В 80-летие Великой Победы перед странами Евразии встаёт важнейший вопрос: кто и как рассказывает нашу общую историю — и можем ли мы прийти к согласию о прошлом, чтобы не потерять будущее?
В год 80-летия Победы в Великой Отечественной войне особенно остро звучит тема культурного и исторического наследия. Политолог, историк, доктор политических наук, профессор кафедры международных отношений Дальневосточного Федерального университета (Россия) Алексей Михалёв предложил обратить внимание на один из ключевых вызовов для стран Евразии — необходимость формирования единого координационного центра историков, независимого от политической конъюнктуры и ориентированного на создание общего мемориального пространства.
Эти мысли он высказал в рамках круглого стола, который был организован Евразийским дискуссионным клубом АНО «Евразия».
История без координат
После распада Советского Союза бывшее общее историческое пространство оказалось фрагментированным. Из единой линии памяти возникли десятки национальных нарративов, которые в свою очередь разошлись на сотни частных интерпретаций.
«История распалась. Вопрос — а история, которую мы рассказываем сегодня, она чья?» — задаётся Михалёв. — «Советская история — это моя история? Почему она моя? И когда человек найдёт ответ, история перестаёт быть абстрактной — она становится личной».
Историческая память становится живой и настоящей тогда, когда человек видит на улице баннер с фотографиями участников войны и узнаёт в них свою фамилию. Именно тогда история становится не “официальной” — а своей, семейной, глубоко личной.
Мемориальный консенсус: формула будущего
Михалёв вводит в оборот важнейшее понятие — мемориальный консенсус. Это соглашение между странами о том, как они будут помнить общее прошлое, в том числе трудные и болезненные страницы — войны, репрессии, коллективизацию, индустриализацию. Но и, конечно, общие победы и достижения.
«Событие 9 мая в Москве — это точечная попытка мемориального консенсуса. Но таких событий в истории гораздо больше. И для осмысления всех них нужна системная, профессиональная работа».
Куда исчезли историки?
Особую тревогу вызывает разрушение профессионального исторического сообщества после 1991 года. С уходом преподавания «истории партии» и крахом идеологии исторического материализма многие специалисты оказались вытеснены за пределы востребованности. Историки превратились в поставщиков фактуры для иностранных учёных, не формируя собственных смыслов.
«Историческая наука на постсоветском пространстве перестала быть созидательной. Она не создаёт образа общей евразийской истории. В лучшем случае, всё заканчивается Российской империей — а чаще всего, кочевыми племенами».
История как инструмент интеграции
Создание Евразийской ассоциации историков — вот что, по мнению Михалёва, могло бы стать реальным шагом к формированию общего исторического поля. Такая структура должна была бы:
объединить профессиональных историков, а не «говорящие головы»;
установить единые аккредитационные стандарты;
определить, кто является настоящим экспертом, а кто — нет;
сформировать систему признания и оценки научных трудов;
задать рамки образовательной политики в сфере истории;
способствовать выработке единого нарратива по ключевым событиям, включая трагические.
«Кто сегодня может сказать, кто лучший историк Евразии? Кто формирует нашу историческую и профессиональную повестку? Мы даже не можем назвать лучших, потому что у нас отсутствует сама система оценки».
Российско-китайский опыт: уроки преодоления
Интересен пример Китая. В 1960–1970-е годы в период культурной революции Пекин обвинял СССР в «русском империализме», в колониализме, в предательстве.
Однако позже Москве и Пекину удалось преодолеть эти обвинения, не замалчивая, а находя точки сближения в интерпретации общего прошлого.
«Мемориальный консенсус — мой термин, — подчеркивает Михалёв. — Я впервые использовал его при анализе российско-китайского исторического диалога. Если это удалось между Китаем и Россией, почему бы не попробовать в рамках всей Евразии?»
История как наш иммунитет
Если не будет выстроена система работы с прошлым, мы получим общество с отсутствующим историческим иммунитетом.
Молодёжь, не знающая, какая страна где находится, — это не диагноз, а симптом. Болезнь — в разрушении исторической преемственности и общего культурного кода.
«80-летие Победы и масштаб празднования 9 мая — это знак надежды. Надежды, что мы сумеем выстроить не только общее прошлое, но и общее будущее».
Заключение и рекомендации
Обсуждение вопросов исторической памяти, особенно в контексте 80-летия Великой Победы, показало, насколько остро стоит проблема утраты общего нарратива о прошлом в постсоветском и шире — в евразийском пространстве.
Распад СССР не только разрушил политическую и экономическую общность, но и фрагментировал историческую картину мира: единая советская история трансформировалась в набор локальных, нередко противоречащих друг другу национальных нарративов. Это ведёт к росту антагонизма, отчуждённости и даже ревизии базовых ценностей, прежде объединявших миллионы.
В этой связи особенно значимой становится идея мемориального консенсуса — согласия между государствами и обществами по поводу интерпретации ключевых событий общего прошлого. Примером может служить практика России и Китая, которым удалось избежать конфликтной памяти и выработать нейтральный и уважительный подход к сложным страницам истории.
Ключевой вызов сегодня — отсутствие профессионального, транснационального исторического сообщества, способного на системную научную работу по формированию пан-евразийского взгляда на историю. Историки оказались либо маргинализированы, либо ангажированы, а их место заняли «говорящие головы» и публицисты, работающие на политическую конъюнктуру.
Рекомендации
Создание Евразийской исторической ассоциации
Необходима международная платформа, объединяющая профессиональных историков, архивистов, музееведов и культурологов из стран Евразии. Такая организация могла бы стать координатором образовательных программ, исследовательских проектов и экспертных заключений по исторически чувствительным вопросам.
Формирование общего евразийского исторического нарратива
Важно разработать сквозную хронологию истории Евразии от древности до современности с учётом как общих побед и достижений, так и трагических страниц, таких как репрессии, коллективизация, войны и миграции. Это должен быть не пропагандистский, а научно выверенный консенсусный проект.
Введение понятия «мемориального консенсуса» в научный и общественный оборот
Следует закрепить термин на уровне научной литературы и академических конференций, использовать его в образовательных курсах и в дискуссиях о политике памяти. Он должен стать основой для диалога о прошлом между государствами и народами региона.
Создание института исторической аккредитации
Нужны единые профессиональные стандарты для признания историков, экспертных заключений и учебных материалов. Это позволит отделить научную историю от псевдоистории и идеологизированных мифов.
Учреждение ежегодной премии за вклад в евразийскую историческую науку
Подобно западным научным ассоциациям, необходимо поощрять лучших исследователей, авторов книг и фильмов, работающих в русле объединяющей исторической повестки.
Разработка общеевразийского учебного модуля истории для вузов и школ
Поддерживаемого на уровне ЕАЭС, ШОС и других региональных структур, он может стать элементом формирования общего гуманитарного пространства.
