Российский IT-специалист — об открытии бизнеса в Узбекистане
Геннадий Цой. Фото из архива Геннадия Цоя
С весны прошлого года Узбекистан принял несколько десятков тысяч российских релокантов, которые решили «сменить климат». Многие из переселенцев — представители IT-сферы. Кто-то из них сотрудничает с иностранными работодателями, а кто-то решил открыть бизнес в Узбекистане. Корреспондент «Ферганы» пообщался с директором компании-разработчика игр Tsogen Геннадием Цоем, который рассказал о плюсах и минусах ведения бизнеса в Узбекистане и перспективах IT-сферы в стране.
— Как пришло понимание о необходимости релокации и почему в Самарканд?
— Я здесь родился, учился. Здесь живут моя мама и сестра, похоронен отец. Это моя родина. В 91-м году я переехал в Ташкент, где закончил Ташкентский технический университет. Немного поработал и в 1998 году уехал в Россию.
Начинал работу сисадмином в сфере ритейла, дорос до IT-директора в сети гипермаркетов «Карусель». Затем, когда сеть была поглощена X5 Retail Group, решил попробовать себя в геймдеве. Пришел в Nival. Так и остался, не захотел возвращаться в офис к костюму с галстуком. Кстати, там и познакомился с будущей женой, которая сейчас — мой главный помощник.
Геннадий с семьей по приезду в Самарканд. Фото из архива Геннадия Цоя
Затем перешел в Mail.ru и, наконец, оказался в «Гейм Инсайт», где и трудился руководителем серверного отдела. Занимался системным администрированием до 2022 года, пока компания не закрылась из-за невозможности продолжать деятельность в России в связи с санкциями. Так что когда встал вопрос о переезде, куда ехать, долго не размышлял.
— Когда ты приехал в Узбекистан?
— В марте прошлого года. Затем решил открыть фирму, тем более что IT-Park предлагал прекрасные условия.
Читайте также
- Иностранным IT-компаниям пообещали инвестиции для расширения бизнеса в Узбекистане
В июне компания была зарегистрирована. Осенью в РФ высвободилось много специалистов, в том числе из «Гейм Инсайт». Воспользовался этим шансом и сейчас костяк нашей компании составляют мои бывшие коллеги. Соответственно, мы предложили свои услуги по поддержанию проектов, которыми занимались и ранее, среди них Paradise Island и Tribez. Нам не отказали, однако называть нашу компанию наследником или филиалом «Гейм Инсайт», считаю, неправильно: мы договорились вести несколько их «старых» проектов, не более. Кроме того, у нас в планах есть и собственные проекты. По сути, мы — стартап.
— Работать в Узбекистана выгоднее, чем в России? Насколько доступно?
— Намного выгоднее. А насчет оформления, то с помощью юристов и консультантов IT-Park оказалось не так уж и сложно. Месяц мы с партнерами потратили на изучение информации, а когда решились и договорились, я поехал в Ташкент, где за два дня мы оформили все необходимые документы. Открыли счет в банке, а в Центре госуслуг получили регистрацию. Собственно, все.
Разрешение на работу сотрудникам не нужно. Они просто продлевают регистрацию по месту жительства для легального нахождения в стране. Также я не оплачиваю ходатайство о приеме на работу иностранцев, да и подоходный налог составляет лишь 7,5%. Один процент от оборота уходит IT-Park. Так что ставка гораздо ниже, чем в РФ и в других странах мира.
— IT-виза необходима?
— Я оформлял ее несколько позже, как учредитель. Из моих сотрудников IT-визу получил пока только один. В целом, если компания является резидентом IT-Park, то ее сотрудникам из РФ и Беларуси IT-виза не нужна, но все же дает определенные плюсы: длительная регистрация, снятие лимита на покупку недвижимости.
— Сколько человек работает в компании на сегодняшний день и откуда они?
