В начале декабря МВД РФ отчиталось о том, что с начала этого года в Россию переселилось около 10 тыс. соотечественников. При этом из квартальных отчетов ведомства следует, что реальное число переселенцев как минимум вдвое больше.
2 декабря в официальном телеграм-канале Миграционной службы МВД России была опубликована информация о том, что с начала 2025 года территориальные органы ведомства поставили на учет порядка 10 тыс. участников государственной программы переселения соотечественников. К этой цифре можно относиться по-разному. С одной стороны, в условиях самого крупного за последние три четверти века военного конфликта в Европе и неизбежного в связи с этим снижения миграционной привлекательности России она свидетельствует о том, что программа продолжает действовать и даже показывает неплохие результаты. С другой стороны, компенсировать естественную убыль населения, которая по итогам прошлого года, по оценке Росстата, составила 596,2 тыс. чел., такой миграционный прирост не позволяет.
К самым последним данным обнародованная МВД информация явно не относится. Еще в начале сентября официальный представитель МИД России Мария Захарова, подводя итоги реализации программы за первое полугодие этого года, сообщила, что за это время в Россию въехало более 14 тыс. человек, а всего с начала действия программы – 1 млн 200 тыс. чел. Причем интерес к программе, по ее словам, фиксируется не только в странах ближнего зарубежья, откуда в Россию традиционно едет подавляющее большинство переселенцев, но и в странах Запада, где, в частности, подвергается растущему давлению русское население. Один из новых инструментов, которым оно может воспользоваться – институт репатриации, введенный указом президента в ноябре 2023 г. В соответствии с ним соотечественники, получившие статус репатрианта, могут переселиться в любой регион России, включая те из них, которые в программе переселения соотечественников участия не принимают.
Любопытно, что квартальные отчеты по итогам реализации программы, которые публикует МВД, рисуют гораздо более позитивную картину. Так, за первый квартал 2025 г. территориальными органами ведомства на учет в качестве участников программы или членов их семей были поставлены 4,3 тыс. чел., за второй квартал – 7,3 тыс., а за третий – 9,9 тыс. чел. Всего же за три квартала в Россию по программе переселения соотечественников переселились 21,5 тыс. чел., что в два с лишним раза больше тех данных, которые 2 декабря были обнародованы в телеграм-канале Миграционной службы МВД. По всей видимости, относились они к третьему кварталу 2025 г. и по какой-то причине были опубликованы как данные за весь год. Реальные же итоги переселения соотечественников за этот период выглядят намного лучше.
Позитивные перемены произошли и в составе переселенцев. Причем касается это как приема заявлений на участие в программе, так и вынесенным по ним решениям, а также фактическим результатам – регистрации переехавших в Россию переселенцев территориальными органами МВД. Перемены связаны с тем, что еще год назад среди участников программы преобладали граждане тех стран СНГ, где русского, да и вообще русскоязычного населения практически нет или же осталось крайне мало – Таджикистана и Армении. Среди последствий этого – массовая раздача российских паспортов гражданам Таджикистана, которые благодаря наличию договора о двойном гражданстве могли не отказываться от таджикского паспорта. В итоге на улицах российских городов буквально за несколько лет стало заметным появлением коренного таджикского населения, причем не только мужчин, но и женщин с детьми.
В первом квартале 2025 г. среди стран-лидеров, граждане которых подали за рубежом заявление об участие в программе переселения, оказались Казахстан (28,9%), Туркменистан (16,3%) и Киргизия (12,8%). Армения, которая еще недавно занимала в этом рейтинге второе место, опустилась на пятое, пропустив вперед Узбекистан, а ранее занимавший первое место Таджикистан оказался на шестом. В результате на лидирующие позиции вышли те государства Средней (Центральной) Азии, где вплоть до настоящего времени проживает довольного много русских: в Казахстане их насчитывается около 3 млн, в Узбекистане — от 0,6 до 0,7 млн, а в Киргизии — 272,8 тыс. чел. В совокупности численность русских в этих странах составляет около 4 млн, что вдвое больше населения Словении (2,1 млн) и сопоставимо с численностью жителей Хорватии (3,8 млн) или Словакии (5,5 млн). В Таджикистане, по данным предыдущей переписи 2010 г., проживало менее 35 тыс. русских, а данные переписи 2020 года по этническому составу населения до сих пор не опубликованы.
