На фоне глобального дефицита редких и критически важных элементов, необходимых для энергетического перехода, обороны и высоких технологий, внимание крупнейших экономик мира всё чаще обращается к Центральной Азии. Казахстан, обладающий значительными запасами лития, вольфрама и редкоземельных металлов, оказывается в центре новой геоэкономической конфигурации – между США, Китаем и Россией. Генерал-майор (в отставке) Билл Крейн, один из ведущих экспертов в области оборонной инфраструктуры и цепочек поставок, сегодня возглавляет инициативу Critical Minerals Leadership Roundtable в рамках Responsible Battery Coalition. В беседе с SPIK.KZ он анализирует, как США и их союзники выстраивают стратегию в сфере критически важных минералов, какую роль в этом процессе может сыграть Казахстан и какие институциональные шаги необходимы для формирования устойчивого доверия между странами.
Справка: Билл Крейн с 2021-го по 2025-й годы служил генерал-адъютантом Национальной гвардии Западной Вирджинии, где он командовал единственным в стране батальоном защиты критически важной инфраструктуры, призванным обеспечивать безопасность важнейших оборонных, энергетических и транспортных секторов Америки. Прослуживший 36 лет в армии, инженер по образованию, он также командовал одним из исторических подразделений Вооружённых сил США – 1-м батальоном 201-го полка полевой артиллерии, который был учреждён Континентальным конгрессом в 1775 году и признан старейшим действующим подразделением, находящимся на непрерывной федеральной службе.
В период своей военной карьеры Крейн занимал руководящие должности в совместных операциях, разведке, логистике, кадровом обеспечении и стратегическом планировании, включая службу в Ираке. Являясь поборником укрепления оборонно-промышленной базы США, он стал широко известен как связующее звено между армией, правительством и частным сектором. Крейн – гражданин-солдат и изобретатель, обладатель нескольких патентов, а также сторонник возрождения отечественного американского производства, особенно в сфере аккумуляторов и критически важных цепочек поставок минерального сырья, необходимых как для национальной безопасности, так и для современной инфраструктуры. Он получил степени по химии и организационным коммуникациям в Университете штата Гленвилл и Университете Западной Вирджинии, а также окончил Военный колледж армии США, пройдя стажировку в Университете Олд Доминион со специализацией на моделировании, анализе и симуляции.
Перед началом интервью генерал Крейн подчеркнул, что комментарии, которыми он поделится, отражают исключительно его личное мнение как отставного военного руководителя, ныне возглавляющего инициативу Critical Minerals Leadership Roundtable. И что его высказывания могут не совпадать с официальной позицией армии США, Национальной гвардии, Министерства обороны или американского правительства.
— Уважаемый господин генерал, как вы оцениваете нынешнюю стратегическую значимость критических важных минералов, которыми располагают страны Центральной Азии, для промышленных и оборонных интересов США в условиях растущей глобальной конкуренции в этой сфере?
— Потребность в таких минералах по сравнению с нынешним уровнем, согласно прогнозам, утроится уже к 2030 году. Применительно к редкоземельным элементам этот рост будет еще выше – в 7 раз к 2040 году. При такой динамике Центральная Азия и её природные ресурсы будут иметь огромное значение на протяжении всего XXI века. Однако главное заключается не в добыче, а в переработке. Если Казахстан продолжит инвестировать в перерабатывающие мощности или формировать партнёрство с целью их развития, то его стратегическая ценность экспоненциально возрастёт – с точки зрения как его собственной экономики, так и обеспечения стабильности глобальных цепочек поставок.
— Какие основные препятствия мешают США и их союзникам установить более тесное сотрудничество с Казахстаном в области добычи и переработки редких и редкоземельных элементов?
— Главная проблема связана с формированием долгосрочного доверия. Исторически Казахстан был близок к России и Китаю. Тем не менее, решение вашего правительства соблюдать санкции, введенные после вторжения России в Украину, стало сильным сигналом, свидетельствующим о том, что его внешняя политика может быть независимой от позиции соседей. Одним из инструментов дальнейшего укрепления доверия является платформа C5+1, которая используется для регионального сотрудничества на протяжении уже почти десятилетия, и сотрудничество по минералам – один из её ключевых столпов. Этот механизм помогает работать предсказуемо и системно.
Совместная деловая активность тоже способствует укреплению доверия. По данным Госдепартамента, к 2025 году прямые инвестиции США в Казахстан (преимущественно в нефтегазовом и горнодобывающем секторах) превысили 40 миллиардов долларов. По мере того, как Штаты продолжают диверсифицировать цепочки поставок в сторону от Китая, Казахстан оказывается в выгодной позиции и может стать ключевым партнёром.
