Обширное изучение истории, культуры и науки Таджикистана русскими естествоиспытателями началось еще в XIX веке с присоединением Средней Азии к Российской империи. Экспедиции А.П. Федченко, П.П. Семенова-Тань-Шанского, И.В. Мушкетова стали основой развития исторической науки в Таджикистане и проложили путь к началу изучения этих краев многими другими энтузиастами.
Благодаря исследованиям русских ученых-естествоиспытателей и опорным пунктам, остающимся после экспедиций, позже были открыты научно-исследовательские институты, которые подготовили большое количество ученых-таджиков, как, например, Р.Б. Баратов, М.С. Осими, С.Х. Негматуллаев, М.Н. Нарзикулов, Х.Ю. Юсуфбеков и многие другие, открывшие широкие перспективы для развития науки и дальнейшего процветания республики.
Традиции дореволюционных русских исследователей продолжили и в советское время. Огромный вклад в разработку истории этнографии народов Средней Азии, и в частности таджиков, внесли советские востоковеды В.В. Бартольд, А.А. Семенов, М.С. Андреев, А.Ю. Якубовский, Б.Э. Бертельс, И.Ю. Крачковский, Б.А. Литвинский.
Русские востоковеды уделяли большое внимание изучению и сбору исторических первоисточников, они не только изучали уже известные трактаты и документы, но и сами предпринимали меры по сбору первоисточников на местах. Многие из них находились в Таджикистане на чиновничьей службе и занятость служебными делами серьёзно мешала научной деятельности, но, несмотря на это, они успели сделать очень много, благодаря научной страсти познания истории и культуры местного населения. Выдающийся таджикский академик Бободжон Гафуров писал: «Выдающиеся представители отечественного востоковедения создали традицию научной принципиальности, уважения к культуре, языкам, быту народов Востока, научной критики источников, накопили большой опыт исследования и публикации восточных текстов. Гуманистическая, демократическая тенденция в дореволюционном отечественном востоковедении послужила основой преемственной связи лучших традиций востоковедной науки».
После распада СССР на всем постсоветском пространстве наблюдалось снижение научно-исследовательской активности во всех сферах науки. Начавшаяся в Таджикистане гражданская война еще больше усугубила кризис в науке. Поэтому особенно важно, что со второй половины 90-х гг. в российской исторической науке стали появляться труды, посвященные политике, экономике и культуре древних народов Центральной Азии, и Таджикистана, в частности.
В числе современных российских ученых, которые занимались историей Таджикистана, например, находится В.И. Бушков, который как раз изучал этно-социальные процессы, оказавшие влияние на возникновение гражданской войны в Таджикистане. Среди других современных ученых-востоковедов С. Абашин – он исследовал вопросы этнического самосознания таджиков. С.П. Поляков изучал этнические компоненты таджикской культуры, бытовой ислам, а В.В. Карлов написал труды о локально-исторических особенностях этнокультурных процессов в Таджикистане.
В нынешнее время в России продолжают изучать историю как древнего, так и современного Таджикистана. Этим занимаются профессиональные ученые в Институте востоковедения РАН и ИСАА МГУ, студенты в ключевых вузах РФ – МГУ, РГГУ и т.д.
Важнейшим направлением исторических исследований в Таджикистане являются археологические экспедиции, многие из которых осуществляются совместно с российскими учеными.
Так, например, в июле 2018 года в поселке Мургаб горного Памира состоялась первая археологическая экспедиция ученых Новосибирского государственного университета, Института археологии и этнографии СО РАН и Института истории, археологии и этнографии им. Ахмада Дониша АН РТ, в результате которой были обнаружены следы древних поселений, указывающие на то, что эти места с суровыми условиями были населены людьми еще с глубокой древности.
Российские исследователи также участвовали в раскопках древнего города Карон, который археолог Юсуфшо Якубов обнаружил 2012 году. Археологи выяснили, что в Кароне была площадка для игры в поло, обсерватория, зороастрийское святилище, ветряная мельница, многотысячный стадион, дренажные системы и водопровод, в котором трубы изготавливались из глины или обожженного кирпича.
Осенью 2021 года в Таджикистане международная группа исследователей в составе которой ученые географического факультета МГУ изучила уникальные археологические памятники палеолита – стоянки лёссового плато Ховалинг. Они свидетельствуют о начале заселения региона около 1 млн лет назад. Еще в 80-е годы прошлого века здесь были обнаружены орудия, которым более 800 тысяч лет. Тогда этим вопросом и занялся доктор исторических наук Вадим Ранов, который большую часть своей жизни провел в Средней Азии, изучая местную археологию. Именно под его руководством были проведены первые раскопки в районе лессового плато Ховалинг на стоянке Кульдара.
Другое важнейшее археологическое исследование в Таджикистане проводилось специалистами крупнейшего российского музея Эрмитаж: совместно с Институтом истории, археологии, этнографии им. А. Дониша они проводили систематические исследования древностей Таджикистана, в которых основным объектом раскопок стал древний Пенджикент. Раскопки ведутся уже 74 года. Начиная с 1948 года, археологи начали находить монументальную живопись, сохранившуюся в поразительно хорошем состоянии, а также деревянные и глиняные скульптуры, которые позже реставрировали и выставляли в музеях специалисты Эрмитажа.