— Сейчас работает свыше 40 сотрудников. Как уже сказал, костяк составляют мои бывшие коллеги по «Гейм Инсайт», которые также столкнулись с проблемами из-за санкций. Добирали людей из релокантов. Узбекистанцев в коллективе пока мало. На данный момент это директор и главбух. Что касается непосредственно IT-специалистов, то у узбекистанцев зачастую пока недостает опыта и компетенций. Работа слишком серьезная.
— То есть, местных специалистов тоже рассматриваете?
— Конечно. Сейчас рассматриваем местных на позиции тестировщика и специалиста службы поддержки. Как раз по моей специальности — администрирование, тоже смотрю. Пока не взял, но выбор есть.
Все плохо с хорошими разработчиками. Тут рассматриваем исключительно релокантов. Нужны спецы с особыми умениями — например, умением пользования движком Unity. Сложная специфика.
— Каковы перспективы у местных ребят?
— Не так давно встречался со студентами. Да, у них есть базовые знания, огромное желание, но им не хватает менторства. Их надо направлять, а это большие трудозатраты, на которые работодатель чаще всего не готов. Например, мы на данном этапе не можем себе позволить взять на работу перспективного программиста и дать ему ментора. У нас нет столько свободных ресурсов. Я надеюсь, когда все устаканится, работа полностью наладится, когда проекты, которые мы сейчас ведем, позволят высвобождать ресурсы, мы сможем помогать местным начинающим специалистам, а они — нам.
— Какая разница между узбекским и российским junior-разработчиком (начинающий разработчик, на сленге «джун»)?
— В России индустрия научилась выращивать джунов. Для этого, как я уже говорил, нужны менторы, у которых на это есть время. А здесь даже в анкетах пишут, что middle (опытный разработчик) — а по факту джун.
Узбекским начинающим программистам негде набираться практического опыта. На встрече со студентами я рекомендовал им регистрироваться на биржах и реализовывать какие-то проекты, чтобы получить опыт или хотя бы делать какой-то собственный pet-project (собственный проект, зачастую хобби). Какую-то модельку (прототип) игры, сайт — чтобы показать своему первому работодателю и рассказать ему о своем увлечении. Но, к сожалению, по всей видимости, здесь ребята ждут, что их будут вести за ручку, все покажут и расскажут. Наверное, не хватает мотивации.
Читайте также
- Army of Coders. Как в Узбекистане решают задачу по подготовке миллиона программистов
— Учитывая менталитет и уклад жизни в Узбекистане, скажи, подходит ли местным специалистам популярная сейчас в IT-проектах философия agile? В частности, речь о взаимоотношениях руководитель-подчиненный.
— В связи с тем, что у нас команды небольшие, мы с agile не заморачиваемся. Но да, некоторые вопросы действительно могут возникнуть. По словам местных работодателей, сотрудничать на удаленке с узбекскими специалистами практически невозможно. Говорят, что работают, а как они это делают и делают ли вообще, не понятно. Поэтому вновь возвращаемся к вопросу необходимости менторства, что, в свою очередь, подразумевает личное присутствие. Замкнутый круг.
— Не хватает людей? Сколько человек должно трудиться в геймдев-компании?
— Хороших специалистов не хватает всегда. Зависит от объемов. Полагаю, 50 высококлассных спецов будет достаточно. Основное и самое востребованное направление — разработчики. Но нужны и тестировщики, художники, дизайнеры. Поиск не останавливается.
Работа в доме-коворкинге. Фото из архива Геннадия Цоя
— У вас вся работа на удаленке?
— В основном мы работаем удаленно. За время пандемии мы поняли, что это вполне реально. Хотя я арендую дом под коворкинг в Самарканде, где мы можем собраться и поработать, если это необходимо. Многие сотрудники едут дальше из Узбекистана, кочуют, так сказать. Они также могут остановиться пожить в этом доме.
