Несмотря на то, что в начале 90-х годов бывшие советские республики обрели суверенитет, поделив между собой территории и возведя государственные границы, разрушив большинство существовавших экономических и хозяйственных связей, их до сих пор объединяет множество факторов. Для стран нынешней Центральной Азии (в период СССР – страны Средней Азии и Казахстан) – это климатические и водно-энергетические проблемы, общие вызовы и угрозы безопасности и многое другое.
Перспективы решения обозначенных проблем и углубления региональной интеграции, а также развития центральноазиатских республик в целом обсудили участники международной конференции «Образ будущего стран ЦА в меняющемся мире 2024: глобальные угрозы и вызовы. Союзники и противники в решении экономических и гуманитарных проблем».
Мероприятие было организовано Центром экспертных инициатив «Ой Ордо» в партнерстве с информационно-аналитическим порталом «Восточный экспресс 24».
* * *
Ключевые опасения в контексте региональной безопасности обозначил директор ЦЭИ «Ой Ордо» Игорь Шестаков. «Серьезные опасения вызывает развитие событий на афганском направлении, поскольку Афганистан продолжает жить в режиме абсолютной общественно-политической непредсказуемости, – отметил спикер. – При этом многочисленные террористические и экстремистские формирования, дислоцирующиеся сегодня на территории этой страны, в любой момент могут вторгнуться на территорию ЦА. Не менее актуальным является водный вопрос, без решения которого сложно представить стабильное будущее наших стран. При этом рассматривать его следует не только в региональном контексте, но и с учетом геополитических факторов, т. к. значительное влияние на ситуацию оказывают западные игроки, которые, поддерживая, например, строительство канала Куштепа, действуют без учета национальных интересов республик нашего региона».
По мнению главного редактора ИАП «Восточный экспресс 24» Владимира Логинова, если представить центральноазиатскую повестку в виде тегов, то они будут следующими: суверенитет, экономическая свобода, безопасность как гарантия обеспечения свобод, историческая общность, биобезопасность, водные ресурсы. «Для понимания всех этих факторов я бы добавил сюда и географию. Близость ЦА к России и Китаю – это данность, которую не перекроешь желанием определенных геополитических игроков оторвать регион от больших соседей. Хорошо, что это понимают в центральноазиатских республиках как власти, так и население», – отметил спикер.
Он также подчеркнул, что, по сути, Россия сегодня находится в состоянии войны, что, безусловно, отражается на ее союзниках. Однако очевидно, что санкционная политика Запада не приносит ожидаемых результатов – и российская экономика, и экономики стран ЦА показывают тенденции роста. «Этот факт у стран западного блока вызывает не только недоумение и раздражение, но и стремление во что бы то ни стало изменить ситуацию. Есть информация, что часть средств из пакета американской военной помощи Украине будет направлена на проведение в странах ЦА протестных акций, которые будут организовываться через неправительственные организации», – рассказал В. Логинов.
Евразийская интеграция как фактор стабильности в условиях Большой игры
Не оказали санкции ожидаемого со стороны западных стран влияния и на деятельность Евразийского экономического союза. Вопреки прогнозам, которые ряд экспертов озвучивали в начале СВО, наблюдается динамика углубления интеграционных процессов. На данный момент в ЕАЭС входят две из пяти стран ЦА – Казахстан и Киргизия, Узбекистан является наблюдателем. Однако аналитики не исключают, что в будущем в Союз войдет и Таджикистан.
«В этом году Евразийскому экономическому союзу исполняется 10 лет. За это время он, возможно, не всегда оправдывал наши надежды в плане интеграции. Тем не менее она идет. И я надеюсь, что в будущем в Союз войдут и Узбекистан, и Таджикистан, и Туркменистан. А если Китай и Россия смогут сблизиться настолько, что произойдет реальное сопряжение ЕАЭС и проекта «Один пояс – один путь», то у них будет шанс создать единый техноэкономический макрорегион, условно Большую Евразию», – отметил системный аналитик Бактыбек Саипбаев.
