Фраза «альтернативы атомной энергетике нет» в Казахстане в последние два года звучит так часто, что стала почти обязательной. Тем не менее, в обществе все еще сохраняется недопонимание серьезности проблем в энергетике и необходимости строительства АЭС. Поэтому авторитетные отраслевые эксперты на прошлой неделе вновь собрались на одной дискуссионной площадке в рамках выставки Powerexpo Almaty-2025, чтобы ответить на вопросы граждан и донести до власти свои рекомендации.
Тон дискуссии задал генеральный директор Союза инженеров-энергетиков РК Марат Дулкаиров, который попытался опровергнуть некоторые утверждения о том, что Казахстан вполне может обойтись без использования мирного атома. К примеру, до сих пор бытует мнение, что страна богата «голубым топливом», хотя, по его словам, это не совсем так. Дело в том, что в газе, добываемом из месторождений, высокий удельный вес занимает попутный, то есть растворенный в нефти, и его надо отделять, а это весьма сложный и затратный процесс. Да, сейчас на западе страны строятся два газоперерабатывающих завода, а на юге несколько парогазовых станций, но этого явно недостаточно для покрытия растущего энергодефицита.
С углем тоже все сложно. Его запасов, как утверждает Марат Дулкаиров, стране хватит на много лет, однако казахстанские ТЭЦ нуждаются в серьезной модернизации. Поскольку они сильно устарели и не могут стабильно работать, только на юге Казахстана дефицит энергии превысил 50%. Местная генерация попросту не покрывает потребление.
Не приходится рассчитывать и на энергию воды. На взгляд эксперта, Казахстан освоил уже почти весь имеющийся потенциал, том числе за счет ГЭС в бассейнах рек Иртыш и Или. А использовать для этих целей горные реки в южных регионах, что часто обсуждается в последнее время, Марат Дулкаиров не рекомендует, поскольку они маловодны и рискуют иссякнуть, тогда как их нужно сохранить для нужд и отдыха людей.
Что касается солнечных и ветровых электростанций, на которые была большая надежда еще 10-15 лет назад, то после того, как это направление превратили в чистый бизнес и исказили смысл, необходимость в нем отпала, сетует эксперт. В казахстанских реалиях зеленая энергия оказалась нестабильной, ненадежной, некачественной и очень дорогой. По его словам, те люди, которые взялись за проекты ВИЭ, «отбили» за короткий период свои вложения и теперь заточены лишь на прибыль, пользуясь многочисленными преференциями. При этом они ни за что не отвечают – ни за стабильную выработку энергии, ни за ее транспортировку, ни за утилизацию вышедших из строя компонентов ВЭС и СЭС (такого условия просто нет в договорах). Когда закончится срок их эксплуатации, бизнес просто уйдет, а разгребать последствия придется государству за большие деньги. Не говоря уже о том, что объем вырабатываемой таким образом энергии, в отличие от атомной, мизерный – это как если сравнить комара со слоном, добавил эксперт.
Соответственно другого выхода, кроме строительства атомных электростанций, у Казахстана нет, убежден Марат Дулкаиров. Сейчас власти планируют построить две АЭС, которыми первое время можно обойтись, но в будущем, полагает он, стране понадобятся малые модульные реакторы (ММР), которыми можно заменить все старые ТЭЦ. Но пока они очень дорогие и толком не опробованные.
С коллегой согласился председатель консультационного совета New Nuclear Watch Institute в Центральной Азии Бауржан Ибраев, заметив, что замену ТЭЦ на ММР сегодня активно использует Китай. Впрочем, по его мнению, с учетом нашей территории и необходимости сокращения потерь в сетях Казахстану выгоднее использовать реакторы средней мощности в 300-400 мегаватт. Однако на данный момент таких в мире почти нет, и лишь единичные компании продвигают соответствующие технологии. Среди них английская Rolls-Royce, которая разработала реактор мощностью 450 МВт. При этом эксперт напомнил, что в 2008 году Казахстан начинал проект модульного реактора на 300 мегаватт со свинцовым теплоносителем, но, к сожалению, не смог его реализовать.
