В августе 2023 года значимые перестановки прошли в МИД Казахстана: экс-глава ведомства отправлен в «почетную ссылку», а министерство пополнилось двумя новыми заместителями. Последние кадровые тенденции показывают усиление роли прокуратуры как инструмента кадровой политики на низовом и среднем уровне системы. Подробнее о наиболее значимых изменениях читайте в обзоре Ia-centr.ru.
Перестановки в дипкорпусе: почетные пенсии и внешнеполитические приоритеты
Основная часть кадровых назначений произошла в составе Министерства иностранных дел. Так, бывший министр иностранных дел Казахстана Мухтар Тлеуберди стал послом республики в Австрии (Австрия не является приоритетным партнером Астаны и занимает лишь пятое место среди европейских торговых направлений Казахстана. — Прим. Ia-centr.ru).
Для бывшего главы МИД назначение в Австрию тоже может быть интересным опытом, ведь его основным профилем на дипломатической службе были страны Азии. В разные годы Тлеуберди был послом в Малайзии, Индонезии, Бруней-Даруссаламе и на Филиппинах.
Тлеуберди возглавлял внешнеполитическое ведомство, а также являлся заместителем премьер-министра в первые четыре года президентства Токаева. Дипломата отправили в отставку в апреле 2023 года, после «большого избирательного цикла» 2022–2023 годов. Его преемником в МИД стал Мурат Нуртлеу. Как отмечают эксперты, отставка Тлеуберди связана с политической эволюцией самого Токаева и отдалением от президента его прежнего окружения.
Во второй половине месяца президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев посетил Вьетнам. После поездки он освободил от должности посла во Вьетнаме Ерлана Байжанова. Байжанов окончил факультет журналистики МГУ им. Ломоносова, работал в казахстанском посольстве в России, а также занимался медиабизнесом. Дипмиссией во Вьетнаме он руководил с 2019 года.
Стоит отметить, что брат бывшего посла Улан Байжанов ранее руководил аппаратом президента «Казмунайгаза», а сейчас является заместителем генерального прокурора.
Новым местом работы экс-посла станет диппредставительство Казахстана в Белоруссии. Он также будет представлять интересы Казахстана в СНГ. Вместо него посольство во Вьетнаме возглавит замминистра иностранных дел Канат Тумыш.
Торгово-экономические отношения Казахстана с Вьетнамом в 2023 году отличаются положительной динамикой. По статистике за январь — июнь 2023 года товарооборот между странами составил 610,9 млн долларов, что в 3,5 раза выше, чем за аналогичный период 2022 года.
Кроме того, пост замминистра иностранных дел покинул Алмас Айдаров. Сообщается, что в последние три года он курировал инвестиционный блок МИД. Новыми заместителями министра стали Алибек Бакаев и Назира Нурбаева. Бакаев ранее был послом в Австрии, а Нурбаева — управляющим директором по экономике и финансам в холдинге «Самрук-Казына».
Прокуратура — новый рычаг давления на неугодных?
В этом месяце транспортная прокуратура раскритиковала кадровую политику Минтранса Казахстана. 29 августа пресс-служба прокуратуры опубликовала заявление, в котором отмечалось, что кадровая политика, проводимая в Комитете, не соответствует целевым установкам президента Токаева.
В Транспортной прокуратуре уверяют, что пятью из шести региональных инспекций руководят люди, «не имеющие достаточного стажа, с непрофильным образованием, отсутствием опыта работы в отрасли».
Например, вновь образованную Инспекцию транспортного контроля Жетысуской области возглавил человек, не работавший ранее в транспортной сфере. Аналогичные назначения произошли в руководстве транспортных инспекций Алма-Аты, Шымкента и Жамбылской области.
Стоит отметить, что практически сразу после прокурорской проверки и публикации заявления прокуратуры был задержан замглавы транспортной инспекции Жетысуской области. Его обвинили в системных поборах с грузовиков.
Материалы по теме: Нелояльны и непрофессиональны: в чём причина кадрового дефицита в Казахстане
Ротации в правительстве: «заместительная» терапия вместо радикальных изменений
Часть произошедших в августе перестановок затронула заместителей министров. Так, Куаныш Ергалиев освобожден от должности вице-министра науки и высшего образования. Ергалиев окончил Казахский национальный медицинский университет, Университет Тулейна (США) и проходил обучение в Гарварде. Свою карьеру он начинал в Минздраве, а с 2019 по 2021 год был ректором Университета Сулеймана Демиреля. Пост замминистра Ергалиев занял в 2021 году. Причиной отставки стало заявление об увольнении по собственному желанию.
По этой же причине от своей должности освобожден вице-министр индустрии и инфраструктурного развития Алмаз Идырысов. Следующее назначение стало для него существенным понижением: он занял пост заместителя акима Улытауской области.
Другим заместителем, покинувшим свой пост, стал вице-министр МЧС Ибрагим Кульшимбаев. Его назначение на пост замминистра произошло при экс-главе МЧС Юрии Ильине, которого президент Токаев отстранил двумя месяцами ранее в связи с массивными пожарами.
