Афганистан, долгие годы находившийся в центре внимания мирового сообщества, сегодня оттеснен на его периферию. На форумах институтов глобального управления обсуждают Украину, Россию, Тайвань, даже Нигер и Габон, а про Афганистан молчат.
Он сегодня никому не интересен в качестве театра военных действий. В качестве источника террористической угрозы (Вилаят Хорасан и пр.) о нем можно услышать, пожалуй, разве что на региональном уровне (ОДКБ и РАТС ШОС). Приграничные государства сотрудничают с эмиратом (Туркменистан и Узбекистан) или конфликтуют с ним (Таджикистан). Казахстан безуспешно пытается добиться от ООН создания в Алматы регионального центра по Афганистану. Иранцы тестируют военные методы решения вопросов трансграничного водопользования.
Китай назначил нового посла в Кабуле, который на прошлой неделе вручил верительные грамоты премьер-министру талибов мулле Мухаммаду Хасану Ахунду. Показательно, что все информагентства сообщили об этой новости так: Китай первым назначил нового посла в Афганистан. То есть ожидается, что вскоре и другие страны сделают то же самое. Хотя о признании Исламского эмирата Афганистан в Пекине ничего не говорили. И новый посол Чжао Шэн, как и его предшественник Ван Юй, на недавней встрече с министром иностранных дел Сираджуддином Хаккани использовал исключительно термин Афганистан, а его собеседник говорил про Исламский эмират.
В целом, Афганистан не исчез, как принято говорить, с радаров политиков и политологов. Но вот в повестке новой сессии Генассамблеи ООН он уже не будет занимать верхние строчки. Снижение производства опиума сопровождается ростом производства метамфетамина, то есть свои позиции в качестве мировой нарколаборатории Афганистан сохраняет. И если правы те, кто считает, что наркотрафик играет важную роль в жизни и экономике его соседей, то серьезных перемен ожидать не приходится – структура афганского экспорта изменится, но экспортные маршруты останутся прежними.
Мы уже писали о том, что талибы, сумев обеспечить на местном уровне безопасность, закон и порядок, были абсолютно беспомощны как государственные управленцы. Собственно говоря, они до сих пор не смогли создать общенациональной системы госуправления. Нормы и правила конкретной провинции, уезда или города стоят выше тех установок или приказов, которые приходят из Кабула. Долгие годы такая модель обеспечивала талибам выживание в условиях американской оккупации, а затем и победу над коррумпированным марионеточным государством, но сегодня она стала их главной проблемой.
У Талибана не было и нет никакой экономической программы, альтернативной той, что была у правительства Ашрафа Гани или Хамида Карзая. А у тех она была предельно простой: получать иностранную помощь и делить ее между своими людьми. Талибы, конечно, планировали сделать раздел этой помощи более справедливым, но принципиально менять ничего не собирались.
Однако Талибан по-прежнему имеет в ООН статус террористической организации, поэтому с Исламским эмиратом Афганистан международные доноры дел иметь не хотят, да и не могут. При этом талибы по ряду принципиальных для ООН вопросов (права женщин, например) действуют в рамках принятой почти во всей стране (кроме столицы и некоторых городов) консервативной исламской культуры. Это обеспечивает им поддержку населения, но никак не способствует нормализации отношений с ООН. Конечно, на уровне отдельных государств помощь Афганистану оказывается, в том числе и со стороны Казахстана, но это именно гуманитарная помощь, она несколько смягчает продовольственный кризис, а вот о системном финансировании афганского правительства и о масштабных инвестициях в экономику пока говорить не приходится.
Одним словом, без внешней помощи Афганистан жить не может, но внешний мир ждет от него что-то взамен. А предложить талибам особенно нечего. Точнее, все, что можно было предложить, уже предлагали не раз. Вот и сейчас новость, которая пришла из Кабула, звучит как заезженная пластинка. Как старая песня о главном, о транзите: ТАП–ТАПИ–ТУТАП.
Из офиса вице-премьера по экономическим вопросам сообщили об активизации работы по крупным транзитным и энергетическим проектам между Центральной Азией и Южной Азией через Афганистан. Речь идет о проектах создания ЛЭП CASA-1000 (Кыргызстан–Таджикистан–Афганистан–Пакистан) и ТАП (Туркменистан–Афганистан–Пакистан), трубопроводе ТАПИ (Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия) и энергетическом проекте Туркменистан-Узбекистан-Таджикистан-Афганистан-Пакистан (ТУТАП). Во всех этих проектах Афганистан выступает в качестве транзитной территории, хотя какая-то часть электроэнергии и газа может быть куплена и Кабулом (по каким ценам и за какие деньги – пока непонятно).
Участники этих проектов, скрывающиеся за буквами «Т» и «У», тоже показывают свою заинтересованность в афганском транзите. Ашхабад уже много лет продвигает проект строительства газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ). А пока проект находится в стадии обсуждения и согласования, туркмены начали автомобильные поставки СПГ в Пакистан через Афганистан. Маршрут пролегает через сухой порт Торгунди, расположенный в афганской провинции Герат, затем через Спин-Болдак в Кандагаре, и далее по территории Пакистана. План транспортировки газа из Туркменистана в Пакистан через территорию Афганистана был одобрен Национальным транзитным комитетом и утвержден офисом вице-премьера Исламского эмирата по экономическим вопросам.