Неожиданным является второе место Туркменистана, который по численности русского населения вплоть до начала 1990-х гг. занимал последнее место в регионе. Положение изменила лишь гражданская война 1992-1997 гг. в Таджикистане, в ходе которой почти все европейское (некоренное) население из него сбежало, и Туркменистан оказалась по этому показателю на предпоследнем месте. Из-за крайней закрытости этой страны точной информации по национальному составу ее населения нет. Ориентироваться приходится лишь на оценочные данные, согласно которым к 2025 г. там осталось около 85-89 тыс. русских, менее 6,5 тыс. украинцев и порядка 500 белорусов. Большинство русских (50 тыс.) при этом проживает в столице республики Ашхабаде. Возможно, рост числа заявлений на участие в программе из Туркменистана связан с активизацией работы представительства МВД России и появлением возможности репатриации, расширившей круг потенциальных участников.
Во втором квартале 2025 г. тройка стран-лидеров по числу заявлений на участие в программе не изменилась. Так, в апреле-июне 2025 г. почти две трети всех заявлений поступило от граждан Казахстана, Туркменистана и Киргизии. В третьем квартале на второе место вышла Киргизия, а на третье – Узбекистан, вытеснившие на четвертое место Туркменистан. Первое место по-прежнему оставалось за Казахстаном.
В отсутствие данных об этнической принадлежности участников программы заменить их отчасти могут лишь сведения о гражданстве, которые позволяют предположить, что большинство участников программы в текущем году составляют этнические русские и другие европейские народы бывшего СССР. После введения обязательного экзамена по русскому языку участие таджикистанцев в программе свелось к минимуму – их доля опустилась ниже 3%. При этом довольно высокой остается активность граждан Армении, на долю которых приходится от 8 до 12% всех поданных заявлений.
Фактический состав переселенцев несколько отличается от того, который вырисовывается по итогам приема заявлений. В первом квартале первое место по числу переселенцев, поставленных территориальными органами МВД на учет, занял Казахстан (38,1%), второе – Таджикистан (10,8%), что объяснялось переселением тех его граждан, которые подали заявления в предшествующий период, еще до введения языковых требований, а третье – Киргизия (10,4%). К третьему кварталу Таджикистан опустился на пятое место, пропустив вперед себя Казахстан, Узбекистан, Киргизию и Туркменистан. Тем не менее на его долю все еще приходилось 9,2% всех переселенцев. То есть каждый десятый-одиннадцатый участник программы в июле-сентябре являлся выходцем из Таджикистана. При этом заметно упала доля Армении, граждане которой в третьем квартале составили лишь 6,4% переселенцев.
Ключевая дилемма переселенческой политики России на протяжении трех последних десятилетий – это выбор между активизацией участия в программе русского населения, которого в ближнем зарубежье все еще довольно много, и грозящими в таком случае ускоренными процессами его дерусификации. Если переселение русских ускорить, сужение русскоязычного культурного и языкового пространства в СНГ также интенсифицируется, что грозит сократить возможности «мягкой силы» РФ.
Однако воспользоваться ею, как показывает недавний конфликт с Азербайджаном, можно далеко не всегда. Русских в этой стране довольно много, но в политическое влияние Москвы их присутствие не конвертируется. В случае же военных конфликтов русское население из инструмента влияния очень быстро может превратиться в заложников, как это едва не произошла в ходе январских событий 2022 г. в Казахстане.
