Как изменилась исламская республика после многомесячных антиправительственных акций
Портрет верховного правителя Ирана Али Хаменеи в центре Тегерана. Фото Александра Рыбина, ИА «Фергана»
За три месяца антиправительственных протестов, которые жестоко подавлялись силовиками, иранской молодежи удалось добиться некоторых фактических послаблений со стороны властей.
Обязательное ношение хиджаба для девушек и женщин, которое стало причиной начала протестов, де-факто больше не действует в исламской республике.
В крупных городах Ирана стало нормальным явлением, что девушки не прячут волосы под платками в общественных местах. На улицах стало гораздо меньше представителей так называемой «полиции нравов», которая ранее следила как раз тем, помимо прочего, чтобы женщины соблюдали хиджаб.
В целом Иран значительно изменился за три месяца протестов, но говорить о серьезных системных изменениях в стране пока рано.
«В Тегеране стало меньше мейкапа»
Напомню, массовые антиправительственные протесты в Иране начались в середине сентября ушедшего года. Они были спровоцированы гибелью 22-летней Махсы Амини после задержания за якобы неправильное ношение хиджаба сотрудниками полиции нравов.
Амини, жительница западной иранской провинции Курдистан, впала в кому через несколько часов после того, как 13 сентября в Тегеране была задержана. Свидетели обвинили полицейских в избиении девушки. Причем, сами иранцы, поддерживающие протесты, рассказывали мне, что нарушение со стороны 22-летней девушки не было каким-то вопиющим, чтобы жестоко ее избивать — многие молодые иранки в том же Тегеране носили до протестов хиджабы, а точнее разного рода цветные платки (на фарси их называют «шаль»), совсем на затылках, почти наполовину открывая волосы.
По словам свидетелей инцидента, хиджаб Амини лишь ненамного был сдвинут, открывая волосы.
Полиция заявила, что смерть девушки была случайностью. Протесты первоначально вспыхнули в Сакезе, родном городе Амини, после ее похорон 17 сентября. Позже они распространились на все крупные города исламской республики. Приблизительно через месяц они приобрели характер практически ежедневных жестоких столкновений между протестующими, среди которых было заметное число молодых девушек, и представителями различных силовых структур исламской республики.
Посетительницы кафе в Тегеране без хиджабов и платков, декабрь 2022. Фото Александра Рыбина, ИА «Фергана»
За три месяца протестов, по данным правозащитников, погибли свыше 400 протестующих. В середине ноября 2021-го протесты активизировались. Власти даже были вынуждены ввести регулярную армию и части Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) в города, где происходили особенно ожесточенные столкновения. К началу декабря антиправительственные акции почти повсеместно затихли. Тому способствовал ряд факторов.
Отчасти протестующим удалось добиться своих целей — в городах и даже кое-где в сельской местности, где нравы более консервативные, девушки стали совершенно свободно ходить без хиджабов и платков, и сегодня их за это не останавливают сотрудники правоохранительных органов.
Кратно уменьшились патрули полиции нравов. Теперь, например, в Тегеране совершенно нормально, если девушка с непокрытой головой за руку с молодым человеком проходит мимо полицейских или бойцов КСИР, которых время от времени отправляют дежурить на перекрестках в центре столицы, и ее не только не задержат, но даже не позволят в ее адрес каких-либо упреков.
Моя тегеранская приятельница даже отметила такой факт: девушки в иранской столице стали меньше краситься.
«Раньше, до нынешних протестов, когда постоянно приходилось скрывать волосы под хиджабом, требовалось краситься, чтобы выглядеть красиво. Но теперь волосы открыты, а это значительная доля женской красоты, поэтому в Тегеране у девушек стало меньше мейкапа»,
— сказала моя приятельница.
Отмечу, что поездив по другим городам Ирана, я заметил, что и там девушки стали значительно меньше пользоваться макияжем по сравнению с тем, что я видел в своей последний визит в исламскую республику — 6 лет назад. При этом сохраняется значительное количество девушек и женщин, которые добровольно продолжают носить хиджаб.
Иранка без хиджаба на берегу Персидского залива. Фото Александр Рыбин, ИА «Фергана»
С другой стороны — возвращаясь к теме спада протестов — ввод частей КСИР в особо буйные города тоже произвел свой эффект. Власти стали вести себя жестче в отношении тех, кто идет на прямое столкновение с полицией во время протестов. Это тоже послужило тому, что протестная активность постепенно стала затухать.
К настоящему времени установился некий баланс. Полиция не трогает девушек без хиджабов, нет особого рвения полиции в том, чтобы принуждать девушек к соблюдению «норм морали», как их понимают власти, а молодежь, основной протестный актив, пока не выходит на массовые акции. Однако концептуальные проблемы между иранскими властями и населением страны по-прежнему не разрешены.
«Все дорожает, все хотят уехать»
В настоящее время в Иране в обменниках (причем, они формально незаконные — но действуют в открытую, в Тегеране, например, неподалеку от российского посольства, напротив посольства Великобритании) за $1 дают 430 тысяч местных риалов. В середине декабря за $1 давали 360 тысяч риалов.
Один из нелегальных обменников в Тегеране. Фото Александра Рыбина, ИА «Фергана»
Для понимания покупательной способности риала приведу следующие данные. Проезд в метро или на автобусе в Тегеране стоит 20 тысяч риалов. Поллитра свежевыжатого гранатового сока на базаре стоят 300 тысяч риалов. Пара теплых шерстяных носков на базаре стоят 500 тысяч риалов (и то — если не торговаться, поторговавшись, можно купить дешевле). На 1 миллион риалов можно поужинать в обычном, без особых претензий ресторане. Добавлю, что в июле прошлого года за $1 в обменниках давали 200 тысяч риалов.
Это только один из показателей того, что экономика в Иране стабильно деградирует.
Она стала еще быстрее деградировать на фоне протестов, так как власти фактически отключили страну от внешнего интернета: без проблем пзагружаются только сайты с доменом .ir, для всех остальных ресурсов (даже для российских, хотя российская пропаганда как никто другой дружественна правящему режиму исламской республики) иранцы пользуются VPN.
В среднем у столичных жителей (в Тегеране и ряде других крупных городов, где происходили наиболее многочисленные протесты, власти особенно усердствуют в блокировке интернета) на смартфонах установлено по 10-15 различных VPN. Им каждый раз приходится переключаться на другой, если работающий VPN не помогает. Бывает, что интернет на несколько часов совсем пропадает — тут уже не поможет никто.
Для частного иранского бизнеса в условиях многочисленных западных санкций (кстати, много раз уже говорил об этом, но повторюсь снова — западные санкции играют лишь на укрепление действующего политического режима в Иране, но никак не способствуют переменам в этой стране) именно интернет был возможностью выхода на внешние рынки.
Кроме того, через различные сети развивался различный креативный местный бизнес. Так, я пообщался с 29-летним тегеранским предпринимателем по имени Фарзин, который занимается производством и продажей традиционной иранской летней обуви «гивэ» (gyveh).
