Полвека назад в Узбекистане вышел фильм «Незабытая песня». Фильм рассказал о судьбе солдата-узбека Саттара, сражавшегося в партизанах на территории Белоруссии. У Саттара был реальный прототип, от которого герою фильма досталось только прозвище — Казбек.
Под ним сражался на белорусской земле Мамадали Топвалдыев. На его боевом счету — 5 взорванных эшелонов лично и 14 в группе, 76 убитых фашистов и один взятый в плен немецкий генерал. За это в августе 1944 года Мамадали стал Героем Советского Союза.
Фронт за линией фронта
До войны будущий Толик Казбек успел поработать в родном ферганском кишлаке Пандиган почтальоном и трактористом. В 1939 году — после призыва в армию, Топвалдыев попал служить в Белоруссию. Как тракториста, его направили в артиллерийский полк, который стоял в Бобруйске — механиком-водителем.
Позже в своей биографии Мамадали напишет:
«По прибытии в часть я не знал ни одного слова по-русски. Но уже к 1941 году на 50 процентов научился на нем говорить. Командование планировало поставить меня командиром орудия, но началась война…».
Начало войны Топвалдыев встретил, как и весь Западный особый военный округ — отступлением и потом разгромом своей части. Из-за просчетов командования ЗапОВО (к тому времени — Западного фронта), которые можно назвать и предательскими, Бобруйск немцы взяли на шестой день войны, как и Минск — 28 июня 1941 года. Полк Топвалдыева, попал в окружение под Борисовом, и погиб практически весь. В такой суматохе никто не знал, где командование полка, и живо ли оно вообще. Что было делать? Выбираться из окружения самостоятельно — иного выхода не было. Мамадали и его сослуживец Иван Рыльков так и сделали. Они сумели вырваться из вражеского кольца, и направились в деревню Ивана Пасерево в Круглянском районе, что на северо-западе Могилевщины. Там у Ивана жила мать — Анна Васильевна.
Уже в наши дни Анна Мещерякова, праправнучка Анны Васильевны Рыльковой, рассказывала:
«Они вместе выходили из окружения. Отступать было некуда, не знали, куда идти. Их часть разбили, и Иван предложил идти к себе на родину. Они здесь окопались и прятались некоторое время, пока бабушка не свела Мамадали с партизанами. Позже Мамадали попал под обстрел, ему раздробило ногу, и его сюда привели к бабушке. Она его прятала в погребе и сама его выходила, никому не доверила».
Как пишут, Анна Васильевна вообще стала для Мамадали названой матерью и дала ему русское имя Толик. Обижаться Топвалдыев не стал — не каждый русский и белорус мог выговорить его имя и фамилию. Уже после войны Мамадали говорил, что у него — две матери: узбекская и белорусская. Так что его вполне можно назвать сыном двух народов — узбекского и белорусского.
Однако первое время дальше идти на восток было опасно, и Мамадали с Иваном остались в деревне. От местных они действительно узнали, что где-то неподалеку есть партизаны, однако с ними еще надо было связаться. Пока же парни остались в деревне — помогать жителям. Но при всей своей осторожности, Мамадали все же попал в немецкий плен.
Дело было так. Жители Пасерево договорились между собой быстрее обмолотить хлеб с полей и спрятать урожай от оккупантов. Чтобы этот процесс пошел быстрее, Мамадали отремонтировал в деревне сломанный трактор. С исправной техникой под управлением Мамадалы-Толика обмолот действительно ускорился. Однако нашелся среди сельчан и предатель: на Мамадали кто-то донес, его арестовали полицаи, и Топвалдыев вместе с Анной Васильевной попал в концлагерь. Дом же Анны Васильевны немцы сожгли. Забегая вперед, скажем, что уже после войны Мамадали построит для своей названой матери новый дом — кирпичный.
Пробыв в лагере два месяца, Мамадали бежал и добрался до партизанской бригады «Чекист», которой командовал бывший офицер Пограничных Войск НКВД — будущая легенда партизанского движения Белоруссии Герасим Кирпич. По названию бригады, можно предположить, что она состояла в основном из пограничников и прочих сотрудников органов госбезопасности. К слову, первый партизанский отряд появился в Белоруссии уже вечером 22 июня 1941 года…
Смелого пуля боится
Но вернемся к нашему герою. Естественно, Мамадали тщательно проверили, а после проверки Топвалдиев стал полноправным бойцом бригады. Там же в бригаде Мамадали и взял себе псевдоним Казбек. Потом о нем узнают и немцы — после каждой диверсии, которую проводил Мамадали, он везде вырезал свой псевдоним на дереве ножом. Неясно до сих пор, легенда это или быль, но рассказывают, что гитлеровцы «оценили» партизанские подвиги Казбека в 50 тысяч рейхсмарок, которые назначили в награду за его голову.
