За ширмой ЭКОВАС вынашиваются агрессивные планы интервенции во имя урановых рудников и золота
Похоже, Франция выбрала стратегию «коллективного» военно-политического вмешательства в Нигере с целью восстановления там прозападного режима, отрешённого от власти после недавнего военного переворота в Ниамее – события для этих краёв далеко вполне заурядного. Однако обостряющаяся борьба за Африку и её ресурсы выводят ситуацию её на грань крупного регионального конфликта с прямым или косвенным вовлечением множества игроков.
Накануне истёк срок поддержанного Парижем ультиматума от имени «Экономического сообщества стран Западной Африки» (ЭКОВАС) «Национальному совету по защите Отечества» (CNSP) с требованием капитуляции с возвращением на место президента известного тесными связями с Парижем и Вашингтоном М. Баззума. На угрозу вторжения новые власти ответили массовой демонстрацией народной поддержки. Несмотря ни на что, «Нигер идет вперед», заявил, выступая перед десятками тысяч сторонников, генерал Мохамед Тумба. Демонстрация всенародной поддержки – реальный козырь, способный остановить прозападную коалицию от вооруженного вторжения, отмечает телеграм-канал «Африканистика».
Напомним, договор о создании ЭКОВАС был подписан в 28 мая 1975 г. в столице Нигерии Лагосе. На сегодняшний день в организации номинально числится 15 стран: Бенин, Буркина-Фасо, Гамбия, Гана, Гвинея, Гвинея-Бисау, Кабо-Верде, Кот-д’Ивуар, Либерия, Мали, Нигер, Нигерия, Сенегал, Сьерра-Леоне, Того. Однако после военных переворотов в Буркина-Фасо и Мали их членство в организации приостановлено; более того, власти этих государств уже заявили, что рассмотрят любую интервенцию в Нигер как объявление войны этим двум африканским странам.
В последние десятилетия некоторые западноафриканские территории перманентно охвачены гражданскими войнами и конфликтами, отличающимися высоким уровнем насилия и жестокости. «Родимые пятна» западного колониализма, а именно развал государственных структур, безвластие, перманентный экономический спад, голод и потоки беженцев в середине 1990-х годов дали американскому исследователю Роберту Каплану основания предсказать «конец света» для стран Западной Африки. В тот период могло показаться, что апокалипсис наступил для Либерии и Сьерра-Леоне.
В июле 1990 г. образованный по инициативе Нигерии в связи с необходимостью прекращения гражданской войны в Либерии Постоянный посреднический комитет ЭКОВАС принял решение о вооруженном вмешательстве в конфликт, а 7 августа в Банжуле было решено создать миротворческую миссию организации, известную как ЭКОМОГ. Несмотря на чрезвычайно хлипкие правовые основания (1), и в последующие годы её пытались привлекать к «миротворческой» деятельности в Гвинее, Гвинее-Бисау, Кот-д’Ивуаре и Мали. Делалось это с опорой на сеть французских баз в бывших колониальных владениях, а именно в Чаде (вблизи Нджамены и в приграничном с Суданом районе), Сенегале, Котт-Дивуаре (на атлантическом побережье вблизи Гран-Басама и бывшей столицы Абиджана) и в Нигере, где их больше всего: вблизи столицы Ниамея, в Зиндере, Бильме и Агадесе. Базы в Агадесе и около Ниамея (военно-воздушная) «присматривают» за разрабатываемыми на грабительских условиях французской компанией ORANO урановыми месторождениями на севере страны. Кроме того, две военные базы бывшей метрополии дислоцированы в бывшем французском Габоне (вблизи столицы Либревиля и в зоне порта Порт-Жантиль), а также в бывшем французском Сомали, ныне Джибути. Таким образом, военное присутствие Парижа в Африке пока ещё носит весьма диверсифицированный характер.
При это практически ни один экономический проект в рамках ЭКОВАС так и не был реализован, ибо его участники «последовательно сопротивляются более развёрнутой экономической интеграции… прежде всего, из-за ориентации во всех сферах своей жизни на Францию, которая как бывшая метрополия по-прежнему оказывает им значительную финансовую помощь и военно-политическую поддержку, а также из-за нежелания доминирующих в Союзе стран – Кот-д’Ивуара и Сенегала – иметь Нигерию в качестве регионального лидера» (2). Большинство участников ЭКОВАС и поныне входят в зону западноафриканского франка (Сенегал, Кот-д’Ивуар, Бенин, Мали, Буркина-Фасо, Того, Нигер, Чад, Гвинея-Бисау), контролируемую Банком Франции и аффилированными с ним структурами.
