По данным исследования UNFPA, треть казахстанцев в возрасте от 15 до 19 лет ведёт активную половую жизнь. При этом 91% опрошенных подростков в этом возрасте не знают о ВИЧ в достаточной степени, 65% не осознают, что инфекции, передающиеся половым путём, необходимо лечить, 47% не понимают последствий небезопасных абортов и 20% практикуют незащищённый секс.
Несмотря на такую статистику, многие родители выступают против внедрения в школах полового просвещения. Кто-то считает, что такие темы нужно обсуждать только внутри семьи, другие полагают, что это неприлично, третьи же не понимают, чему конкретно и с какого возраста будут обучать детей, и на всякий случай опасаются новшеств.
Камила Туякбаева, тренер по вопросам сексуального и репродуктивного здоровья, в интервью Informburo.kz рассказала о том, как волонтёры проводят тренинги в казахстанских школах и вузах.
– Камила, вы тренер по вопросам сексуального просвещения в проектах UyatEmes.kz и Y-Peer Kazakhstan. Расскажите, пожалуйста, что это за проекты?
– UyatEmes.kz – это веб-ресурс для подростков и их родителей с полезной информацией о половом просвещении. Y-Peer Kazakhstan – это офлайн-проект, где подростки обучают подростков сохранению репродуктивного здоровья и профилактике насилия. Проект работает с 2003 года и за это время обучил более 350 тысяч подростков по всему Казахстану.
Как мы работаем? К нам приходит заинтересованный подросток и становится волонтёром. Мы его обучаем в течение 3-4 дней интенсива, и он получает сертификат тренера. Как тренер он уже может передавать полученные знания другим подросткам в школах, колледжах и университетах.
Например, ячейки Y-Peer есть в Карагандинском и Актюбинском медвузах. Студенты приходят туда каждую неделю и получают дополнительные знания на темы полового просвещения от своих же сверстников-тренеров. Зачастую они приводят с собой своих друзей и знакомых – так наши ряды пополняются. О нас в основном узнают через сарафанное радио и соцсети.
– А чему конкретно вы обучаете подростков?
– У нас есть несколько модулей. Первый модуль посвящён репродуктивному здоровью. Мы рассказываем об изменениях в организме, происходящих в подростковый период, о контрацепции, планировании семьи, об инфекциях, передающихся половым путём (ИППП).
Второй модуль посвящён профилактике насилия, проблеме дискриминации девочек и женщин. Третий – о здоровом образе жизни: про правильный сон, питание, необходимость физических нагрузок. Есть отдельный модуль о развитии лидерских качеств у молодёжи. Так как мы готовим тренеров, которые должны будут обучать других, они должны иметь хорошие ораторские навыки.
Также мы обучаем ребят театральным методикам и сторителлингу. Например, вы можете просто показать статистику по подростковой беременности, но она не вызовет у ваших слушателей никаких эмоций, но если рассказать им историю про отдельного мальчика и девочку и как эта ситуация повлияла на них, они глубже задумаются о проблеме. Поэтому сторителлинг важен для тренеров.
– Вы сказали, что ребята, уже ставшие тренерами, могут проводить тренинги в своих школах и вузах. Как это происходит? Вы договариваетесь с учебными заведениями?
– Как показывает практика, самим напрашиваться в школы – это очень опасный вариант, поэтому мы сотрудничаем только с теми, кто доброжелательно к нам настроен и сам нас зовёт.
Бывает, что директор учебного заведения просит нас прийти и рассказать, например, о теме буллинга. Нам приходится объяснять администрации школы, что нужен комплексный подход. Провести только один тренинг на тему буллинга будет мало, нужно давать весь материал. Директор соглашается, но затем в спор вступают завучи, которые не понимают, для чего нужно это делать. Мы везде пытаемся договариваться.
– И в каком формате проходят эти тренинги? Как вы обучаете детей?
– Обычный тренинг длится 45 минут, как один академический час в школе. Мы в течение этих 45 минут даём презентацию, интерактивные упражнения, закрепляющие материалы и выводы в конце. Это ни в коем случае не монотонная лекция, а всегда игры, интересные задания и вовлечение участников.
