По-настоящему мы можем управлять только своими внутренними делами.
Недавние махинации в мире международных финансов дали новую путевку в жизнь известному тезису Фрэнсиса Фукуямы или чему-то похожему на него. В 1992 году этот политический философ опубликовал книгу «Конец истории и последний человек». В ней утверждается, что, согласно вердикту истории, либеральная демократия после распада Советского Союза стала высшей формой государственного управления.
Из этого логически следовало, что в будущем остальной мир неизбежно примет такую форму государственного управления. А когда весь мир перестроится, исторический процесс придет к своему завершению. С того момента и вовеки веков все мы будем либеральными демократами.
В ретроспективе тезис Фукуямы кажется одновременно наглым и наивным. С усилением альтернативных режимов в таких странах, как Россия и Китай стало ясно, что либеральная демократия не является логической конечной точкой исторического развития. С наступлением XXI века кажется, что политическая эволюция, а в некоторых случаях и политическая деградация будут продолжаться, как и прежде.
Что касается государственной власти, то исторический процесс носит циклический, а не линейный характер. В феврале 2022 года правительство Соединенных Штатов вместе с союзниками в ответ на российскую военную операцию на Украине заморозило валютные резервы Москвы. Поступив таким образом, американское правительство запустило цепную реакцию событий, которые в конечном итоге могут привести к закату долларового господства в мировой экономике.
Арестовав российские запасы валюты, Соединенные Штаты просигнализировали остальному миру, что хранимые той или иной страной в американских долларах резервы, которые до того времени считались такими же надежными, как золото, находятся в безопасности лишь в том случае, если внешняя политика такой страны пользуется одобрением США. Страны всего мира поняли, что хранить резервы и активы в американских долларах очень рискованно, и начали поиск альтернатив. Вскоре после этого пошли разговоры о создании валюты БРИКС.
Заявления об упадке американского доллара звучат настолько громко, что их невозможно игнорировать. Министр финансов США Джанет Йеллен признает это и говорит, что нам следует ждать постепенного уменьшения доли хранимых в долларах мировых валютных резервов. Те, кто хочет верить в сохранение долларового превосходства в будущем, обращаются к тезису Фукуямы. Они называют доллар исторически уникальной валютой, а основанную на долларе глобальную систему считают своего рода «концом финансовой истории».
Эти люди утверждают: пока после окончания Второй мировой войны на сцену не вышел американский доллар, расчеты в мировой торговле были очень сложным и хлопотным делом. Очень часто стороны пользовались золотом и прочими «варварскими пережитками». С приходом доллара, имеющего мощный рынок ликвидного капитала, а также его передовой правовой системы все это навсегда изменилось. Таким образом, человечество подошло к концу финансовой истории.
Самым эрудированным сторонником такой точки зрения считается экономист Майкл Петтис (Michael Pettis). Он утверждает, что американский доллар является первой в мире настоящей резервной валютой. «Безусловно, фунтом стерлинга в торговых расчетах в Европе пользовались чаще, чем другими валютами, — пишет Петтис о том времени, когда Британия правила мировой экономикой, — и после наполеоновских войн Банк Англии ценой огромных усилий добился доверия к этой валюте при обращении ее в золото. Но всякий раз, когда объем заявок на фунт стерлингов увеличивался относительно количества золота в Банке Англии, доверие к нему ослабевало. В этих случаях иностранцы обычно начинали отказываться от использования фунта, вынуждая Банк Англии поднимать процентные ставки и корректировать спрос, чтобы восстановить золотой запас».
С долларом другая история, утверждает Петтис и его единомышленники. Дело в том, что с 1971 года, когда президент Никсон закрыл «золотое окно», доллар стал чисто бумажной валютой, не обеспеченной золотом. Это значит, что у Америки может быть практически неограниченный дисбаланс в торговле с остальным миром. Это был полный отход от прошлого, в котором, если у той или иной страны возникал торговый дефицит с партнерами, из страны с дефицитом в страну с профицитом начинало перетекать золото. Дефицит девальвировал валюту по отношению к золоту, и дефицит в торговле исчезал.
В эпоху долларовой гегемонии все иначе. Торговый дефицит Америки, а также ее союзников типа Британии можно финансировать либо посредством передачи бумажных денег иностранцам, либо разрешая им вкладывать эти бумажные деньги в американские ценные бумаги и прочие активы. Петтис оставляет без ответа вопрос о том, может ли такая система когда-нибудь прекратить свое существование. Но наиболее рьяные приверженцы теории о конце финансовой истории заявляют: эта мощнейшая система настолько укоренилась в нашем мире, что стала непобедимой.
Такая реакция кажется довольно странной. Не нужно быть экономистом, чтобы понять, что в такой системе чего-то не хватает. Зачем другим странам поставлять в США и остальные страны Запада ценные товары и услуги, получая взамен никчемную бумагу?