— Как вы оцениваете влияние Китая и России в минеральном секторе Казахстана – и как это может повлиять на более широкое западное вовлечение? Могут ли США и их партнёры реально выстроить альтернативные цепочки поставок с участием Казахстана, не спровоцировав геополитическую реакцию со стороны региональных держав?
— Сегодня мир стал более конкурентным. Когда Китай ограничивает экспорт критически важных минералов и других ресурсов, необходимых для современной жизни, это лишь усиливает решимость США и их союзников к созданию альтернативных цепочек поставок. Именно поэтому президент Трамп заключает новые соглашения о поставках таких материалов с государствами, чьи интересы совпадают с американскими.
Будучи деловым человеком, он выступает за справедливую торговлю, которая покончит с практикой использования ключевых ресурсов как инструмента давления и демпинга, разрушающего целые отрасли. В конечном счёте правительству Казахстана предстоит решить, с кем строить доверительные отношения и сотрудничество. США и их союзники слишком долго позволяли одной стране держать под угрозой их технологии и национальную безопасность. Казахстанским лидерам стоит смотреть на мир с той же позиции: нельзя и дальше позволять несправедливым торговым практикам ставить под угрозу целые отрасли.
— Какие уроки Вашингтон мог бы извлечь из прошлых попыток диверсифицировать источники стратегических минералов – например, в Африке или Южной Америке – и применить их к Центральной Азии?
— Главный урок, особенно из африканского опыта, состоит в том, что стабильность важна не меньше, чем геология. США теряли доступ к ресурсам в регионах, где политическая нестабильность или смена власти срывали долгосрочные проекты. Если Соединенные Штаты собираются инвестировать за рубежом в крупных масштабах, то необходимо чётко понимать, что происходит с проектами и в благоприятные, и в кризисные периоды. Будущие соглашения должны включать ясные условия и механизмы защиты. Такой подход защищает обе стороны и поощряет долгосрочное, ответственное партнёрство.
— На ваш взгляд, какие практические шаги могли бы укрепить доверие и создать условия для устойчивого сотрудничества между американскими компаниями и местными участниками горнодобывающей отрасли Казахстана?
— Компании ищут предсказуемость и стремятся снизить риски. Вот несколько практических шагов:
Первый. Прозрачные регуляторные требования и чёткие, быстрые сроки выдачи разрешений. Бюрократические барьеры и непоследовательность в применении правил создают напряжение.
Второй. Наличие англоязычных версий нормативных актов. Это исключит недопонимание и создаст равные условия для небольших инновационных компаний из США.
Третий. Предусмотреть стабилизационную оговорку для крупных инвестиционных проектов, чтобы гарантировать сохранность вложений. Если нестабильность или коррупция подорвут проект, то на этот случай должны быть предусмотрены финансовые санкции или компенсационные меры.
Четвертый. Минимизировать риски через целевые стимулы и со-финансирование крупных проектов. Можно создать казахстанско-американскую инвестиционную комиссию по критически важным минералам для оценки проектов – независимую от российского и китайского влияния.
Пятый. Инвестировать в местную рабочую силу, чтобы сформировать когорту квалифицированных и надёжных специалистов. В отличие от китайской модели в Африке, где компании привозят свой персонал и не оставляют индустриальное наследие, совместное обучение и занятость приносят пользу обеим сторонам.
Таким образом, Казахстан может снизить риски и привлечь больше партнёров, обеспечивая предсказуемость и справедливость, а США могут привнести технологии, инвестиции и гарантированные закупки. Так формируется прочное и надёжное партнёрство.
***
Казахстану сегодня важно не только понять, чего от него хотят внешние партнёры, но и ясно сформулировать, что именно он готов потребовать взамен. Приток инвестиций и внимание крупнейших держав не равнозначны суверенному развитию: за каждым соглашением следуют условия, которые либо усиливают субъектность, либо постепенно подменяют её управляемостью извне. Грамотно выстроив баланс между экономической выгодой, технологическим обменом и сохранением стратегической автономии, Казахстан может превратить участие в цепочках поставок не в зависимость, а в инструмент усиления собственной промышленной и интеллектуальной инфраструктуры.
При этом крайне важно учитывать нюансы, о которых говорит генерал Крейн: предсказуемость регулирования, прозрачность, защита инвестиций, локализация кадрового потенциала и независимость от внешнего давления. Без этих составляющих любое партнёрство превращается в очередной эпизод геоэкономической игры, где страна с ресурсами может остаться на периферии. Именно способность требовать ясных гарантий, равно как и готовность выполнять собственные обязательства, станет определяющим фактором того, будет ли Казахстан восприниматься миром как поставщик сырья или как полноценный участник новой технологической эпохи.