Он также подчеркнул, что сегодня ни одна из стран ЦА не сможет решать свои проблемы, в том числе водно-энергетического характера, отдельно от остальных республик региона. «ЦА является плацдармом, где осуществляется противостояние крупных геополитических игроков, которые борются за ресурсы и за зоны влияния. Республики бывшей советской Средней Азии юридически, как члены ООН, являются субъектами мировой политики, фактически же мы объекты интересов крупных геополитических игроков. Это и Россия, и Китай, и США, и ЕС, и отдельно Великобритания, которая играет в свою игру за спиной Америки. Причем для британцев мы представляем особый интерес. В перспективе они хотят заполучить наш регион в свою зону влияния, т. к. им очень нужны рынки и ресурсы, а также источник дешевого сырья и дешевой рабочей силы. Поэтому Лондон лелеет планы оторвать центральноазиатские столицы от Москвы и Пекина. Я думаю, нам надо кооперироваться, иначе Запад будет нас разваливать, внушая каждому идеи самостийности и тому подобное», – добавил спикер.
Поддержал эту мысль профессор, доктор политических наук чрезвычайный и полномочный посол КР Аликбек Джекшенкулов. По его словам, в последнее время со стороны западных игроков заметно повысился уровень проявления агрессивности в навязывании своей политики, т. е. существенно усилилось давление на страны региона. Тем более что специальная военная операция России на Украине, по его словам, повысила роль центральноазиатских государств.
«Крупные игроки стали уделять больше внимания ЦА, и этим нужно воспользоваться. Наш регион уникален тем, что в экономическом и гуманитарном плане, как и в вопросах безопасности, мы можем дополнять друг друга, а не играть на противоречиях. Нынешняя обстановка открывает хорошие перспективы для создания Центральноазиатского союза. Но мы всегда должны учитывать тот факт, что внешние игроки не прекращают попытки влиять на нас, используя конфликтогенные зоны в экономике, в водных вопросах, в секторе безопасности и др. Поэтому мы должны быть более чувствительны и открыты по отношению друг к другу. В условиях Большой игры необходимо более взвешенно подходить и к участию в многосторонних форматах «5+1», т. к. многие из них нацелены лишь на растаскивание наших стран по интересам», – подчеркнул дипломат.
При этом он подчеркнул, что в нынешней геополитической игре для центральноазиатских государств, как в вопросах безопасности и экономики, так и в целом для развития, большое значение имеет укрепление оси Москва – Пекин: «Этот процесс позволяет сбалансировать интересы каждой из стран региона и в целом евразийского пространства, что может стать нашим большим преимуществом, открывая перспективы развития таких объединений, как ЕАЭС, ШОС, БРИКС и других региональных институтов».
Говоря о ситуации в Киргизии, спикер подчеркнул, что сегодня республике непросто маневрировать в мире глобальных противоречий: «Но мы не должны бояться санкций и вредить взаимоотношениям с Россией. Нельзя портить отношения и с Китаем, хотя против КНР тоже могут быть введены санкции, учитывая, что сейчас нарастает напряженность в отношениях Пекина с западными странами».
В свою очередь глава ОФ «Центральноазиатская инициатива» Жылдызбек Ибралиев назвал конкретные ситуации, где внешние силы сосредотачивают конфликтный потенциал, способный разрушить добрососедские отношения между странами Центральной Азии. Например, сейчас остро стоит проблема изношенности региональной водной и энергетической инфраструктуры ЦА. На решение тех или иных гидроэнергетических и ирригационных задач Запад выделяет деньги отдельно каждой из стран ЦА, при этом проекты формируются из местечковых, а не из региональных потребностей.
