Дипломатическое сближение Евросоюза с Центральной Азией омрачается новым витком санкционного давления. В рамках 20-го пакета ограничений, направленных против России, Брюссель впервые задействовал механизм вторичных санкций против Казахстана, Узбекистана и Киргизии. Под ударом оказались поставщики хлопковой целлюлозы и химического сырья, а также ряд финансовых организаций. При этом банки Таджикистана, подпавшие под ограничения в 2025 году, выведены из-под санкций. Меры вступят в силу 14 мая 2026 года.
Душанбе празднует победу: Евросоюз снял ограничения с трех крупных таджикских банков – «Спитамен Банк», «Душанбе Сити Банк» и «Коммерцбанк Таджикистана». Это решение стало результатом долгих переговоров между Таджикистаном и ЕС.
Власти Таджикистана считают это большим успехом. Снятие санкций откроет банкам двери к мировым финансовым услугам и даст толчок для развития всего банковского сектора страны. Это особенно важно для стабильности республики в преддверии очередных президентских выборов, которые состоятся в 2027 году.
В своем заявлении Национальный банк Таджикистана (НБТ) подчеркивает, что такие шаги ЕС имеют особое значение, учитывая, насколько сильно жители страны зависят от денег, которые им присылают родственники из-за границы. По данным за 2025 год, почти половина взрослого населения Таджикистана (45%) получает денежные переводы от родных. В селах этот показатель еще выше – более 50%. Эти деньги являются единственным доходом для многих семей. Поэтому бесперебойная работа международных банковских каналов крайне важна для жизни простых людей.
Смягчение санкций – это часть более широкого сотрудничества между Таджикистаном и Евросоюзом, указывает НБТ. Стороны также работают над совместными проектами по развитию финансовых услуг для населения, поддержке устойчивого развития и модернизации инфраструктуры в стране.
Одновременно Евросоюз обвинил компании Казахстана, Узбекистана и Киргизии в поставках товаров двойного назначения для российского ВПК. Казахстанскую United Trading Group ЕС заподозрил в экспорте высокочистого хлороводорода (HCl), который используется, в частности, при обработке полупроводниковых пластин. В документах ЕС утверждается, что маршрут поставок проходил из Германии через Польшу, Турцию и Казахстан.
Ферганский химический завод (Узбекистан), по версии ЕС, поставлял хлопковую целлюлозу на российские пороховые заводы, в том числе Пермский и Казанский. Аналогичные обвинения предъявлены компании Raw Materials Cellulose: ее продукция, как утверждается, направлялась предприятиям российского ВПК, включая Тамбовский пороховой завод.
Но более всего досталось Киргизии – по версии ЕС республика официально обозначена как юрисдикция с повышенным риском обхода санкций. В санкционные списки включены два банка – «Керемет Банк» и «Капитал Банк» и компания TengriCoin за торговлю рублевым стейблкоином А7А5.
«Это не просто формулировка, это внешний сигнал, который автоматически повышает уровень недоверия ко всей экономике страны», – написал в соцсети политик Феликс Кулов.
Брюссель обосновывает свое решение цифрами, которые выглядят крайне тревожно: экспорт из Эстонии увеличился почти на 10 000%, из Финляндии на 3100%, из Польши и Греции на 2200% и на 2100% соответственно по сравнению с уровнем 2022 года. Такого рода значительный рост отмечен также в импорте из Норвегии, Великобритании, Германии и Чехии. Экспорт этих же товаров из Киргизии в Россию увеличился на 1200%. Брюссель считает это доказательством системного реэкспорта. Более того, в официальных документах прямо указано: проведенные консультации с киргизскими властями не привели к убедительным мерам по предотвращению обхода санкций.
Отдельный и крайне чувствительный блок – финансы и криптовалюты. Под санкции попала зарегистрированная в Бишкеке компания TengriCoin, что означает прямое включение киргизского бизнеса в санкционный контур. По версии ЕС, через платформу, связанную с TengriCoin, осуществляется торговля активами, которые могут быть связаны с российскими банками. «Это уже вопрос не торговли, а финансовой безопасности и репутации всей банковской системы страны. Главный риск не в одной компании и не в одном списке. Опасность – в эффекте «домино», – подчеркнул Кулов. По его мнению, если ситуация не будет быстро взята под контроль, возможны негативные последствия. Такие как финансовая изоляция – киргизским банкам станет гораздо сложнее работать с международными партнерами. Это значит, что переводы денег, платежи и доступ к иностранной валюте могут быть затруднены или даже заблокированы. Иностранные инвесторы будут обходить Киргизию стороной. Киргизским компаниям будет трудно продавать свои товары за границу, а также получать необходимые технологии и комплектующие. Грузы могут задерживаться на границах, а партнеры могут просто отказаться сотрудничать.
«Самое главное – это репутация страны. Кыргызстан рискует быть воспринятым мировым сообществом как канал для обхода санкций, что подорвет доверие и отношения со многими странами», – отметил политик.
Одновременно британские парламентарии и члены Палаты лордов обратились к главе МИД Дэвиду Лэмми с призывом ввести санкции против киргизских чиновников, причастных, по их мнению, к обходу антироссийских санкций, в том числе через криптовалютные схемы, сообщило издание The Guardian. В санкционном списке – экс-глава Нацбанка Киргизии Мелис Тургунбаева, генпрокурор Максат Асаналиев и экс-руководитель Госфиннадзора Марат Пирназаров.
В день объявления Брюсселем нового санкционного пакета Москву с необъявленным визитом посетил президент Киргизии Садыр Жапаров. Встреча с российским лидером Владимиром Путиным прошла за закрытыми дверями. В официальных пресс-релизах лишь стандартные формулировки о том, что стороны обсудили двустороннее сотрудничество, а «новость о санкциях Садыра Жапарова застала уже в Кремле». Во всяком случае, как считают эксперты, это была одна из тем состоявшихся переговоров.
По мнению директора центра экспертных инициатив «Ой Ордо» Игоря Шестакова, заявления из Брюсселя прозвучали весьма резонансно, создавая впечатление практически беспрецедентных мер, направленных против Бишкека. Это особенно примечательно на фоне активных усилий Европейского союза по выстраиванию более тесных отношений с Центральной Азией в последние годы, что подтверждается регулярными встречами в различных форматах, расширением дипломатической активности и запланированным на 2026 год саммитом «Италия – Центральная Азия» в Бишкеке.
«В свете такого контраста закономерно возникает вопрос: стремится ли ЕС к углублению сотрудничества с регионом или же прибегает к тактике давления? Создается стойкое ощущение, что в самом Брюсселе отсутствует единая и четкая позиция, а нынешние шаги скорее напоминают политический популизм, нежели продуманную стратегию истинного партнерства», – сказал «НГ» Игорь Шестаков.
