Недавняя инициатива США по созданию торгового коридора между Индией, Саудовской Аравией и Европой является знаком того, что Вашингтон наконец вступает в глобальную геостратегическую борьбу в реальных условиях, в ее современной интерпретации, хотя и на шаг или два позади противников.
После двадцати лет отвлечения войной на террор, догоняя в этой межконтинентальной конкуренции, США, все еще набирая обороты, должны тщательно выбирать свои контр-ходы. Нет более ключевого региона, чем район Шелкового пути, регион так называемых «Станов», для максимизации геостратегической отдачи от инвестиций. Президент Байден нужно похвалить за инициацию саммита США-Центральная Азия (C5+1) во время текущей сессии Генеральной Ассамблеи ООН с президентами пяти стран: Узбекистана, Казахстана, Туркменистана, Киргизии и Таджикистана. Трюк в том, чтобы быстро и конкретно последовать коммерческими, безопасностными и инвестиционными сделками.
Окруженные крупнейшими соперниками Запада, в том числе Россией, Китаем, Ираном и Афганистаном, доминировавшие в течение двух столетий под Москвой и теперь опасающиеся экономического доминирования Китая, регион активно ищет друзей снаружи. Что в этом для США, действительно для всего Запада, чтобы принять предложение? Подумайте о чувствительной географии Шелкового пути. Для Вашингтона сильная, богатая, мощная Центральная Азия открывает совершенно новый фланг заботы для России и Китая на их заднем дворе. В зоне, которую они до сих пор эксплуатировали за сырьевые материалы без какой-либо опасности конкуренции. А именно, казахская нефть, туркменский газ, узбекское золото и многое другое — все это до сих пор было по сути заблокировано и подвергалось вето, то есть контролю, даже контролю цен, со стороны соседних держав с обеих сторон. Размещенные в слепой зоне двух сверхдержав, любая экономическая или безопасностная независимость для региона помогает отвлекать этих гигантов от их внешних действий по усилению власти. Либо в сторону Европы на западе, либо, на востоке, Тайваня.
В то время как внешний мир колебался, пять «Станов» придумали свое собственное промежуточное решение. Они создали объединенный торговый блок, создав единый рынок из 70 миллионов человек, чтобы избежать одиночного давления и поощрить иностранные инвестиции, но в первую очередь сделать изолированность региона преимуществом. Основным двигателем в этом был президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев. Как уже не раз отмечалось в этой колонке, одним из радикальных изменений от бывшего изоляционистского президента Каримова к нынешнему лидеру, Мирзиееву, стало открытие бизнеса, границ, туризма и торговли. Мирзиеев несколько раз посещал соседние страны вскоре после вступления в должность в 2015 году и запустил инициативу международной торговли. Больше зависимости друг от друга, меньше от соседей.
Достигнув старта без внешней помощи, регион показал миру, что у него есть предпосылки для ведения бизнеса — политическая стабильность, стабильность валюты, коммерческое право и прочее. И более сильная экономическая динамика, чем у большей части мира: Узбекистан, например, был одной из немногих экономик, которые процветали во время Covid, не в последнюю очередь благодаря сильному экспорту золота. Но ключевым является будущий потенциал через самостоятельно запускаемые отрасли, которые предлагают вознаграждения участию внешнего финансирования. Например, при небольшой помощи Узбекистан имеет все шансы стать хабом для путешествий с востока на запад и с севера на юг, чтобы бросить вызов таким местам, как Дубай, особенно потому, что полеты над Российской Федерацией запрещены. Тем временем колледжи английского языка для технических специалистов распространяются для поддержки стартап-индустрии и бизнеса, покидающего Россию и Китай.
Сказав все это, давайте не будем уменьшать значение слов: проблемы с правами человека продолжают беспокоить республики.
Но так было и с Сингапуром, Южной Кореей, Тайванем и прочими на протяжении нескольких десятилетий после независимости. Это не значит, что недостатки в области свободы слова и прав человека в регионе следует игнорировать. Ради геостратегических императивов Западу придется быть терпимым и поощряющим. Ключевым фактором является направленный вектор: ведущие государства, такие как Казахстан и Узбекистан, твердо движутся в правильном направлении. Со времен советской и постсоветской эпохи у них виден значительный прогресс почти во всех направлениях. В этой географии опасности для «Станов» от искусственно разжигаемой дестабилизации извне являются постоянной проблемой в виде сепаратизма, религиозного экстремизма, трансграничной коррупции, нелояльных олигархов и прочего. Такие силы часто создают проблемы, а затем прячутся за постулатами прав человека, чтобы оттолкнуть западное вовлечение.
Узбекистан ведет переговоры о вступлении в ВТО. США должны ускорить этот процесс. Во время администрации Трампа была запущена вполне хорошая инициатива для региона под названием DFC, Корпорация по развитию финансирования, для содействия бизнес-займам. Она осталась неактивной под Байденом. Ее следует оживить. Прежде всего, пора отменить законодательный реликт холодной войны в виде поправки Джексон-Вэник, который до сих пор блокирует нормальные торговые отношения Центрально-азиатских государств с США. Вот где президент Байден может действительно сделать разницу. В этом месяце в Конгрессе было запущено движение по отмене поправки, и президент США должен продолжить встречи C5+1 на Генассамблее ООН, продвигая законопроект через Конгресс. Формат C5+1 был создан в 2014 году как форум для посольств пяти стран и министров иностранных дел для координации с США по Афганистану. Президент Байден поднял его до президентского уровня. Ему следует отдать должное. Американские президенты с времен Буша-старшего уменьшили приоритет геостратегических целей — это не находит отклика среди избирательной аудитории. Это не помогает вам быть избранным. Но, на этот раз, тренд изменился, и президент заслуживает поздравлений за этот первый шаг. Должны последовать конкретные шаги.
Мелик Кайлан
