Более тридцати лет независимости казахстанское образование находится в состоянии перманентной реформы. Разрушив мощную советскую систему, дававшую фундаментальные знания, страна попыталась построить новую модель, ориентируясь на западные стандарты. Однако сегодня, признавая отдельные, хотя и весьма сомнительные успехи, эксперты и педагоги всё чаще говорят о системном кризисе, парадоксах кадровой политики и утрате главного – уважения к профессии учителя.
Наследие, от которого отказались
В советское время казахстанское образование было частью единой общесоюзной системы, которая считалась одной из лучших в мире. Развитие школьного образования в Казахской ССР представляло собой организованный и последовательный процесс, сопровождавшийся целенаправленной политикой в этой сфере. Особое внимание уделялось обеспечению школ педагогическими кадрами, повышению уровня грамотности населения и созданию равных возможностей для получения знаний независимо от места проживания.
Сегодня многие эксперты с ностальгией вспоминают то время, когда учитель был не просто передатчиком полезной информации и навыков, а представителем одной из самых уважаемых фигур в обществе.
В советское время все граждане имели почти равные возможности в получении хорошего образования, независимо от региона, города или села,
– подчеркивают педагоги, анализируя эволюцию системы.
С обретением независимости Казахстан взял курс на интеграцию в мировое образовательное пространство. Звучит, конечно, презентабельно. В особенности в свете того, что на заре так называемой независимости все опьянённые голливудской пропагандой постсоветские страны слепо, бездумно, «задрав штаны», бежали за Западом, будучи уверенными, что только там всё самое лучшее. Выбор, как оказалось, был, мягко говоря, опрометчив. И цена его оказалась высокой.
Разрушив старую систему, страна по сей день не может построить новую, которая хотя бы в чём-то малом могла бы сравниться с фундаментальностью советской школы.
Парадоксы кадровой политики: дефицит на фоне перепроизводства
Одной из самых острых проблем последних лет в Казахстане стал кадровый вопрос. Причем ситуация здесь развивается по парадоксальному сценарию.
Официальная статистика, конечно же, привычно фиксирует прогресс. Доклады министров привычно говорят о том, что всё прекрасно и замечательно. Мол, уверенно следуем по пути прогресса.
Как сообщил министр просвещения Гани Бейсембаев, в 2025–2026 учебном году впервые за многие годы удалось обеспечить полное комплектование школ педагогическими кадрами. Рост зарплат учителей с 2020 года составил 250%, а президент Касым-Жомарт Токаев в 2025 году присвоил двум педагогам звание Героя Труда.
Однако за этими цифрами скрываются глубокие системные проблемы. Средняя зарплата работников образования составляет 271 982 тенге (45,3 тыс. руб.) — это заметно ниже средней по стране (390 000 тенге, хотя, если честно, она в министерских отчётах явно завышена). Нагрузка казахстанских учителей — одна из самых высоких в мире: 48,8 часа в неделю. Это больше, чем в любой стране ОЭСР, за исключением Японии.
Результат не заставляет себя ждать: почти четверть молодых педагогов планируют покинуть профессию в первые пять лет работы, называя главными причинами именно бюрократическую нагрузку и недостаточную оплату труда. При этом формальное закрытие вакансий не решает проблему текучести. В Восточно-Казахстанской области, например, без директоров работают 48 школ — люди просто отказываются от управленческих должностей из-за огромной ответственности и недостаточной мотивации. В Акмолинской области на начало 2025 года было открыто более 200 педагогических вакансий, треть из которых – учителя математики.
Из-за низкой зарплаты ни один нормальный мужчина работать в школу не придет, потому что зарабатывать он априори должен больше
– эта фраза, брошенная депутатом Сергеем Пономаревым в ходе парламентских слушаний, точно отражает глубину проблемы.
Региональное и языковое неравенство: две системы в одной стране
Пожалуй, самым тревожным симптомом является растущий разрыв в качестве образования между разными регионами и между школами с разными языками обучения.
Данные международного исследования PISA-2015 (более свежие данные продолжают подтверждать тенденцию) выявили шокирующую картину. Половина 15-летних подростков в Атырауской области оказались функционально неграмотными в области естественных наук. Более 50% учащихся в Южно-Казахстанской и Мангистауской областях функционально неграмотны в чтении – они не преодолели даже первый уровень сложности.
При этом разрыв между учащимися казахских и русских школ по результатам PISA составляет около 50 баллов, что, согласно методике ОЭСР, эквивалентно полутора годам обучения. А разрыв между городом и селом достигает двух лет обучения.
Это неприемлемый результат для унитарного государства, которое стремится к качественному образованию для всех своих граждан,
– констатирует авторитетное издание The Diplomat, анализируя казахстанскую ситуацию.