По данным Бауржана Ибраева, ежегодно в мире производится порядка 50 тысяч тонн природного урана, из которых в водо-водяных реакторах в виде топлива используются лишь порядка 3%, тогда как 97% уходят в отработанное ядерное топливо. При этом ежегодное потребление урана составляет около 70 тысяч тонн, то есть уже имеется дефицит в 20 тысяч тонн. А с учетом принятой Международной декларации о трехкратном увеличении мощностей атомной энергетики к 2050 году ожидается потребление в 200 тысяч тонн. Возникает резонный вопрос: где столько взять?
— Весь мир хочет получать дешевый природный уран, а Казахстан является лидером по его производству. Нам повезло с большим количеством месторождений песчаникового типа (такие есть еще в Узбекистане и Монголии), которые позволяют добывать руду относительно недорогим способом. В отличие от тех же Канады и Австралии, где вынуждены это делать более сложным и затратным шахтным методом… Более того, сегодня в мире очень востребованы технологии, которые у нас начинали изучать еще полвека назад на реакторе БН-350, работавшем на быстрых нейтронах. Речь идет о замкнутом ядерном топливном цикле, который подразумевает переработку топлива и повторное (многократное) его использование. Первой такую систему планирует запустить Россия через пять лет с использованием реакторов на быстрых нейтронах БН-600, БН-800, а в будущем БН-1200. Мы тоже должны к этому стремиться, – считает Бауржан Ибраев.
И потом, очень актуальной остается проблема вывода реакторов из эксплуатации. Как отметил ученый, срок их службы составляет до 100 лет (60-80 лет с пролонгацией), а потом они просто превращаются в мертвый груз – со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Поэтому Казахстану уже сейчас нужно задуматься над тем, как на примере БН-350, который был остановлен еще в 1998 году, отработать соответствующие технологии и продемонстрировать их миру. Плюс крайне важно развивать технологии по переработке отработанного ядерного топлива и утилизации высокоактивных отходов, в чем мало какие страны имеют успешный опыт.
Что касается опасений населения по поводу возможных аварий на АЭС, то, по словам эксперта, примерно за 20 тысяч реакторо-лет (общий срок, который суммарно отработали все существующие в мире реакторы) были зафиксированы лишь три аварии, случившиеся на самом деле из-за человеческого фактора. Соответственно Казахстану следует рассматривать те технологии, которые исключают влияние людей на действия ядерного реактора, с использованием возможностей искусственного интеллекта и цифровизации.
В свою очередь Ирина Тажибаева, председатель правления Ядерного общества Казахстана, напомнила о 19 элементах развития ядерной инфраструктуры, которые выделяет МАГАТЭ. Среди них наличие законодательной основы, регуляторного органа, менеджмента (управления), ядерная, радиационная, физическая безопасность, финансы, кадры. Все эти составляющие, по ее словам, в Казахстане так или иначе присутствуют — особенно активное развитие (даже рывок) они получили за последние два года. При этом впереди еще много работы, в том числе по совершенствованию регуляторной базы, на чем эксперт остановилась подробнее.
— В плане законодательства, да и выполнения соответствующих международных договоров и конвенций у Казахстана в целом все неплохо, а когда примут закон об обращении с радиоактивными отходами, который сейчас находится в парламенте, будет еще лучше. Однако все еще остаются пробелы. К примеру, практически для каждой организации, работающей в атомной отрасли, приняты индивидуальные нормативные акты, а нам нужна единая нормативная база. Особенно это важно с учетом строительства АЭС. Для ускорения процесса можно принять за основу регуляторную базу вендора, то есть поставщика реакторных технологий – корпорации «Росатом». Конечно, временно — на этапе проектирования и возведения атомной станции. А вот когда мы начнем ее эксплуатировать, обязательно будут нужны казахстанские документы, которые необходимо разработать до ввода АЭС в строй. По такому пути, к примеру, пошли при строительстве своих станций Армения, Беларусь, Бангладеш. Тогда как Египет решил сначала разработать собственную нормативную базу, но потерял три года и немало денег. И мы не должны повторить этот негативный опыт, — подчеркнула профессор.
В целом эксперты сошлись во мнении, что Казахстан, обладая всеми возможностями и ресурсами, не просто может, а вынужден и обязан активно развивать ядерные технологии. Ведь уже сейчас стране приходится наращивать импорт электроэнергии из России, причем в колоссальных объемах. Разумеется, на первых порах придется реализовывать атомные проекты за счет иностранных инвесторов. Но это те самые вложения, которые в будущем, при правильных подходах, вполне способны окупиться с лихвой.