Зоны западно- и центральноафриканского франка
С учётом известной позиции Мали и Буркина-Фасо, а также Гвинеи и Алжира, официально заявивших о военной поддержке новых властей Нигера в случае интервенции в эту страну, Париж уже не рискует самостоятельно восстанавливать лояльный режим в Ниамее, как это практиковалось им ранее, притом не единожды в Кот-д’Ивуаре, Чаде, Габоне, Того, ЦАР. Как видим, приходится сколачивать шаткую коалицию, в рядах которой согласия явно нет. Основной ударной силой интервентов является наиболее ресурсная и многолюдная страна Западной Африки – Нигерия, однако многие местные политики, как и лидеры соседних государств, выступают категорически против вторжения на территорию северного соседа. 5 августа Сенат Национальной ассамблеи Нигерии отказал одному из застрельщиков вооруженного вмешательства президенту Бола Тинубу в праве на использование армии за рубежом. Другими инициаторами интервенции выступают располагающие у себя военными базами Франции Котт-Дивуар, Сенегал, традиционно проамериканская Либерия, про-французское Того, управляемая прозападным режимом экс-британская Сьерра-Леоне (подобно Либерии и Кабо-Верде отказавшаяся участвовать в недавнем российско-африканском форуме).
Американцы в Нигере
Примечательно, что в вопросе возможной интервенции парижане бегут впереди пока занимающих более выдержанную позицию американцев, также располагающих на территории Нигера тремя военными базами. «Угроза интервенции со стороны этих стран (ЭКОВАС) должна восприниматься очень серьёзно. У участников переворота еще есть время, чтобы передать власть, прислушаться к единодушным требованиям стран региона и международного сообщества в целом», – заявила 5 августа министр иностранных дел Франции Катрин Колонна. Оно и понятно: на днях новый военный режим Ниамея объявил о денонсации бессрочного военного и экономического соглашений с Парижем, распорядившись также остановить экспорт в сторону бывшей метрополии урановой руды и золота (но не их добычу). С середины 1970-х годов из Нигера (вместе с Габоном) обеспечивают не менее четверти используемого французской атомной энергетикой уранового сырья. Очевидно, что западно- и центральноафриканский уран используется и во французском ВПК. Немалая доля французского капитала и в золотых рудниках на северо-западе и на востоке Нигера. Поставки во Францию стратегического сырья, продовольствия, текстиля и прочей продукции из Нигера идут в основном через порты соседних Бенина и Того, входящих, как упоминалось выше, в ЭКОВАС и в зону западноафриканского франка.
Урановые копи Нигера
Прекращение поставок урана и золота из Нигера во Францию можно считать возмездием за «годы жестокости» Парижа по отношению к африканцам, не преминул откликнуться на происходящее Реджеп Эрдоган, внешнеполитический курс которого на африканском направлении сочетает идеологизированный антиколониальный пафос с экономическим прагматизмом с акцентом на военную составляющую. Первым из африканских государств Нигер купил лёгкий боевой самолет Hurkus разработки Turkish Aerospace Industries (вслед за беспилотниками Bayraktar TB2 и бронетехникой), и вот сегодня Ак-Сарай присоединяется к противникам М. Баззума и Франции, что может оказать серьёзное влияние на региональные расклады. Нельзя не обратить внимания и на антироссийский вектор напряжённости в Нигере, включая жёсткую обструкцию Парижем новых властей. Как заявил 3 августа в интервью The Washington Post свергнутый президент М. Баззум, «США, Франция и другие страны должны помочь в восстановлении конституционного порядка в нашей стране», ибо, если путчисты «останутся у власти, тогда весь регион Центрального Сахеля окажется под влиянием России в лице ЧВК “Вагнер”». Более того, военные власти Нигера, Буркина-Фасо и Мали (из этих двух стран, а также из Центрально-Африканской Республики военные объекты бывшей метрополии были выведены несколько лет назад) якобы «планируют заменить военные подразделения Франции и США в регионе российскими наемниками».
Можно предположить, что окончательного решения пока нет, однако процесс деколонизации Африки ещё далеко не завершён, и многие местные лидеры вынуждены в своей практической политике оглядываться на Елисейские Поля. Помимо вышеупомянутых баз в регионе Сахеля, Париж имеет возможность манипулировать территориальными спорами между Мадагаскаром, Маврикием и Коморами за некоторые острова вблизи побережья Восточной Африки.
Если новые власти Нигера дают Парижу 30 дней на то, чтобы покинуть страну в соответствии с Соглашением о военно-техническом сотрудничестве от 1977 года, то иные пока предпочитают не педалировать тему французского колониализма, в том числе это нежелание проявилось в дискуссиях и рабочих документах недавнего Второго форума «Россия – Африка» в Санкт-Петербурге. При том, что, как напомнил недавно министр иностранных дел России С. Лавров, принадлежащий Союзу Коморских Островов остров Майотта по факту «до сих пор остаётся французским», в то время как «все ооновские аналитики периодически упоминают в своих исследованиях, но никто ничего не собирается делать, хотя, есть решение Генеральной Ассамблеи».
И таких незавершённых эпизодов ещё немало. Надо полагать, в рамках системной работы России на африканском направлении к ним необходимо привлекать должное внимание, равно как и к колониальным замашкам Парижа и Запада в целом, вопиющим образом противоречащим реалиям стремительно меняющегося мира.
Примечания
(1 – 2) Подробнее см.: Денисова Т. ЭКОВАС и проблемы регионального миротворчества // Азия и Африка сегодня. 2015 г. № 9
