Восемьдесят крупных проектов на сумму около 200 миллиардов долларов — таков результат российско-китайского взаимодействия за последние два года. Цифру в декабре 2023 года озвучил премьер-министр России Михаил Мишустин, а 16 мая повторил министр экономического развития Максим Решетников.
Полного перечня проектов нет и не будет — такова специфика ведения бизнеса после начала СВО. Деньги и до спецоперации любили тишину, а после ее начала — и подавно.
Российско-китайские отношения — иллюстрация секретономики: особого состояния, когда статистика засекречивается или публикуется лишь в обобщенном виде, а многие новости публикуются одной строкой.
Но все это не означает, что в китайско-российских отношениях нечего анализировать. Напротив, пищи для ума по итогам очередной встречи президента Путина с председателем Си вполне достаточно.
Экспорт, импорт и структура торговли
Китай, пусть и с рядом оговорок, заменил России Европу. Наиболее ярко это видно на примере структуры российско-китайской торговли и особенностей денежных расчетов. До СВО Россия поставляла в Евросоюз преимущественно сырьевые и энергетические товары, после СВО их покупают Китай с Индией.
Товарооборот России и Китая по итогам 2023 года превысил 228 миллиардов долларов. Намеченные на 2030 год 300 миллиардов товарооборота выглядят консервативной целью.
Россия в 2023 году поставила в Китай товаров на 129,1 миллиарда (+12,7% к 2022 году).
В 2023 году КНР импортировала рекордные 107 миллионов тонн российской сырой нефти — на 24% больше, чем в 2022 году. На нефть пришлось 60,6 миллиарда долларов российского экспорта. Газа отгрузили на 6,5%, или 11,7 миллиарда. Нефтепродуктов поставили в 2,3 раза больше, но всего на 7,29 миллиарда — рост значительный, однако китайцы предпочитают импортировать не готовые нефтепродукты, а нефть, загружая свои НПЗ.
Особый интерес представляет динамика сельскохозяйственного экспорта в Китай — он начал быстрыми темпами увеличиваться после начала СВО.
По итогам 2022 года Россия нарастила экспорт продукции АПК на 44% в стоимостном выражении. Физический объем поставок вырос на 36%. В 2023 году сельскохозяйственный экспорт в этом направлении вырос на 33,9% в натуральном выражении и на 44,1% — в стоимостном.
В Китай отгрузили 9,4 миллиона тонн сельхозпродукции на 8,8 миллиарда долларов. Лидируют в структуре экспорта растительные масла — подсолнечное (922 миллиона) и рапсовое (1,5 миллиарда), — и зернобобовые (300 миллионов). В целом, по итогам 2023 года китайская доля в общем экспорте отечественных агротоваров выросла до 20,4%.
Опережающими темпами среди топ-10 товарных групп росли закупки российского алюминия (в 2,1 раза), растительных масел (в два раза), масличных семян и плодов (на 80%), драгоценных металлов (на 43%).
Объем китайского экспорта в Россию за 2023 год вырос в 1,5 раза — до 111 миллиардов долларов. На машины, оборудование и транспортные средства приходится 60% российского импорта из Китая в денежном измерении. Импорт автомобилей за 2023 год вырос больше чем в семь раз и с учетом прочей колесной техники превысил 22,5 миллиарда долларов.
Карты, деньги и счета
Важнейший вопрос для России во взаимодействии с Китаем — финансовые транзакции. Санкции против банковской системы закрыли нам использование свободно конвертируемых валют. За пределами экзотических мексиканских песо и южноафриканского ранда РФ формально доступен лишь гонконгский доллар, но с большими оговорками — Гонконг строго соблюдает американские санкции.
Торговля же в национальных валютах сопряжена с двумя проблемами.
Первая — инфляция.
В Турции она по итогам 2022 года превысила 64,2%. Проще говоря, 1 миллиард долларов в турецких лирах в 2021 году и тот же миллиард в лирах в конце 2022 года — это 64,2% убытка.
Вторая проблема — сама природа национальных валют. Они не являются свободно конвертируемыми, что вынуждает балансировать товарооборот (ограничивать экспорт, наращивать импорт, искать объекты для инвестирования "лишних" денег) или искать способы конвертации национальных валют в свободно конвертируемые, теряя на транзакционных издержках.
Юань для России стал заменителем свободно конвертируемых валют, позволяющим снять хотя бы часть ограничений.
К сентябрю 2023 года четверть оборота России с третьими странами пришлась на юань. За 14 месяцев — с февраля 2022 года по март 2023 года — доля Китая в российском банковском секторе выросла в четыре раза — с 2,2 до 9,7 миллиарда долларов. Российские банки после февраля 2022 года активно развивают сеть своих отделений в Китае: открыли представительства ВТБ, Сбербанк, ГПБ, ПСБ, "Альфа-банк" и "Россельхозбанк".
Но в декабре 2023 года президент США Джо Байден подписал указ, позволяющий Вашингтону вводить санкции против любых банков, которые американские власти подозревают в содействии Москве при обходе санкций. С этого момента у России начались серьезные проблемы с платежами — иностранные банки стали тщательнее проверять своих российских контрагентов.
Впрочем, понятно, что платежи идут, юанизация российской торговли продолжится, а бизнес и дальше будет наращивать объем заимствований у стратегического партнера. А анализируя новости из Китая, всегда стоит обращать внимание на то, кто входит в состав переговорных делегаций и как отечественные банки развивают сеть своих отделений.
