Увы, сегодня в народе о «слышащем государстве» чаще говорят с сарказмом, чем с надеждой. Как правило, в тех случаях, когда очередная петиция или общественная инициатива остаются без внимания со стороны властей. А ведь после того, как в 2019-м Ак-орда впервые озвучила эту концепцию, многие казахстанцы поверили ей: разговоры о новой культуре диалога между государством и обществом, появление современных цифровых сервисов вроде ePetition и eOtinish зародили в них оптимистичные ожидания. Но что мы получили в итоге?
Поводом поднять эту тему стало недавнее выступление Касым-Жомарта Токаева на международном форуме «Административная юстиция и ее роль в обеспечении верховенства права», где он призвал представителей органов власти всех уровней, включая министров, акимов и депутатов, принять самое активное участие в реализации принципа «слышащего государства».
Думается, президент неспроста актуализировал внимание госаппарата на этом вопросе. Складывается впечатление, что в последние годы концепция стала поступенно отодвигаться на задний план и даже предаваться забвению. За семь лет она так и не превратилась в полноценный механизм влияния граждан на процесс принятия решений. И одна из главных причин, по мнению экспертов, заключаются в том, что чиновники по-прежнему ориентируются на сигналы сверху, а не на запросы снизу. К последним они прислушиваются весьма избирательно.
Если тема сулит им репутационные бонусы, реакция может последовать быстро. Достаточно вспомнить требования взять под особый контроль судебный процесс по делу Куандыка Бишимбаева; запретить въезд в страну российских деятелей культуры и шоу-бизнеса, поддерживающих военные действия РФ в Украине; наказать отдельных религиозных экстремистов, сепаратистов, лжеблаготворителей и прочих.
Если же инициативы затрагивают интересы влиятельных групп или требуют серьезного пересмотра сложившихся правил политической игры, бюрократический аппарат предпочитает отмалчиваться. Взять, к примеру, призывы граждан остановить массовую застройку предгорных районов Алматы; открыть доступ общественности к СРП с иностранными транснациональными корпорациями; отказаться от повышения ставки НДС в новом Налоговом кодексе; раскрыть информацию о финансировании из госбюджета провластных НПО, СМИ и блогеров; снять ограничения на проведение митингов и т.д.
Не лучше ситуация с многочисленными обращениями казахстанцев по делам частного характера. Официальная статистика фиксирует высокий процент рассмотренных запросов, однако количество далеко не всегда означает качество. Немало граждан остаются неудовлетворенными ответами чиновников, но при этом не оставляют попыток быть услышанными. За последние пять лет в госорганы через eOtinish от них поступило около 16 миллионов обращений!
В этой связи мы решили поговорить с экспертами о том, как они в целом оценивают реализацию концепции «слышащего государства». Действительно ли власти начали учитывать мнение общества при принятии политических решений? Стали ли госорганы эффективнее взаимодействовать с гражданами в социальных сетях и оперативнее реагировать на петиции и обращения?
Казбек Бейсебаев, политолог, общественный деятель:
«Вера граждан в эту идею серьезно пошатнулась»
— Прежде всего, хочу отметить платформу eOtinish – она на самом деле стала эффективным инструментом коммуникаций между гражданами и государством. Я сам неоднократно пользовался этой системой и получал обратную связь. Например, после моего обращения по поводу мусора в зоне отдыха в Баянауле соответствующие службы оперативно отреагировали и навели там порядок. Столь же быстро отозвались в руководстве КТЖ на мою просьбу разобраться с одной технической проблемой, имеющей отношение к поездам…
Правда, эти обращения касались в основном локальных или узкотехнических вопросов. На запросы же социального характера, как правило, поступали общие и расплывчатые ответы или даже формальные отписки. То есть eOtinish нередко демонстрирует выборочный подход к обращениям граждан. Но даже с учетом названных недостатков следует признать, что платформа в целом функционирует и реагирует на проблемы. В этом отношении Казахстан в определенной степени опережает своих соседей по региону.
В то же время концепция «слышащего государства» дает сбои, когда граждане выражают несогласие с решениями властей. Показательна в этом плане история с петицией о возврате прежнего времени. Группе граждан удалось в короткий срок собрать около 50 тысяч подписей за отмену единого часового пояса, но власти отказались удовлетворять это требование, сославшись на то, что его введение упростило управление государством. По факту, нас даже не захотели услышать. В результате был нанесен огромный репутационный урон как концепции, так и самой власти. Вера граждан в идею «слышащего государства» серьезно пошатнулась.
А после того, как в спешке и без широкого обсуждения была принята новая Конституция, говорить о том, что государство прислушивается к гражданам, и вовсе не приходится. По сути, новые ее нормы лишь усилили и без того значительные полномочия президента…
В идеале власть должна учитывать мнение граждан через их представителей в парламенте и местных представительных органах, однако на практике эффективность этого механизма вызывает вопросы. В том числе потому, что там сидят люди, избранные самой властью. Получается, что «слышащее государство» вроде бы как существует, только вот слышит оно не всегда и не всех…
Чингиз Лепсибаев, руководитель Eurasian Expert Council Foundation:
«Столь ожидаемый институт оказался неработающим»
— Слышащее государство – крайне своевременная идеологема, полностью отвечающая общественному запросу. Но вопрос, как всегда, упирается в исполнение. Здесь существуют несколько ключевых «факторов риска». Во-первых, слабость институтов гражданского общества. Во-вторых, чрезмерный консерватизм и высокий уровень инертности госаппарата. В-третьих, отсутствие должной ответственности у государственных управленцев.
В результате столь ожидаемый институт петиций фактически оказался неработающим, а сотни тысяч казахстанцев, подписавших их, — разочарованными. Аналогичная ситуация складывается и с порталом открытого правительства, деятельность которого нередко носит номинальный характер. Есть сотни примеров обращений в полицию и другие государственные органы, на которые граждане получили формальные ответы, даже когда речь шла о вопросах правопорядка и соблюдения закона. Взаимодействие госструктур с обществом в социальных сетях тоже зачастую остается формальным.
Вместе с тем есть и позитивные примеры — общественные слушания, работа системы eOtinish и другие механизмы обратной связи.
Для полноценной реализации принципа «слышащего государства» необходимо решить вопрос ответственности государственных органов не только за юридическое наличие ответа, но и за его содержательное качество. Здесь, безусловно, требуется усилить роль органов прокуратуры. Кроме того, необходима политическая воля для полноценной имплементации норм закона об обращениях граждан именно в том виде, в каком они изначально были предусмотрены.
В целом концепция живая и востребованная. Необходимо лишь, чтобы ряд государственных органов начал ее всерьез воспринимать и применять на практике.
