нуждаться особо секретный Морской картографический институт ВМФ в качестве переводчика с нескольких восточных языков.
Все совпадения и противоречия можно объяснить клятвенным обязательством В.В.Лосева — «никому ничего никогда не рассказывать». А что в архивах таится? «Нам не дано предугадать…»
Ефрем РЯБОВ
Автор выражает благодарность и признательность О.И.Ягодкиной за возможность ознакомиться с документами из семейного архива.