Кроме того, важны новости из сферы оборота цифровых валют — рубля и юаня, так как именно цифровые валюты станут основой устойчивой к санкциям финансовой системы. Устойчивость ей придаст то, что деньги будут храниться не на корреспондентских счетах банков, а в блокчейне, оператором которого будут центробанки дружественных к России стран.
Кооперация и доступ к рынку
Экспорт металлов платиновой группы из России в Китай в 2023 году вырос на 2/3 и превысил 1,88 миллиарда долларов. Экспорт алюминия — вдвое, цветмета — в 1,5 раза. Все это — прямое следствие постепенного введения странами Запада санкций против российских производителей цветных металлов. Последние диверсифицировали поставки и выстраивали кооперацию с Китаем.
Цветмет под санкции попал лишь в 2023 году, но "Русал" и "Норникель" использовали предоставленное европейцами время для подготовки к санкциям. Уже к маю 2023 года доля поставок "Норникеля" в Азию выросла до 45%, хотя еще в 2021 году на нее приходилось лишь 27% отгрузок компании. Доля Европы за это же время сократилась с 53% до 24%.
В середине декабря 2022 года США ввели санкции против Владимира Потанина — владельца "Норникеля". "Русал" в 2023 году восстановил объемы производства и нарастил поставки в Китай, потеснив алюминий из Индии и Ирана и доведя свою долю в китайском импорте с 76,1% до 84,3%. А в октябре 2023 года компания договорилась о покупке 30% акций китайского металлургического завода Hebei Wenfeng для обеспечения поставок глинозема.
Переориентировались и производители меди, поскольку отгрузки металла в ЕС в 2023 году сократились на 79%. При этом почти половину из утраченного экспорта в Европу (111,5 тысячи тонн) Россия смогла перенаправить в Китай и Турцию.
Кроме того, продажи цветных металлов идут через Шанхайскую фьючерсную биржу — Чикагская и Лондонская биржи металлов прекратили торговлю российской медью, никелем и алюминием в середине апреля.
Хватает и примеров того, как от доступа к китайскому рынку зависит развитие российских регионов.
Газопровод "Сила Сибири — 2", переговоры о строительстве которого затянулись, должен не только компенсировать потерю европейского газового рынка, но и соединить Единую систему газоснабжения западной части России с газотранспортной системой на востоке страны. Кроме того, строительство СС-2 позволит приступить к газификации Красноярского края, Забайкалья и Бурятии. Важно помнить, что газификация Иркутской области и Якутии была бы невозможна без "Силы Сибири — 1".
Та же история и с Забайкальским зерновым терминалом — его запустили в ноябре 2022 года. Проект позволяет экспортировать сельскохозяйственную продукцию из России по кратчайшему пути, а заодно решает проблему с разной шириной железнодорожной колеи в России и КНР.
На работу терминала завязан контакт о поставках в КНР в ближайшие 12 лет 70 миллионов тонн зерновых, зернобобовых и масличных на общую сумму свыше 2,5 триллиона рублей. От терминала и доступа на китайский рынок зависит и развитие растениеводства в Сибири и на Дальнем Востоке — там пока выращивают недостаточные объемы сельскохозяйственной продукции для реализации такого амбициозного контракта.
И, конечно же, стоит упомянуть Амурский газоперерабатывающий и газохимический комплекс, которые построены с прицелом на переработку "жирного" газа из газопровода "Сила Сибири — 1" — для последующего производства полимеров с прицелом на китайский рынок.
Инвестиции и совместные проекты
Долгие годы для китайского бизнеса наша страна не представляла интереса в качестве направления для инвестирования. У такого подхода есть объективные причины.
Во-первых, Россия за редким исключением не является технологическим лидером, а китайцы с начала нулевых активно охотятся за технологиями, скупая компании в США и Евросоюзе.
Во-вторых, мы не можем похвастаться дешевой и избыточной рабочей силой или емким рынком сбыта. Поэтому выгоднее выносить производства в страны Азии (Бангладеш, Пакистан) или Африки.
В-третьих, вплоть до начала СВО главным источником технологий для РФ были страны Евросоюза, а не Китай. Это особенно заметно по траектории развития отечественного автопрома с массой сборочных производств от мировых автопроизводителей и одним сборочным производством из КНР (завод Haval в Тульской области).
Китайские компании, чья продукция особенно востребована со стороны России, и сейчас проявляют крайнюю осторожность. Отечественные автозаводы — под американскими и европейскими санкциями, многие производители еще не изучили российский рынок.
Двустороннее сотрудничество в сфере науки и технологий и дальше будет находиться под покровом секретономики, анализировать его можно будет лишь по отрывочным данным. Главное, что необходимо российской стороне в этой сфере — содействие в передаче технологий. Не стоит ждать, что условная компания Cherry откроет в России завод автокомпонентов — достаточно будет продажи лицензии и помощи в освоении их производства.
Отношения развиваются, Запад жалуется
Примеров помощи со стороны Китая вполне достаточно. Поэтому в Вашингтоне не лукавят, когда жалуются на особое отношение Пекина к Москве.
Безусловно, китайско-российские отношения пронизаны прагматизмом. Но стоит признать очевидное: без поддержки Китая, открывшего свой рынок сбыта для нашей продукции, позволившего превратить юань в заменитель свободно конвертируемой валюты для внешней торговли, без китайских технологий и товаров, а также неафишируемого взаимодействия в технологичной и научной сферах, России было бы крайне тяжело.
И речь не только о ведении СВО, а и о поддержании привычного для граждан уровня жизни. Заменить Китай объективно некем.