Но я никого не держу. Получили ПИНФЛ и банковскую карточку — можете ехать куда хотите. Единственное ограничение — работа из РФ, поскольку российский IP-адрес может оказаться токсичным.
— Сколько сотрудников решили остаться в Самарканде?
— Вообще, народ у нас кочевой. Но человек 15 решили осесть именно здесь. Можно сказать, в Самарканде у них основная база. Большую часть года они находятся в Узбекистане. Семейных много, но не у всех близкие пока приехали. Кому-то нужно дорешать бытовые вопросы как на родине, так и в Узбекистане. Ну я, например, с семьей приехал сразу и живу здесь.
— Ты сам не подумываешь о переезде?
— Если только на месяц, отдохнуть, ближе к морю. А перевозить компанию бессмысленно, мало в каких странах предложат подобные условия в плане налоговой нагрузки, законодательства.
Не вижу ни одной страны, куда было бы выгоднее перевезти компанию. Для айтишников Узбекистан идеален.
Да, мы обсуждали с тобой определенные проблемы в банкинге, общении с контрагентами. Но нам идут навстречу, а это важно.
— По зарплате относительно России. Где для сотрудников условия выгоднее?
— Для того, чтобы привлечь людей, мне приходилось предлагать ставку выше, чем в России. Однако это компенсируется налоговыми льготами в какой-то мере.
— Для узбекистанцев будут такие же условия?
— Пока не с чем сравнивать. Мы только начинаем набирать. Не могу сказать, что зарплата джуна будет выше среднего российского рынка, но наверняка выше среднего по Узбекистану. Дальше все зависит от того, как человек себя покажет. Вполне возможно, он выйдет на зарплату своих российских коллег.
Читайте также
- Какие россияне приезжают в Новый Узбекистан и чем они могут быть ему полезны
Вообще, я бы рекомендовал не думать о зарплате, когда только начинаешь работать в IT-сфере. У многих сложился стереотип, что людям должны платить тысячи долларов только за сам факт названия айтишником.
— Мы с тобой познакомились в аэропорту Самарканда. Ты встречал кого-то из коллег. Выходит, занимался обустройством каждого из них лично? Как удается контролировать не только работу, но и заниматься обустройством сотрудников?
— Действительно, первые несколько месяцев полностью занимался ребятами сам. Пока не появились местные помощники. Да и обустройство сейчас на автомате. Понятно, где и как искать жилье, оформить ПИНФЛ и получить банковскую карту. Что касается работы, то переехали и менеджеры, которые контролируют процессы.
— Твои сотрудники удовлетворены релокацией?
— Смотря кто откуда, но в целом да. Особенно те, кто переехал из северных регионов России. Есть ребята из Мурманска. Те, кто из Москвы, может быть, несколько в шоке, но это стандартные проблемы любого переезда.
— От чего в шоке?
— Все это постоянно обсуждается в релокантских группах в Telegram, в том же Relocationuz, где я админ. Добавить особо нечего — отсутствие культуры на дорогах, инфраструктурные проблемы, особенно зимой.
— Влияют ли инфраструктурные проблемы на работу компании?
— Конечно, влияют. Это одна из причин, по которой приходится арендовать дом под коворкинг. Стараемся в нем держать генератор и две линии интернета. Да и район там хороший в плане инфраструктуры. Когда отключают свет, ребята могут туда приехать поработать. Это помогает.
— Стабильно ли работает интернет? Нужна же надежная связь.
— Особых жалоб нет. За год помню лишь один серьезный сбой, когда никто не мог работать. А так у всех разные провайдеры. Как говорил, в коворкинг-доме тоже завели два провайдера. Оптоволокно. Оплачиваю хороший тариф. Этого достаточно. Даже если питание у роутеров пропало, можно подпитать генератором или источником бесперебойного питания. Так что, если даже электричества нет, интернет остается и работа продолжается.
Читайте также
- Кофе, ПДД и электричество. Чего релокантам из России не хватает в Самарканде