Первым начальником пенджикентской экспедиции стал советский археолог А.Ю. Якубовский, на примере которого было воспитано не одно поколение археологов и востоковедов. Более 30 лет отдал исследованию этого памятника А.М. Беленицкий, опубликовавший фундаментальную работу «Монументальное искусство Пенджикента». 50 лет своей жизни, которая и закончилась на городище древнего Пенджикента, отдал изучению культуры таджикского народа Б.И. Маршак. Его научные заслуги были высоко оценены правительством РТ и он был награжден Орденом Дружбы.
В нынешнее время экспедициями в Пенджикенте заведует представитель Эрмитажа П.Б. Лурье и ни один сезон не обходится без открытия памятников монументального искусства согдийцев. За 74 года раскопок Пенджикента вскрыты огромные площади, несравнимые с исследованиями любого другого города той эпохи в Средней Азии. В более поздний период изучены окружавшие город усадьбы, некрополь, храмы, уличная сеть, базары, домовладения разных слоев городского населения. В результате раскопок стратифицировано большое количество массового археологического материала.
Другим важным направлением сотрудничества является организация стажировок со стороны Эрмитажа для подготовки научных кадров для республики. Кроме того, ведущие сотрудники Эрмитажа участвуют в написании книги «Этногенез и этническая история таджикского народа».
Начиная с 2013 года, в Фархорском районе Хатлонской области ежегодно проводится совместная археологическая экспедиция, организованная Институтом истории, археологии и этнографии Национальной Академии Наук Таджикистана совместно с Институтом Востоковедения Российской Академии Наук. Об этих исследованиях нам подробно рассказал археолог, сотрудник Национальной Академии наук Таджикистана Бобомулло Бобомуллоев.
«Эти работы в основном направлены на полевые археологические раскопки нового памятника – могильника бронзового века Фархор, датируемого III-II тыс. до н.э. Работы с таджикской стороны возглавляет старший научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии им. А. Дониша Саидмурод Бобомуллоев, а с российской стороны — старший научный сотрудник Отдела истории и культуры Древнего Востока Института востоковедения РАН Виноградова Наталия Матвеевна.
В ноябре 2020 года в Институте истории, археологии и этнографии им. А. Дониша Национальной Академии Наук Таджикистана состоялась презентация совместной монографии «Могильник Фархор – памятник эпохи ранней и средней бронзы в юго-западном Таджикистане» опубликованный в Москве. В монографии вводятся в научный оборот новые археологические материалы из могильника Фархор, полученные за последние годы.
Археологические материалы, обнаруженные при раскопках могильника Фархор свидетельствуют о существовании здесь уже в эпоху позднего энеолита и ранней бронзы местной древнеземледельческой культуры, тесно связанной с материальной культурой древнего населения Средней Азии, Ирана и Северного Афганистана. Авторы монографии особо выделяют памятники Восточной Бактрии этого времени и предлагают отнести их к новой пянджско-фархорской культуре.
В ходе презентации книги Н.М. Виноградова, в частности, отметила, что «население этой культуры могло участвовать в межрегиональных контактах и сырьевой торговле минералами (лазуритом) с соседними территориями. В погребальном инвентаре могильника Фархор впервые встречаются самые ранние керамические формы вахшской культуры.
Открытие могильника Фархор во многом меняет наши представления о формировании культур эпохи энеолита и ранней бронзы на территории Северного Афганистана и Юго-Западного Таджикистана». В книге приведены статические данные результатов радиоуглеродных датировок, основанных на новых материалах из захоронений могильника Фархор.
Н.М. Виноградова в рамках Южно-Таджикистанской археологической экспедиции начала заниматься проблемами изучения памятников бронзового века Таджикистана еще с 1970-х гг. С ее именем связано изучение серии древних поселений и могильников таких как Кангуртут, Кумсай, Гелот, Дарнайчи, Тандырйул, Каримберды, Тошгузор и др. Результатом многолетних раскопок Н.М. Виноградовой является публикация многочисленных книг и статей, посвящённых памятникам бронзового века Таджикистана.
За последние годы под ее авторством также были опубликованы монографии «Юго-Западный Таджикистан в эпоху поздней бронзы», «Погребальные памятники эпохи бронзы в Южном Таджикистане (могильники Гелота и Дарнайчи)». Одна из коллективных монографий в ее соавторстве «Памятники Кангуртута в юго-западном Таджикистане (эпоха неолита и бронзового века)» была переведена на таджикский язык.
Основным посылом этих научных трудов является то, что, согласно данным археологии, со середины III тыс. до н. э. на территории южного Таджикистана наблюдается формирование местного варианта древне-бактрийской культуры, тесно связанного с культурной общностью населения Ирана и Афганистана. Несколько позднее, в конце III — начале II тыс. до н.э, рассматриваемая территория входила в зону формирования культуры Окса или Бактрийско-Маргианского археологического комплекса.
Результаты этих исследований дополняют археологическую карту Таджикистана новыми памятниками и позволяют значительно расширить хронологическую таблицу древних культур, существовавших на этой территории. Полученные материалы позволяют по-новому оценить этнокультурные процессы, протекавшие на юге Таджикистана в исследуемую эпоху, и являются важнейшим источником для реконструкции этнической истории Таджикистана».
Ксения Трапезникова
Dialog.TJ
