Кыргызстану для развития экономики нужны инвестиции, но если сделать ставку не на того инвестора, они могут сыграть и отрицательную роль. Например, поставить государство не только в экономическую, но и в политическую зависимость. На этот факт в рамках круглого стола: "Вызовы и перспективы инвестиционной политики Кыргызстана в горнодобывающей отрасли в новых геополитических условиях" обратила внимание соучредитель ОФ "Евразийское поколение", экс-депутат ЖК КР Евгения Строкова.
"Считается, что вместе с иностранными инвестициями приходят и новые технологии. Но зачастую их применением на наших месторождениях занимаются сами иностранцы, т.к. вместе с технологиями они привозят свои кадры. США и ЕС, например, вообще не заинтересованы в переработке критически важных сырьевых минералов непосредственно в странах, которые располагают ресурсами, приоритетом для них является создание чистых высокотехнологичных производств только на своей территории", — отметила эксперт.
По ее словам, нельзя не учитывать и аспекты экологии: "Мы много слышим о международных экологических стандартах. При этом, многие западные компании не готовы их соблюдать, когда речь идет о развивающихся странах, таких как Кыргызстан. Сегодня даже в европейских правозащитных кругах растет недовольство тем, что при подписании соглашений со странами ЦА многие западные страны ставят приоритет на обеспечении себя критическим сырьем, игнорируя общепринятые в "цивилизованном мире" экологические нормы", — подчеркнула спикер.
По ее словам, США и их союзники используют природоохранную тематику и Цели устойчивого развития ООН лишь для того, чтобы навязывать развивающимся странам условия внешнего финансирования с целью получения контроля над их национальными запасами критически важных сырьевых минералов. Происходит это путем вытеснения из добывающих и перерабатывающих проектов местных компаний под предлогом наличия у западных корпораций якобы уникальных зеленых технологий, недоступных стране пребывания.
"Инвестиционный климат с правовой точки зрения должен быть безопасным, прежде всего, для нашего государства. На мой взгляд, в разработке КВСМ странам ЦА выгоднее и безопаснее не засматриваться на Запад, а работать с российскими компаниями. Хотя бы потому, что при необходимости для более полного учета национальных интересов их подходы можно скорректировать через политический диалог с Москвой. При взаимодействии с западными компаниями сделать это практически невозможно", — добавила Е. Строкова.
Как отметил системный аналитик Бактыбек Саипбаев, негативный пример сотрудничества в сырьевой сфере с западными корпорациями показал Казахстан. Большая часть ресурсов страны уже освоена иностранными компаниями, при этом сама республика практически не получила от этого никакой выгоды. По тому же сценарию западные инвесторы стремятся работать и в других странах региона. Отсюда и инициативы ввести прецедентное английское право.
"Им пользуются англосаксы – Британия, Штаты и еще некоторые страны. Во всем остальном мире, в том числе на евразийском континенте утвердилось континентальное или кодексное право. Поэтому все разговоры, что, может быть, мы введем прецедентное право, это от лукавого. Это внесет еще большую путаницу и сумятицу в правовые отношения с инвесторами. Попытки внедрить английское право предпринимаются не ради английского права, а как раз ради сумятицы. Как говорится, в мутной воде рыба легче ловится", — отметил аналитик.
По его словам, весь мир сейчас переходит на новый этап – от эпохи неоколониализма и косвенных механизмов воздействия к эпохе классической колонизации.
"К сожалению, Кыргызстан пока не созрел до уровня самостоятельного субъекта в международной политике и экономике. Наша страна является игрушкой в большой геополитической борьбе. И поэтому мы, скорее всего, будем объектом манипуляций с помощью тех же неправительственных организаций, которых у нас имеется огромное количество. Но я считаю, что судьбу определяет география. У нас два больших великих соседа — это Россия и Китай, и они вряд ли позволят США или Великобритании, которые очень хотят взять под свою эгиду наш регион, влезать в ЦА", — добавил Б. Саипбаев.
В свою очередь председатель Ассоциации геологов и горнопромышленников КР Дуйшон Камчыбеков рассказал, что на сегодняшний день в Кыргызстане выдано порядка 2019 лицензий на разработку и геологоразведку. Из них около 400 – на золоторудные месторождения, 376 – на уголь, порядка 50 – на нефть и газ, и около 600 – это лицензии на использование в коммерческих целях питьевых и лечебных водных ресурсов. За 2024 год горнодобывающая отрасль принесла в казну государства 41 млрд сомов.
