Центральная Азия в силу своего географического положения всегда являлась неотъемлемой частью геополитических процессов в Большой Евразии. Несмотря на это, данный регион долгие годы оставался на втором плане внимания со стороны ЕС и США, так как на Западе не воспринимали всерьез его политический потенциал. Вместе с тем начавшаяся после февраля 2022 года трансформация международных отношений и торговли резко повысила значение ЦА для глобальных игроков. Одновременно пятерка стран региона (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан) увидела для себя в происходящем исторический шанс выйти на новый уровень развития, приняв решение использовать ситуацию в собственных интересах. В результате в настоящее время в Центрально-Азиатском регионе, где столкнулись интересы Запада, России и Китая, начали формироваться новые геополитические и экономические процессы, которые могут оказать влияние на будущее всего континента.
Необходимо отметить, что и в прошлые годы главной целью США в ЦА было сокращение связей региона с Россией и Китаем. Для этого Вашингтон не только занимался созданием здесь подконтрольного ему гражданского общества, но и вкладывал средства в реализацию альтернативных энергетических проектов, как например газопровод Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ). В то же время в Евросоюзе главной целью сотрудничества со странами ЦА видели в обеспечении себя природными ресурсами.
Особое значение этот факт приобрел после начала специальной военной операции и введения в отношении России беспрецедентных санкций, фактически отрезавших ЕС от российских энергоносителей. Именно поэтому с 2022 года Брюссель, как и отдельные страны Европы, резко активизировал свои контакты со странами Центральной Азии при поддержке США. Вашингтон хоть и не имеет глобальных экономических интересов в регионе, однако готов использовать его в своей геополитической игре, в том числе против России.
Необходимо помнить, что страны Запада сегодня обладают рядом инструментов, которые позволяют им определенным образом манипулировать руководством республик ЦА, подталкивая их к принятию нужного решения. В частности, речь идет об инвестициях и торговле. Например, более 30% внешнеторгового оборота Казахстана приходится на Европу, а в 2022 году он составил $39,9 млрд при инвестициях в $12,5 млрд. За последние десять лет ЕС инвестировал в Центральную Азию около $120 млрд, что является 40% прямых иностранных инвестиций.
Одновременно США занимают ключевое положение в энергетическом секторе региона, в первую очередь Казахстана, на торговлю с которым приходится 86% американской торговли в ЦА. С 2022 года западные инвестиции в Центральную Азию только увеличились, что позволило ее странам почувствовать свою значимость для глобальных игроков не только с точки зрения экономики, но и политики.
За последний год республики ЦА провели сразу несколько крупных международных саммитов, где, по сути, выбирали своих будущих партнеров. Так, в 2022 году президент России Владимир Путин впервые за последние годы посетил все пять стран региона, а Москва запустила новый формат диалога в рамках саммита «Россия – Центральная Азия», первое заседание которого состоялось 14 октября 2022 года в Астане.
Китай в мае текущего года в Сиане организовал свой саммит «Китай – Центральная Азия» в формате «C+C5» (по примеру американского «C5+1», т. е. пять стран ЦА+США), представив Большой план развития, который должен обеспечить Пекину альтернативные маршруты для транспортировки сырья, продовольствия и других товаров через сеть торговых коридоров региона. Даже Индия организовала еще в январе 2022 года виртуальную встречу с центральноазиатской пятеркой, где стороны договорились об углублении сотрудничества в сферах инфраструктуры, здравоохранения, образования, технологий и кредитования.
Конечно, не остались в стороне ЕС и США. Причем если ранее Вашингтон старался действовать в ЦА вне зависимости от интересов стран Евросоюза, то теперь между Европой и Соединенными Штатами наметилось согласование по предпринимаемым шагам. Центральной совместной задачей стран Запада является отсечение России и Ирана от транспортных коридоров по линии «Восток–Запад», а также создание условий для полной трансформации рынка природных ресурсов, в первую очередь нефти и газа. Прикрывается все это множеством заявлений и документов, декларирующих самые благородные цели. Показательными в данном случае являются два последних саммита стран ЦА – с США и Германией.
Первый состоялся на полях Генассамблеи ООН 19 сентября в формате «С5+1», где поднимались темы безопасности границ, борьбы с наркотрафиком и экономического сотрудничества. Примечательно, что в ходе саммита совершенно «случайно» родилась очередная благородная идея организовать в будущем в аналогичном формате диалог по критически важным минералам, таким как хром, медь и литий, необходимым для производства экологически чистых энергетических технологий. Кроме того, США в свойственной им манере решили не отказываться и от работы с гражданским обществом, предложив провести министерскую встречу на тему устойчивого развития с агентством USAID, хорошо известного своей причастностью к организации цветных революций по всему миру.