Сторонники идеи о конце финансовой истории обычно ссылаются на американскую военную мощь. Этот аргумент выдвигают крайне левые политические силы, давно уже утверждающие, что американская долларовая система является отростком американского империализма. Но это исключительно примитивная точка зрения, кто бы ее ни излагал: сторонники Америки или ее хулители.
Между американской военной мощью и американским долларовым господством нет ни фактической, ни логической связи. Если какая-то страна решит отказаться от долларов, американскому флоту никто не отдаст приказ о блокаде ее портов. И не должен отдавать, поскольку это чистой воды безумие. Эта старая и набившая оскомину концепция просто отражает исключительно наивные взгляды на распределение и применение военной силы и геополитического влияния.
На самом деле, американская долларовая система будет сохраняться ровно столько, сколько другие страны будут согласны с ее правилами. Зачем им соглашаться? До недавнего времени они делали это в основном из-за того, что это было выгодно. В 1990-х и 2000-х годах развивающиеся страны во главе с Китаем использовали американскую долларовую систему для развития и укрепления своих экономик. Они понимали, что, продавая продукцию промышленного производства в США и другие страны Запада, могут быстро развиваться. И они пользовались этим, демонстрируя классический меркантилизм.
Но вечно это продолжаться не могло. Как только эти страны поднимали свои экономики, они непременно отказывались от такой системы – постепенно или сразу. То, что западные лидеры не поняли, какую игру ведут данные государства, показывает, что 1990-е и 2000-е годы были весьма странным периодом в истории, которому свойственен упорный фукуямовский оптимизм.
После финансового кризиса 2008 года система американской долларовой гегемонии находится в состоянии неопределенности. В 2010-х годах китайцы отказались от крупного положительного сальдо в торговом балансе, которое приводило в действие их экономику, и сделали ставку на внутренние инвестиции. После локдаунов 2020 года и в ответ на протекционистскую риторику администрации Трампа Китай начал сокращать торговлю с Соединенными Штатами, наращивая ее объемы с развивающимися странами.
Даже такие умудренные опытом мыслители, как Петтис упустили из виду столь важные сдвиги. «Конец долларового господства не означает, что мировая система торговли гладко и безо всяких сбоев переходит от расчетов в долларах к расчетам в других валютах, — пишет он. — Он означает конец существующей мировой системы торговли».
В значительной степени «существующая мировая система торговли», под которой Петтис подразумевает систему, преобладавшую в 1990-е и 2000-е годы, уже прекратила свое существование. Означает ли это приближающийся крах американского доллара? Наверное, нет. Арест российских валютных резервов (а такая политика запомнится надолго) и возврат Черчилля к золотому стандарту в 1920-х годах (это было одно из самых худших экономических решений в истории) значительно ускорили этот процесс, но это отнюдь не сулит нам неминуемый апокалипсис.
Гегемония американского доллара будет ослабевать постепенно в течение ближайших 10-20 лет. Остальные страны будут искать путь ощупью, как будто они находятся в темной комнате, определяя, какие методы работают, а какие нет. Со временем установится новое равновесие, и в этой ситуации американский доллар станет одной из многих ключевых валют в мировой торговле.
В такой обстановке западным странам надо без промедлений наводить порядок в своем доме. Они не могут больше мириться с крупным дефицитом торгового баланса с развивающимися странами. Если же Запад ничего не сделает, то в один печальный день он проснется и обнаружит, что уже не может приобретать нужную продукцию по разумным ценам, равно как и производить ее самостоятельно.
По этой причине нужна серьезная промышленная политика. Не будет преувеличением сказать, что у нас есть всего одна попытка, чтобы разработать и реализовать такую политику. Но ни сил, ни энергии у нас в настоящий момент нет. Западные лидеры еще не пришли в себя, одурманенные сказками о конце истории, и следуют курсом, который называют промышленной политикой, хотя на самом деле это курс на зеленую энергетику.
В законе «О снижении инфляции» Байдена на каждый доллар субсидий в сфере производства приходится шесть долларов субсидий на зеленую энергетику и охрану окружающей среды. Агрессивные протекционистские меры Трампа и Байдена, нацеленные главным образом против Китая, самоубийственны в своей наивности. В их основе лежит допущение, что западные страны контролируют торговые потоки. Но они их не контролируют, и никто и никогда не перекрывал им путь к благополучию.
У нас есть только один выход – перестраиваться. Мы должны признать, что мир меняется и что Запад больше не управляет экономической ситуацией в мире. По-настоящему мы можем управлять только своими внутренними делами. Но вместо того, чтобы перестраивать свою производственную базу, мы гонимся за зеленой мечтой и купаемся в лучах славы, которые давно уже погасли.
Филипп Пилкингтон
Источник: «INOсми.ру» (The American Conservative, США)