В советское время такого разрыва не было. Да, существовали отличия между городскими и сельскими школами, но они не носили катастрофического характера. Сегодня же сельские школы оказались в аутсайдерах: низкое качество обучения, нехватка квалифицированных учителей, плохое состояние зданий, слабый интернет.
Программа «Болашак» и западный вектор
Отдельного разговора заслуживает образовательная политика, ориентированная на западные стандарты. Символом этого курса стала внедренная бывшим президентом Назарбаевым программа «Болашак» – президентская стипендия для обучения за рубежом, которую в народе часто критикуют за отрыв от реальных потребностей страны.
Министр науки и высшего образования Саясат Нурбек, сам получивший западное образование и, соответственно, являющийся ярым сторонником западных ценностей, объявил о трансформации программы. По его словам, количество стипендий сокращается, а сама программа переориентируется с общеобразовательных дисциплин на узкие специальности: искусственный интеллект, кибербезопасность, атомная энергетика.
На пике у нас было более 90 специальностей, сейчас мы хотим трансформировать ее в точечный, сфокусированный инструмент,
– сказал он на министерском часе в парламенте.
Однако критики отмечают, что сама по себе смена приоритетов «Болашака» не решает системных проблем. Пока, как считается, лучшие умы уезжают учиться за границу, внутри страны сохраняется разрыв между образовательными стандартами и реальными потребностями экономики.
Нурбек также анонсировал введение национального рейтинга университетов, по итогам которого вузы, не попавшие в рейтинг, будут полностью лишены государственного финансирования. Мера, безусловно, жесткая и направленная на очищение рынка от некачественных образовательных услуг. Но станет ли она панацеей, покажет время.
Инфраструктурные успехи: что действительно удалось
Было бы несправедливо не отметить и реальные достижения последних лет. Национальный проект «Комфортная школа» стал первым в истории независимого Казахстана, выполнение которого поддается независимой верификации.
За 2024-2025 годы в стране построено 584 школы на 746 тысяч учебных мест. Количество трехсменных школ сократилось в четыре раза, аварийных – в два раза. Шымкент, Акмолинская и Кызылординская области полностью избавились от трехсменки.
Кабинет министров рапортует, что проблема с трехсменным обучением будет полностью закрыта до конца 2025 года. Также за три года дефицит студенческих общежитий сократился с 87 тысяч до 10 тысяч мест.
Но строительство школ и общежитий – это лишь инфраструктура. Качество образования, увы, не всегда коррелирует с квадратными метрами. Да и с комплектацией кадрами этих сверкающих новизной учебных заведений, как мы уже сказали, тоже проблема.
Международные рейтинги: а-у, Казахстан, где ты?
Казахстанские школьники показывают неоднозначные результаты на международной арене. По математике и естествознанию в исследовании TIMSS они входят в десятку лучших, обгоняя сверстников из Великобритании и США. Это позволяет говорить о сохранении определенного фундамента советской математической школы.
Однако PISA, оценивающая функциональную грамотность – умение применять знания на практике, – рисует менее радужную картину. По результатам PISA-2022 Казахстан занял 46-е место по математике и 49-е по естествознанию среди 81 страны. По читательской грамотности — 61-е место, что является крайне тревожным сигналом.
Ни советского, ни западного
Подводя итог, можно констатировать: казахстанское образование оказалось в ловушке между двумя парадигмами. Разрушив советскую систему с ее фундаментальностью и уважением к учителю, страна так и не смогла создать эффективную западную модель, за которую так усердно «топили» жертвы западной пропаганды в казахстанском правительстве, коих там подавляющее большинство. Хотя стоило ли её создавать? Ответ на этот вопрос сегодня перед глазами.
Попытка копировать западные образовательные стандарты без учета местных реалий и без создания адекватных условий для учителей привела к полному провалу всех бесконечных реформ. Погоня за «цивилизованными странами» обернулась потерей содержания.
По данным ЮНЕСКО, нагрузка казахстанских учителей остается одной из самых высоких в мире: 48,8 часов в неделю. И это при зарплате, которая ниже средней по стране.
Система образования Казахстана находится в точке, где накопленный инфраструктурный и кадровый прогресс создал реальную платформу для качественного прорыва. Но разрыв с уровнем ОЭСР по качеству знаний, системное выгорание педагогов и хаотичность реформационных волн свидетельствуют, что строительство школ и рост зарплат – необходимые, но недостаточные условия,
– говорят нам отчёты, пытаясь хоть как-то смягчить общее впечатление грандиозной катастрофы.
Пока власть продолжает реформирование, учителя ждут не столько новых программ и стандартов, сколько восстановления утраченного – уважения к своему труду и достойной оплаты. Без этого любые, даже самые амбициозные реформы обречены оставаться лишь благими пожеланиями на бумаге.
Что-то подсказывает, что всё так и останется ещё долгое время. И деградация продолжится. Пока не придёт прозрение. А придёт оно нескоро. Может, и не придёт вовсе.