– Ваши тренинги можно считать половым просвещением подростков. Но в Казахстане многие родители против этого. Как вы думаете, почему?
– Родителям не нравится, когда врываются в воспитание их детей, но не все родители до конца осознают, о чём половое просвещение. Они думают, что мы обучаем тому, как заниматься сексом. Это самый большой миф, с которым мы сталкиваемся.
Половое просвещение – это набор знаний и навыков, которые помогают детям, подросткам и молодым людям принимать осознанные решения и выбирать ответственное поведение в отношении своего здоровья. Информация, которую мы даём, касается изменений в организме, личных границ, уважения партнёра и построения гармоничных отношений.
Очень многие взрослые, услышав о половом просвещении, начинают сразу сторониться этой темы. Даже для них она табуирована.
– Когда вы проводите тренинги и затрагиваете довольно личные темы, сами подростки не испытывают стыда, дискомфорта при обсуждении?
– Таких проблем у нас нет, потому что мы создаём безопасную среду, в которой подросток может задать тренеру любой вопрос, который его интересует. И ни один вопрос у нас не считается глупым. Мы не стыдимся говорить на тренингах слова «секс», «сексуальное просвещение», «контрацепция».
Нам в этом помогает подход, когда подросток обучает подростка, ведь им легче общаться между собой. Когда же занятия проводят тренеры постарше, ребята могут не сразу открыться им. Но как только они видят, что кто-то из сверстников задаёт вопрос и тренеры спокойно и доброжелательно на него отвечают, они понимают, что здесь так принято, и постепенно перестают стесняться.
– Недавно Казахстан ошеломила новость о том, что в одной из школ вместо буклетов о репродуктивном здоровье детям дали раздаточный материал, предназначенный для женщин лёгкого поведения. Откуда вы берёте информацию, чтобы составить свой тренинг?
– Этот печальный случай, потому что в Казахстане и так существуют проблемы с принятием полового просвещения. Для каждой категории людей и для каждой возрастной группы должен быть свой отдельный материал.
Нас методологически поддерживает Фонд ООН в области народонаселения (UNFPA), который и является инициатором волонтёрского движения Y-Peer по всему миру. Вся информация, которую мы предоставляем, основывается на исследованиях, как национальных, так и международных.
– Если в Казахстане когда-нибудь внедрят половое просвещение в школах, то каким оно должно быть, по вашему мнению?
– Наверное, не так важно, будет ли это элективный предмет или дополнительный классный час – главное, чтобы программа охватывала всех подростков. Я понимаю, что есть родители, которые не согласны с внедрением полового просвещения в школах. Да, у нас не готовы преподаватели, нет материально-технической базы для этого, но мы должны с чего-то начинать. У UNFPA были пилотные проекты в Южно-Казахстанской области, и они показали отличные результаты. Так что это вполне нам по силам.
– По вашему мнению, с какого возраста для детей актуальны тренинги по половому просвещению?
– Уже с трёх-пяти лет можно начинать говорить о безопасности, о том, как называются половые органы, что нужно соблюдать их гигиену, рассказывать о «правиле трусиков» – что никому нельзя трогать эту зону, прикасаться, смотреть туда. С этого возраста надо прививать ребёнку, что другие должны уважать его решения касательно его тела. Например, если мы говорим ребёнку «Поцелуй ту тётю», а он не хочет, его не надо заставлять. Любые телесные контакты только с его разрешения.
В возрасте 12-14 лет, в период полового созревания, девочкам надо объяснять, что такое менструация, как соблюдать гигиену в это время, мальчикам – что такое ночные поллюции и эрекция. Это естественные процессы, поэтому о них надо уметь говорить с подростками.
В более старшем возрасте, к 15-16 годам, необходимо говорить о беременности, ИППП, о том, как себя защитить, куда обратиться за помощью, какие врачи отвечают за женское и мужское здоровье. Некоторые взрослые люди, например, до сих пор считают, что уролог – это врач, который смотрит только мужчин.
– А кто должен разговаривать об этом с детьми? Отдельный учитель?