Своим мнением относительно новых назначений и о тенденциях казахстанской кадровой политики с Ia-centr.ru поделился политолог Максим Казначеев.
— Значительная часть перестановок в этом месяце коснулась дипкорпуса. Сразу после визита во Вьетнам президент назначил замминистра послом во Вьетнаме. Говорит ли это о внешнеполитических приоритетах?
— Мы должны учесть то обстоятельство, что ведутся интенсивные переговоры о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом. В этом смысле повышение статуса лиц, которые взаимодействуют с социалистической республикой, представляется оправданным.
Тем более что несколько месяцев назад президент уже подчеркивал необходимость определенной переориентации торгово-экономической деятельности Казахстана на Юго-Восточную Азию. Поскольку Вьетнам является одним из самых крупных рынков региона, мы можем констатировать, что Казахстан усиливает работу в отношении региона ЮВА и стран АСЕАН. Сейчас мы видим, как это реализуется в практической плоскости.
— С чем можно связать назначение бывшего главы МИД на пост посла в Австрии? Можно ли говорить об отдалении президента от его бывшего окружения?
— Я согласен, что это в значительной степени понижение. Однако можно рассматривать это назначение в качестве своеобразной «почетной ссылки». Объем работы там не сказать, что большой, но человеку, который занимает должность, представляется возможность быть выведенным из-под внутриполитических интриг.
Не исключено, что президент Токаев дает возможность отсидеться на такой позиции для того, чтобы в будущем вернуть топ-чиновника в формат большой политики.
Если вслед за этим назначением последуют еще более серьезные отставки, то мы сможем подтвердить тенденцию.
— Транспортная прокуратура в этом месяце выявила, что из шести проверенных региональных инспекций в пяти руководителями являются лица, не имеющие достаточного стажа, с непрофильным образованием, отсутствием опыта работы в отрасли. В прокуратуре заявили, что такая кадровая политика не соответствует целевым установкам президента. Понятно, что это пока низовой уровень, но возможно ли распространение данной практики в республиканском масштабе? Может ли прокуратура стать инструментом чисток и давления?
— Роль прокуратуры и прокурорских работников в системе власти заметно увеличилась после январских событий.
Они начинают восприниматься в качестве доверенных лиц президента, поскольку другим силовикам президент доверяет в меньшей степени. Не исключено, что в данном конкретном эпизоде мы имеем дело с попыткой прокуратуры играть самостоятельную роль и оказывать давление на кадровую политику на низовом и среднем уровне.
На мой взгляд, внутриведомственное и внутриэлитное усиление Генпрокуратуры в ближайшие месяцы будет увеличиваться.
Она будет приобретать большое количество формальных и неформальных функций для того, чтобы обеспечить контроль за деятельностью бюрократического аппарата по президентской линии.
— Президент регулярно обращает внимание на несоответствие чиновников занимаемым должностям. Критика главы государства влияет на изменение ситуации?
— По поводу несоответствия чиновников занимаемым должностям президент высказывался совсем недавно в контексте аварии в Экибастузе и неготовности Астаны к отопительному сезону. Дело в том, что подобная установка в отношении кадровой политики только озвучена и в одночасье заменить весь бюрократический аппарат не получится.
Поэтому данное требование будет просто приниматься во внимание при ротации бюрократического аппарата. Тем не менее это задача на среднесрочную перспективу. Заменить весь состав чиновников Астана физически не может, поскольку для этого не хватит кадров.
— При этом по составу лиц, занимающих важные должности, мы видим, что само руководство страны пытается соблюсти баланс между лояльностью и профессионализмом. Получается ли это? Насколько меритократичен сегодня Казахстан?
— Я не соглашусь с данным тезисом. Говорить о соблюдении баланса между лояльностью и профессионализмом мы пока не можем.
Все-таки скамейка запасных у президента очень узкая, и ставка сейчас делается на лояльность.
Профессионалами же эти чиновники станут, когда проработают на занимаемых должностях 1,5–2 или даже 3 года. Говорить о меритократии мы пока не можем.
— Можно ли ожидать новых кадровых назначений после послания президента Токаева, озвученного 1 сентября 2023 года?
— С президентским посланием традиционно связывают большие кадровые ожидания. Тем более что в Казахстане уже очень давно ведутся дискуссии о необходимости ротации премьер-министра.
Проблема заключается в том, что адекватной фигуры на значимые политические позиции, включая пост премьер-министра, у Токаева сейчас не просматривается. Мы можем столкнуться с ситуацией, когда одного технического премьера заменят другим таким же.
Однако мы не можем говорить, что такой шаг Акорды приведет к существенной коррекции внутриполитического и социально-экономического курса. Те фигуры, которые могут быть назначены, не смогут сгенерировать серьезной альтернативной программы развития для Казахстана. Поэтому потенциальные кадровые назначения не будут означать, что республика сменит траекторию развития.
