В минувшую пятницу ведомство федерального канцлера напряженно готовилось к приему высоких гостей: столицу Германии собрались почтить своим присутствием главы республик центральноазиатской пятёрки (С5) — Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Киргизстана, Туркменистана. Осколки почившего в бозе Советского Союза, а ныне независимые республики, становятся одними из важнейших пешек на полях новой большой игры, разворачивающейся в регионе.
И пусть Германия по степени своего влияния на мировые политические процессы явно уступает тяжеловесам — России, Китаю и США, канцлер Олаф Шольц скрывал, что намерен попытаться вбить клин между РФ и пятью «-станами», убедив их более прилежно соблюдать режим антироссийских санкций и пускать добываемые углеводороды на святое дело укрепления европейской демократии.
Однако познакомиться с восточной дипломатической традицией и открыть для себя множество ее неприятных особенностей Германии еще только предстоит.
В германских властных кругах укоренилось мнение, что постсоветские страны Центральной Азии объединяет «озабоченность агрессивной войной России против Украины и имперским поведением своего большого соседа», в связи с чем они интенсивно ищут новых партнеров. Пока что, впрочем, все выглядит ровно наоборот.
На позапрошлой неделе лидеры С5 встречались с Джо Байденом в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН по приглашению последнего, а в прошлую пятницу приняли приглашение канцлера Шольца посетить Берлин и обсудить вопросы стратегического партнерства.
Впрочем, попытки обхаживания восточных лидеров в кабинете канцлера выглядели весьма своеобразно и, по меткому сравнению журналистов агентства RedaktionsNetzwerk Deutschland, очень сильно походили на speed dating (формат быстрых свиданий с целью познакомиться с как можно большим количеством представителей противоположного пола с целью дальнейшего вступления в брак. — Прим. ред.). При этом те главы центральноазиатских государств, очередь которых выступать на встрече с Шольцем не подошла, могли воспользоваться планом В и пообщаться с министром экономики Робертом Хабеком.
С точки зрения немецкой демократии, если отставить в сторону конъюнктурные соображения и дипломатический политес, в Берлин приехали пятеро автократов, имеющих в портфолио такие непростительные пороки, как ограничение свободы слова и свободы выбора, пренебрежение правами женщин и меньшинств, а также отсутствие правовой безопасности и подавление демонстраций и протестов. Тем не менее встреча прошла в теплой и дружественной обстановке, «как в кругу старых товарищей по партии».
Страны С5 традиционно заинтересованы в экономических инвестициях и передаче технологий из Германии. В свою очередь, правительство Германии считает привлекательными сырьевые месторождения пяти стран — от нефти и газа до редкоземельных металлов — и даже видит возможности для производства в регионе «зеленого» водорода — эталона экологически чистой энергии, для изысканий которой в федеральном министерстве иностранных дел Анналены Бербок даже придуманы специальные отделы «водородной дипломатии».
Помимо этого, регион является важной альтернативой для наземных перевозок, которые должны обойти Россию, лишив ее возможности наживаться на транзите и использовать логистический маршрут Европа — Азия как рычаг экономического и политического давления.
Наконец, последнее по списку, но не по значению, от того, насколько искренни будут страны «пятерки» в соблюдении режима антироссийских рестрикций Запада, во многом зависит их конечный эффект.
Центральноазиатские страны становятся одним из новых региональных центров силы в новом многополярном мире, приходящем на смену доминированию промышленно развитых стран. Потеря странами G7 своей былой экономической силы, за которой неизбежно последовала утрата политического авторитета, открыла перед странами, всегда считавшимися периферией мировой политики, новые возможности.
Так, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев после встречи с Шольцем подчеркнул, что все страны региона придают большое значение развитию отношений с Европой и Германией.
Как президент крупнейшего государства C5 Токаев задает тон. Привлекая немецкие инвестиции, с одной стороны, и открывая перспективы увеличения поставок сырья — с другой, он не скрывал, что после того, как Германия решила отказаться от российских природного газа и сырой нефти, Казахстан с удовольствием восполнит хотя бы часть бреши, образовавшейся в немецком энергетическом балансе.
Например, нефтеперерабатывающий завод в восточногерманском городе Шведте, снабжающий бензином и дизтопливом регион Берлин/Бранденбург, который изначально зависел от поставок из России, уже перерабатывает нефть из Казахстана. Токаев даже пообещал, что Казахстан увеличит объемы поставляемого на завод сырья.
Впрочем, маршрут по трубопроводу «Дружба» ведет через Россию, поэтому правительство Германии придает большое значение тому, чтобы в случае необходимости завод мог продолжать работать без казахстанской или российской нефти.
Ведомство министра экономики и вице-канцлера Роберта Хабека настаивает на этом, даже если завод не приспособлен для этого технически, а поставки нефти в Шведт танкерами через польские порты по альтернативному маршруту сделают конечный продукт экономически нерентабельным.
Хотя исход западных компаний из России создает возможность для государств С5 привлечь инвесторов на собственный рынок, это отнюдь не говорит о значительном уменьшении российского влияния на страны региона, которые весьма неохотно критикуют Россию. По крайней мере, публично.
Так, канцлер Шольц сообщил, что он затронул вопрос об «агрессивной войне» России против Украины на встрече с Токаевым. Немецкое требование было четким: «Путин должен остановить свой план и вывести войска». Пока он будет продолжать свою «убийственную агрессивную войну», мы будем «делать все необходимое, чтобы заставить его повернуть назад», в том числе с помощью санкций. «Хорошо и полезно, что казахстанская сторона поддерживает нас в предотвращении уклонения от санкций и принимает активные контрмеры», — отметил Шольц.
Казахстан небезосновательно подозревают в том, что он предоставляет большую лазейку для западных товаров, которые запрещено поставлять в Россию. В пользу этого говорит внезапный и весьма подозрительный торговый бум в некоторых секторах внешней торговли. Однако в Берлине утверждают, что Казахстан приложил усилия к тому, чтобы закрыть эту лазейку.
«Казахстан четко заявил, что мы поддерживаем режим санкций», — успокоил Токаев федерального канцлера.
«Германской стороне не следует опасаться, что с нашей стороны может быть предпринято что-либо в обход санкционного режима». В украинском конфликте сейчас наступило время «для мудрой дипломатии, для разумной дипломатии». Казахстан выступает за то, чтобы «очень быстро и немедленно прекратить все военные действия и выполнять резолюции ООН», — подчеркнул казахстанский президент.
Отвечая на вопрос, не опасается ли сам Казахстан стать жертвой «московского империализма», Токаев отметил, что его страна поддерживает дружеские отношения с Россией. Демаркация границы была ратифицирована парламентами обеих стран, сказал он. «У нас нет никаких опасений», — заверил Токаев, — «что Россия может каким-то образом претендовать на нашу территорию».
Одним словом, казахстанский президент, явно игравший в Берлине роль предводителя большого центральноазиатского посольства, проявил себя настоящим дипломатом в лучших восточных традициях, пообещав максимум возможного, прекрасно зная, что не в состоянии выполнить и 25% от обещанного.
В том же ключе высказались и его коллеги, явно настроенные продолжать извлекать экономические выгоды от продолжающегося конфликта России и стран Запада.
Однако германский МИД и ведомство федерального канцлера формально могут с чистой совестью занести себе в актив проведенную идеологическую работу с государствами региона и укрепление международного блока, призванного противостоять «российской агрессии».