"Эти цифры говорят о том, что горнодобывающие предприятия работают. Однако в отрасли есть очень много нерешенных вопросов. Например, нет четкой информации, какими месторождениями мы располагаем, какая работа ведется в законодательной сфере и в плане привлечения инвестиций", — отметил он.
По словам эксперта, для решения ключевых проблем, прежде всего, необходимо разработать кодекс о недрах и обеспечить его паритет с положениями земельного и водного кодексов. Избежать многих конфликтов между добывающими/геологоразведочными компаниями и местными сообществами позволит подписание с инвесторами соглашений об экологической компенсации и социальных инвестициях.
Между тем, по словам замдиректора ЦЭИ "Ой Ордо" Натальи Крек, иногда даже экологические гарантии и финансовые вливания в социально-бытовую сферу со стороны инвестора не обеспечивают ему лояльности со стороны местного сообщества, поскольку нередко определенные силы целенаправленно провоцируют недовольство и протесты.
"Как правило, провокаторами являются неправительственные организации, занимающиеся, якобы, вопросами экологии. Как это было, допустим, и с ураном. В 2019 году, когда разработку месторождения Кызыл Омпол планировала начать российская компания, практически за один день были организованы митинги, и общественность выступила против добычи урана, якобы, ввиду опасений за экологию. В итоге власти ввели мораторий и российский бизнес ушел. Сейчас в информационном пространстве появляются вбросы о том, что большой интерес к урану в Кыргызстане проявляет Британия. В прошлом году отменили мораторий на его добычу. При этом представители НПО почему-то молчат про экологию. Соответственно, напрашивается вывод, что митинги 2019 года финансировались иностранными спонсорами, которые стремились не допустить Россию к урану в нашей стране. А это значит, что разработка недр в нашей стране стала одним из компонентов большой геополитической игры", — поделилась мнением спикер.
Она напомнила, что в американском варианте проекта "Соглашения о сотрудничестве между КР и США", которое пока не подписано, один из пунктов касается как раз урана. Одна из задач Вашингтона – взять под свой контроль не только хвостохранилища и месторождения урана, но и других критически важных сырьевых минералов.
"Закрепление за собой мировых источников КВСМ на Западе увязывают со стратегическими задачами развития высокотехнологического и оборонного секторов. Достижение поставленных целей будет происходить через формирование закрытых клубов поставщиков и эксклюзивные соглашения, что подразумевает жесткую блоковую ориентацию. Мы видим, что в рамках данной стратегии западные страны резко наращивают в нашем регионе политическую и экономическую активность, направленную на вовлечение ресурсных баз стран ЦА в орбиту своего влияния", — отметила Н. Крек.
Делается это через неоколониальную модель эксплуатации, ранее обкатанная западными "инвесторами" в Африке, ЮВА и Латинской Америке, где путем давления и коррупционных методов обеспечивалось распределение большей части доходов от добычи КВСМ в пользу западных компаний, которые при этом уклонялись от адекватных экологических и социальных выплат.
"Сегодня страны ЦА, включая Кыргызстан, рискуют повторить участь африканских и латиноамериканских стран, имевших печальный опыт сырьевого "сотрудничества" с западными "инвесторами". При этом надо понимать, что соглашения с западными корпорациями по критически важным сырьевым минералам, если они будут подписаны, не только лишат правительства республик нашего региона возможности свободно выбирать торгово-экономических партнеров в не западных странах и пользоваться благоприятной ценовой конъюнктурой на глобальных рынках, но и поставят их в зависимость от "инвесторов". Кроме того, это может негативно сказаться на отношениях с другими партнерами, в том числе, с Китаем и Россией", — подчеркнула эксперт.
Это объясняет, почему Лондон настойчиво склоняет Кыргызстан к переходу на английское право, которым кроме самой Великобритании пользуются США и еще несколько государств, тогда как Россия, Китай и основная часть европейских и других стран пользуются континентальным правом.
"Допустить иностранный бизнес к эксплуатации природных ресурсов Кыргызстана на принципах английского права – это все равно, что согласиться на колониальные правила с экстерриториальной защитой иностранцев. В этом случае трактовка правил может спокойно меняться в угоду интересам западных "инвесторов", что подвергнет государство рискам правового и санкционного произвола с их стороны", — добавила Н. Крек.
Круглый стол был организован Центром экспертных инициатив "Ой Ордо".
