Очередная попытка рассорить Казахстан и Россию обернулась провалом. На минувшей неделе в социальных сетях и СМИ появилась новость, что в Казахстане якобы «открылся Центр НАТО». Позже в Министерстве обороны Казахстана эту информацию опровергли. А посол Казахстана в России Даурен Абаев заявил, что «Казахстан и Россия не обязаны дружить, Казахстан и Россия дружить обречены». Что на самом деле происходит между соседями и как изменились отношения Астаны и Москвы за время проведения СВО – рассказал казахстанский политолог Данияр Ашимбаев. Подробнее — в материале Ia-centr.ru.
– Казахстан периодически критикуют за официальную позицию по антироссийским санкциям. Но статистика не всегда подтверждает публичную позицию. Что происходит на самом деле?
– Официальные власти Казахстана периодически делают заявление, что Казахстан соблюдает санкционный режим. Не присоединяются, но придерживаются, хотя и осуждают.
Вспомните, хотя бы выступление президента Токаева на саммите «С5+1» в Берлине. Тогда большинство фраз нашего президента было вырвано из контекста. В результате одни обиделись на то, что Казахстан не анти-Россия, другие — что мы придерживаемся санкций. Но президент говорил цельными фразами, каждая из которых вытекала из предыдущей.
Казахстан с самого начала СВО подчеркивал, что санкционный режим будет соблюдаться. Но мы эти санкции не вводили, это не наши санкции, они нам не выгодны. Но Казахстан сам попасть под санкции не хочет. Поэтому по каким-то категориям санкции соблюдаются более-менее активно, а по каким-то — сквозь пальцы.
К тому же огромный объем казахстанско-российского сотрудничества из-под санкций выведен самими инициаторами санкций — та же нефть, к примеру. Так что фанатически выполнять или не выполнять санкции здесь никто не будет.
– Раз уж вспомнили этот саммит… Позже Токаев назвал санкции контрпродуктивными, поскольку они ведут к эрозии мировой экономики. А в Германии он говорил о том, что настало время мудрой дипломатии для прекращения конфликта на Украине.
– С одной стороны, Казахстан заинтересован в прекращении данного конфликта, потому что он отражается на экономике. С другой стороны, мы научились извлекать из этой ситуации свои плюсы.
Мы видим, что на данный момент восстановление территории в границах 91-го года Россию не интересует. Изначально стоял вопрос об обеспечении безопасности России и остановки движения НАТО на Восток.
Это говорилось в ультиматуме главы российского МИД Сергея Лаврова, опубликованном в декабре 2021 года и который, к слову, отчасти и был причиной январских событий в Казахстане и начала СВО. И эти вопросы как были, так и остались.
У России есть возможность контролировать ситуацию и военным, и экономическим, и политическим путем. Но есть исторический опыт, свидетельствующий о том, что, как только Россия начинает продвигаться на Запад, на нее начинается мощнейшее давление мировых держав.
Поэтому Россия ждет, когда в США определятся с новым лидером, с которым можно будет вести переговоры, и, соответственно, затягивает ситуацию до выборов 2024 года и до января 2025 года, когда пройдет инаугурация избранного президента.
– То есть Россия не торопится?
– Россия может себе позволить никуда не торопиться. Все остальные прекрасно понимают, что такого рода конфликты можно решить исключительно военным путем, поскольку коллективный Запад на данный момент не имеет реальных и адекватных лидеров.
К тому же сейчас перед глазами у всех есть реальный пример Карабаха. Когда многолетний конфликт, в котором, несмотря на многочисленные дипломатические усилия, все стороны исходили исключительно из решения его военным путем. Долгое время лидировала Армения, последние победы достались Азербайджану, и мы видим массовый исход армянского населения из Карабаха (по некоторым данным, территорию покинуло почти всё население – более 100 тыс. человек. – Прим. Ia-centr.ru).
Понятно, что военный путь — единственный, который позволяет урегулировать территориальные споры. Но он всегда ведет к огромной гуманитарной катастрофе.
– Казахстан неоднократно предпринимал попытки примирить стороны начиная с 2014 года и предлагал свою непосредственную помощь. Может ли сейчас республика стать той самой площадкой, на которой начнутся переговоры о завершении СВО?
– Токаев неоднократно призывал соблюдать Устав ООН. А в Уставе ООН, как подчеркнул сам президент Казахстана на том же Петербургском экономическом форуме, есть противоречия между наличием территориальной целостности и принципом права нации на самоопределение.
Токаев в своем заявлении про «мудрую дипломатию» исходил из того, что нужно не только придерживаться принципов, но и комбинировать их для взаимной выгоды.
Казахстан бы с удовольствием предложил свою дипломатическую поддержку в разрешении российско-украинского конфликта. Если помните, еще в 2014 году Казахстан активно пытался участвовать в урегулировании, но тогда процесс перехватил Лукашенко, что привело к Минским соглашениям. И сегодня, по сути, можно говорить, что никто не заинтересован в скорейшем разрешении этого вопроса. И Казахстан мог бы взять на себя миротворческую миссию.
– И что мешает?
– Сегодня видно, что уровень взаимоотношений Астаны с Киевом достаточно серьезно снижается.
Киев откровенно провоцирует в Казахстане межнациональные конфликты. Проукраинские силы, которые базируются здесь на основе национал-популистских формирований и прозападных либералов, активно расшатывают политическую стабильность в нашей стране.
Плюс — есть еще фактор украинской преступности, которая работает в Казахстане в сферах мошенничества и наркотиков. И понятно, что Астану всё это не устраивает. Но резко выступать против Киева сейчас неполиткорректно. В то же время уровень казахстанско-российских отношений намного выше, чем у полудохлых казахстанско-украинских отношений.