Вторым показательным мероприятием стал германо-среднеазиатский саммит 29 сентября в Берлине, куда приехали пять президентов стран Центральной Азии для проведения переговоров с канцлером Олафом Шольцем и федеральным президентом Франком-Вальтером Штайнмайером. Это событие вполне можно назвать знаковым, так как это первое мероприятие такого формата с участием страны ЕС, направленное в первую очередь на выстраивание более тесных отношений между Германией и Евросоюзом в целом с государствами региона в противовес России и Китаю. В ходе саммита стороны обсудили широкий круг вопросов, в том числе борьбу с преступностью и наркотрафиком, сотрудничество в области образования и культурно-гуманитарного взаимодействия, проблемы климата и окружающей среды, совместную работу в сфере биологической безопасности и даже процесс глобального ядерного разоружения.
Однако главное на встрече было все же иным, что было закреплено в итоговом заявлении. В нем отмечалась необходимость усилий по «наращиванию взаимодействия и его укреплению с помощью экономики, энергетики и природных ресурсов», а также «регионального сотрудничества и прямых контактов между сообществами», что должно вылиться в расширение существующих форматов взаимодействия вплоть до регулярных консультаций на высшем официальном уровне.
При этом подчеркивалось, что укрепление энергетической безопасности неразрывно связано с созданием альтернативных (то есть обходящих Россию) маршрутов поставки энергии. По сути, последнее и является главной причиной нынешнего интереса ЕС к странам ЦА, помноженное на политические цели главного партнера европейцев — США. Не случайно, предлагая расширять сотрудничество по «альтернативным маршрутам», в Евросоюзе всегда напоминают, что в случае несговорчивости могут вспомнить о причастности стран ЦА к обходу антироссийских санкций со всеми вытекающими из этого последствиями. Правда, запугивание пока ведется только на уровне намеков, так как пять центральноазиатских стран все еще официально не обозначили свое окончательное решение о том, на кого они планируют ориентироваться в своем будущем развитии.
Казахстан готов сочетать и режим санкций против России, и статус её союзника
Дело в данном случае в том, что перед странами ЦА сегодня открылись совершенно уникальные возможности, причем сразу с нескольких сторон. Если в прошлые годы в регион и инвестировали, то в основном в сырьевой сектор, то ныне и Россия, и Китай, и Запад заявили о своей готовности расширять сотрудничество в самых различных сферах, в том числе и тех, о которых ранее, например со стороны ЕС или США, речи вообще не велось. Поэтому страны ЦА и пытаются сегодня максимально полно воспользоваться ситуацией, предлагая всем заинтересованным сторонам инвестировать в те проекты, которые создадут задел для развития региона в будущем. В этой связи абсолютно неслучайно вопросы экологии, обеспечение региональной безопасности, создания новых и модернизации прежних транспортно-логистических путей и пр. были поставлены центральноазиатскими лидерами в основу своих предложений по дальнейшему сотрудничеству с иностранными партнерами.
Проще говоря, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан решили разыграть собственную партию, используя кризис в отношениях между Россией и Западом, а также имеющиеся проблемы Китая и США. Поэтому пятерка стран пока и не объявила о своем окончательном решении, выжидая наилучшего предложения со стороны конкурирующих за их позицию сторон.
В сложившейся ситуации многое зависит от России, которая должна понять, что сегодня ЦА стала пространством, где сотрудничество между странами может осуществляться без нее. Это не означает, что центральноазиатская пятерка решит отказаться от отношений с Москвой, что практически невозможно с учетом географического положения. Однако финансовые и политические возможности ЕС и США в случае отсутствия активных действий с российской стороны вполне могут существенно пошатнуть позиции РФ в регионе. Поэтому неслучайно Москва в последние месяцы в своих предложениях для стран ЦА стала делать упор не только на традиционные сферы сотрудничества, куда пытаются влезть ЕС и США (например, безопасность и борьба с наркотрафиком), но и важных именно для государств Центральной Азии направлениях.
Например, в сентябре в ходе заседания совместной комиссии на уровне глав правительств России и Узбекистана российский премьер-министр Михаил Мишустин предложил уделить особое внимание расширению кооперации в промышленности, сельском хозяйстве, энергетике, высоких технологиях, образовании и медицине. Это в определенной степени отличается от того, что предлагают ЕС и США, все еще рассматривая ЦА как некий ресурсный регион, не имеющий потенциала для самостоятельного развития.
Правда, чья тактика в ЦА окажется выигрышной и с кем пятерка стран оформит «брак по расчету», пока все еще неизвестно. В настоящее время шансы у всех сторон приблизительно одинаковые.
Хочется надеяться на традиционную восточную мудрость лидеров стран ЦА-пятерки: ведь исторический опыт показывает, что, в отличие от России, Запад во все времена отстаивал в этом регионе исключительно «шкурные» интересы.