«Т. е. единых подходов к восстановлению критической инфраструктуры нет. При этом каждой из стран западными донорами навязывается еще и «уникальная» национальная концепция. К чему это приведет? Допустим, три страны совместно решат строить какие-то энергетические объекты. При этом каждой из них доноры будут предоставлять определенные виды оборудования, которые подходят под их местные стандарты. Но проблема в том, что стандарты-то у всех сейчас разные. Поэтому, когда придет время соединить все части воедино, вряд ли все детали подойдут друг другу, и общая картинка не сложится. В итоге мы получим еще один конфликт», – отметил спикер.
Угрозы приходят, откуда не ждали
При этом Ж. Ибралиев подчеркнул, что, по прогнозам международных организаций, к 2030 году в регионе ЦА могут вспыхнуть конфликты за водные ресурсы, которые закладываются на базовом уровне западными институтами. В этой связи он обратил внимание, что 2030 год будет иметь еще один контекст – религиозно-идеологический.
«Сейчас для работы на своих полях британцы стали завозить граждан из Центральной Азии – преимущественно мусульман. И, насколько мне известно, один человек не может дважды поехать на работу в Великобританию, т. е. каждый год выезжает новая группа. Есть основания предполагать, что там мусульмане из наших республик не только работают в агрокомплексе, но и подвергаются «промывке мозгов» со стороны радикалов, учитывая, что в Лондоне находится штаб-квартира «Хизб ут-Тахрир»*, а также центры других радикальных группировок, которые стояли за созданием того же ИГИЛ*. В итоге к 2030 году только в Киргизии будет больше 10 тыс. человек, которые, с одной стороны, будут хотеть зарабатывать в фунтах, а с другой – будут мечтать о построении теологического государства», – добавил Ж. Ибралиев.
Военный эксперт Нурлан Досалиев также подчеркнул, что главными бенефициарами проекта ИГИЛ являются Великобритания и Соединенные Штаты Америки, что около месяца назад официально подтвердил кандидат в президенты США Дональд Трамп, официально заявивший, что при президенте Б. Обаме Вашингтон сделал неверный шаг, приняв участие в создании «Исламского государства». Он также обратил внимание на угрозу ядерной атаки, которая сейчас актуальна для ЦА: «В советское время все столицы наших республик – Алма-Ата, Ашхабад, Душанбе, Ташкент и Фрунзе – были объектами для нанесения ядерного удара. Я пересмотрел массу документов, но нигде не нашел упоминания о том, что США уведомили нас о том, что мы перестали быть объектами для нанесения ядерного удара. Т. е. у нас нет информации: мы перестали быть целью для американских ядерных ракет или нет?»
В свою очередь участник из Узбекистана директор Центра исследовательских инициатив «Ma'no» Бахтиер Эргашев выразил мнение, что вопрос по поводу ядерных ударов стоит задавать совсем другим странам: «После создания в ЦА в 1997 году зоны свободной от ядерного оружия мы получили гарантии, что ни Россия, ни Китай, ни Англия, ни Франция, ни США не нанесут ядерный удар по нашим республикам. Гарантии нам не дали Пакистан и Индия. И что меня гораздо больше беспокоит, когда Иран получит ядерное оружие, а это произойдет в ближайшие год-два, он тоже не даст этих гарантий. Вот в чем проблема».
Несколько иное мнение относительно реальности ядерной угрозы выразил руководитель Института по исследованию проблем водопользования и водно-энергетических ресурсов ЦА Эрнест Карыбеков: «Если начнется конфликт между США и Китаем, то на ЦА вполне могут сбросить ядерную бомбу, потому что значительную часть энергоресурсов КНР получает через наш регион. Поэтому перспективы конфликта с применением ядерного оружия на нашей территории вполне реальны. И вероятность, что американцы пустят ракеты на нас, больше, нежели то, что ракеты будут направлены на Россию или Китай, потому что Москва и Пекин ответят, а мы – «зона свободная от ядерного оружия», мы ответить не сможем».