– Думаю, местные преподаватели могли бы вести эти уроки. Мне бы хотелось, чтобы на педагогических специальностях была отдельная дисциплина или базовый модуль по половому просвещению. Тогда бы все преподаватели могли бы говорить на эти темы свободно.
– Занятия для мальчиков и девочек проводились бы вместе или раздельно?
– Я искренне верю, что разделять мальчиков и девочек не стоит. Чему мы обычно учим мальчиков? Предохраняться и не заболеть, потому что потом лечить инфекцию очень сложно. А что мы говорим девочкам? «Ты должна беречь свою девственность, ты должна быть ответственна за беременность, за то, как ты выносишь ребёнка, за роды, за воспитание». Такое разделение перекладывает много ответственности на девочек.
Если же мы проводим совместное обучение, то мальчики, например, услышав о месячных, уже не будут считать это чем-то ужасным и грязным. Они будут понимать, что это гормональные изменения, которые могут сопровождаться болями, и станут более отзывчивыми. Если они увидят, как, допустим, девочка «протекла», они не будут стоять, смеяться и тыкать в неё пальцем, а подойдут и скажут, помогут прикрыться, то есть отреагируют эмпатично.
Кроме того, когда дети вырастут и у них появятся собственные малыши, им тоже когда-нибудь придётся говорить с ними на эти темы. Если мы будем проводить раздельные уроки, то с девочкой сможет поговорить только мама, а с сыном – папа. Но не все же семьи полные, это надо учитывать.
– А зачем нужно половое просвещение, если в школах к детям и так в старших классах приходят врачи и проводят с ними разъяснительные беседы?
– Если в школах есть такие классные часы и к ним приходят врачи, то это уже хорошо. Но, к сожалению, такое есть не во всех школах. И мы пока не знаем, каково качество этих бесед. В обязанности врачей всё-таки не входит обучать, хотя общение с пациентами и коммуникации – это важная часть их работы. Я думаю, было бы лучше, если бы у школьников был постоянный доступ к обученным преподавателям, и они могли бы без стеснения задать им вопросы в любое время, а не когда придёт врач.
– В Казахстане нередки случаи насилия детей над детьми. Скажите, если бы в школах было половое просвещение, таких преступлений было бы меньше?
– Это сложный вопрос. Но исследованиями доказано, что чем грамотнее люди в плане полового воспитания, тем меньше случаев насилия как среди подростков, так и среди взрослых.
На тренингах мы всегда затрагиваем темы согласия. К сожалению, не все родители со своими детьми говорят о том, что без разрешения партнёра делать ничего нельзя. Наоборот, очень часто мы перекладываем всю вину на жертву, а эта риторика вредит. Она как бы говорит насильнику: «Ты можешь продолжать делать то, что ты делал». Благодаря половому просвещению мы пытаемся избавиться от подобного мышления.
– И напоследок. Как вы сами стали тренером? Почему заинтересовались этой темой?
– Когда мне было 15 лет, в 2007 году, я впервые узнала о движении Y-Peer в Шымкенте. Моя мама была знакома с Куралай Бикеновой, которая тогда возглавляла филиал Ассоциации деловых женщин Казахстана в ЮКО, под крылом которой и развивалось движение Y-Peer. В 2006 году в Шымкенте произошла вспышка ВИЧ-инфекции, заразилось около 150 детей. Были грустные случаи, например, когда маму с ребёнком выгнали из семьи или когда в школе открыли статус ребёнка и его начали буллить дети и их родители.
Я помню свой первый тренинг в одной из школ, когда преподаватель биологии сказал детям, что ВИЧ передаётся воздушно-капельным путём. Я тогда поняла, насколько важно распространять достоверную информацию. Веры во взрослых у меня не так много, но я уверена, что молодое поколение мы сможем обучить, чтобы они меняли отношение людей к лучшему.
– В каких городах сейчас существуют филиалы Y-Peer?
– Мы есть в Астане, Алматы, Шымкенте, Усть-Каменогорске, Риддере, Семее, Атырау, Актобе, Кызылорде, Туркестане и Караганде.