В конце августа в Афганистане побывали министр транспорта Узбекистана Илхом Махкамов и спецпредставитель президента РУ по Афганистану Исматулла Иргашев. Совместно с и.о. министра транспорта и гражданской авиации Афганистана Мулло Хамидулло Ахунзода они проинспектировали ситуацию на автомобильной дороге «Узбекистан – Афганистан – Пакистан», в том числе на перевале Саланг, соединяющем Кабул и Мазари-Шариф, а также пограничном пункте пропуска Торхам на границе Афганистана и Пакистана. В ходе встречи обсуждались вопросы формирования международного транспортного коридора для выхода через Афганистан и Пакистан в порты на берегу Индийского океана.
Помимо автомобильного транзита, на повестке дня проект Трансафганской железной дороги. В июле железнодорожные ведомства Узбекистана, Пакистана и Афганистана подписали Совместный протокол по Трансафганскому проекту. Как запланировано, железнодорожный маршрут пройдет через узбекский Термез, афганские провинции Мазари-Шариф и Логар и завершится в Пакистане через пограничный переход Харлачи.
Ташкент уверен, что Трансафганская железнодорожная линия откроет новые перспективы для транспортного сотрудничества и развития в регионе. Она позволит установить прямое железнодорожное сообщение между Узбекистаном и Пакистаном через территорию Афганистана, обеспечивая более эффективную торговлю и логистику между Центральной и Южной Азией. Предлагаемая линия начнется в Мазари-Шарифе, конечной точке существующей линии шириной 1520 мм от Термеза в Узбекистане, и пройдет через Афганистан до провинции Логар и пограничного перехода Харлачи с Пакистаном. По предварительным оценкам, для строительства линии потребуется более 750 км магистральных и станционных путей колеи 1520 мм. Стоимость проекта составляет более 5 миллиардов долларов США, а строительство, как ожидается, продлится пять лет.
Предварительное полевое обследование, проведенное в августе прошлого года, не выявило технических проблем с предлагаемым маршрутом трансафганской железной дороги протяженностью 780 км, которая свяжет Узбекистан с Кабулом, Джелалабадом, границей с Пакистаном и Пешаваром.
Выступая во время визита в Пакистан в начале этого года, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев назвал предлагаемую железную дорогу «нашим общим будущим», предположив, что после завершения она «создаст самый близкий, дешевый и безопасный коридор, соединяющий Пакистан с Центральной Азией», который «полностью изменить облик наших регионов».
У этого проекта непростая история. В феврале 2021 года в Ташкенте представители Афганистана, Узбекистана и Пакистана подписали дорожную карту по строительству железной дороги Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар. В соответствии с этой картой проект дороги должен быть подготовлен уже в мае 2021 году. Строительство железной дороги обещали профинансировать Всемирный банк, Азиатский банк развития, Европейский банк реконструкции и развития, Европейский инвестиционных банк, Исламский банк развития, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и Американская корпорация по финансированию международного развития.
Как мы видим, мнением Джо Байдена никто не поинтересовался. А он внезапно для всех начал вывод американских войск 1 мая. К концу августа власть в Афганистане перешла к Талибану. Талибы проект трансафганской дороги поддержали, встречи представителей Ташкента, Исламабада и Кабула продолжаются, от принятия дорожной карты они пока воздерживаются, ограничившись совместным протоколом (подписан в августе этого года).
А вот международные финансовые институты, собиравшиеся профинансировать этот проект, молчат. Они не против проекта, но правительство талибов до сих пор не признано на международном уровне, а ООН официально продолжает считать Талибан террористической организацией. Недавно Кабул предложил России и Казахстану профинансировать строительство Трансафганской железной дороги. Для России выход к пакистанским портам лишним в нынешней ситуации явно не будет – после введения Западом санкций грузооборот балтийских портов резко снизился, да и вообще направление торговых потоков меняется. Соглашение об автомобильных перевозках Москва и Исламабад подписали еще в прошлом году, в этом году выполнены пробные рейсы через КПП Торхам.
Чем хорош транзитный проект? Он включает Афганистан в привычную для него парадигму коридора на пути в Индию – с запада на восток, как в случае Александра Македонского, или с севера на юг, как в случае Бабура. При этом вопрос о геополитической субъектности транзитной территории снимается, следовательно, вопрос о признании правительства талибов сам собой отпадает.
На недавней консультативной встрече глав государств Центральной Азии в Душанбе было подписано Соглашение об укреплении взаимосвязанности наземного транспорта в Центральной Азии. В нем сказано, в частности, что «стороны договорились предпринимать скоординированные усилия по формированию новых международных транспортных коридоров». А в совместном заявлении по итогам встречи есть отдельный пункт, посвященный Афганистану. Есть также специальный пункт, посвященный сотрудничеству в транспортно-транзитной сфере. К сожалению, про афганский транзит (автомобильный, железнодорожный, трубопроводный, электросетевой) не сказано ничего. Почему? Потому что единой позиции у стран региона нет. Нет также и традиции выработки общей позиции. Значит, будем ждать, какая команда поступит из Вашингтона, Москвы и Пекина.
Кузьмин Николай, источник https://turanpress.kz