Как бы там ни было, партизанская биография Мамадали Топвалдыева — это постоянное хождение по краю пропасти. В Белоруссии, где чтут его память до сих пор, о Мамадали ходит слава, как о бесстрашном партизанском разведчике. Однако при всем своем бесстрашии, Толик Казбек слыл тем, кто шел на риск только в том случае, если он был оправданным и просчитанным.
Боевые товарищи вспоминали:
«Пройдет Толик Казбек по маршруту, увидит, что надо, и словно сфотографирует местность, расположение противника, подходы к нему. Успевай только записывать… А еще у него было поразительное чутье на опасность. Засады чувствовал за километры и уверенно их обходил».
Рассказывают, что однажды зимой возле станции Толочин Мамадали и его сослуживец Николай Каянов вели разведку. В лесу партизаны встретили женщин, стариков, инвалидов и детей, которые убежали от полицаев. С опушки леса хорошо было видно, как полицаи воровали сено с крестьянских стожков, составив винтовки в пирамиду. Решение пришло мгновенно. Мамадали попросил всех беженцев кричать: «Ура!» — как можно громче. Эти крики и автоматная стрельба сделали свое дело: полицаи решили, что их атаковал целый партизанский отряд, и сразу подняли руки вверх. В итоге Мамадали и Николай вдвоем взяли в плен 27 полицаев.
Боевая пара Топвалдыев-Каянов отличилась еще раз при весьма курьезных обстоятельствах. В районе действия бригады «Чекист» был немецкий гарнизон — достаточно укрепленный, чтобы его можно было взять с ходу. В соседних селах — Толочина и Славное — тоже стояли немцы. Тогда партизаны пошли на хитрость, которую и придумал Мамадали.
Возле гарнизона были поля, на которых немцы пасли коров, отнятых у крестьян для отправки в Германию. Топвалдиев и Каянов переоделись в женские платья, и под видом доярок подошли к немцу-пастуху. Пока тот успел сообразить, в чем дело, его уже скрутили, а стадо — погнали в лес. Как и предполагал Мамадали, немцы бросились в погоню на нескольких машинах. Но попали в засаду, где партизаны их и перестреляли. Такая же судьба ждала и тех немцев, которые из Толочины и Славного ринулись на подмогу. Ослабленный гарнизон в итоге был уничтожен…
В августе 1944 года, после награждения Золотой Звездой Героя, Мамадали Топвалдыева демобилизовали. После освобождения Белоруссии, Толик Казбек работал в Минске шофером. Позже он вернулся в Узбекистан и 10 лет проработал председателем колхоза в родном Риштанском районе, а потом — начальником механизированного хозяйства — там же. При всей своей занятости, Мамадали навещал Анну Васильевну Рылькову каждый год.
В 1945 году Мамадали Топвалдыев женился на девушке из соседнего села Донохон Усманходжаевой. От этого брака родились восемь детей. Как вырастут младшие дети, Мамадали увидеть не успел: он трагически погиб в 1969 году от удара ножом, который нанес ему ворвавшийся в его кабинет неизвестный. До своего 50 летия герой-партизан не дожил всего 4 месяца. Названая мать — Анна Васильевна Рылькова пережила своего Толика на два месяца…
Сейчас Мамадали помнят и в Узбекистане, и в Белоруссии. Его имя носят улицы в Фергане, а также Риштане и Хамзе — городах Ферганской области. В поселке Круглое Могилевской области также есть улица имени Мамадали Топвалдиева. На Родине героя — в Пандигане — есть его дом-музей. Сейчас Великую Победу пытаются растащить по «национальным квартирам». Об этом с сожалением говорят потомки воинов-победителей — даже те, кто не застал живыми своих дедов и прадедов. Поэтому каждое напоминание о том, что Великую Отечественную наши предки выиграли только потому, что не делили своих боевых друзей на национальности — очень важно.
