И почему мы не боремся с экстремизмом, а только усиливаем его
Законодательство в Таджикистане запрещает все формы дискриминации, в том числе и при трудоустройстве. Однако работодатели из собственных предубеждений не берут на работу бывших осужденных, создавая благоприятную почву для рецидива преступлений.
Отвергнутые обществом и не имеющие возможность честно зарабатывать, такие люди становятся потенциальными жертвами различных экстремистских организаций и радикальных течений.
Клеймо тюремщицы
Фотима (имя изменено) отбывала наказание в женской колонии в Нуреке. «Ни доверия, ни надежды, ни уверенности. Полный тупик и пустота», – вспоминает женщина период, когда вышла на свободу спустя 2,5 года заключения.
О проблемах с трудоустройством Фотиму предупредили еще в колонии. А о том, чтобы вернуться преподавать в школу, где она работала до лишения свободы, посоветовали и вовсе забыть.
Еще в колонии она окончила курсы шитья, но, выйдя на свободу, не смогла этим зарабатывать: средств для приобретения швейной машинки и других необходимых вещей не было. Пособие по безработице, которое она получала в течение первых трех месяцев, хватало лишь на первоочередные нужды.
Но Фотиме повезло. Благодаря поддержке неравнодушных людей она смогла не просто найти работу, а вернуться в школу. По решению суда ее не ограничили заниматься преподавательской деятельностью, что стало весомым аргументом при трудоустройстве.
Женщина признается, что работа для нее – спасение. Она помогает не думать о прошлом и чувствовать себя полноценным членом общества.
«Зачастую от женщин с судимостью отворачивается семья, на работу нигде не берут, клеймо тюремщицы преследует везде. Я тоже не была исключением и до сих пор ощущаю эту стигматизацию. Если нет поддержки и содействия, очень сложно не сломаться и не совершить новых ошибок. За время моего пребывания в колонии я видела, как освободившиеся женщины вновь попадали сюда. И таких случаев очень много», – рассказала Фотима.
История Фотимы – больше исключение. В Таджикистане люди с судимостью, как правило, сталкиваются со множеством проблем и неприятием общества из-за стереотипов и предубеждений.
Безнаказанность работодателей
В июле 2022 года в Таджикистане был принят Закон «О равенстве и ликвидации всех форм дискриминации». Трудовой кодекс также запрещает дискриминацию в трудовых правоотношениях.
Законодательство не предусматривает единого перечня профессий и должностей, на которые не может трудоустроиться бывший осужденный.
Наргис Зокирова, директор «Бюро по правам человека и соблюдению законности», отмечает, что такие основания содержатся лишь в отдельных законах. Например, человек с судимостью не может быть госслужащим, прокурором, судьей, адвокатом.
«Это всего несколько профессий, на которые обычно и не претендуют бывшие осужденные, – замечает эксперт. – Но мышление наших работодателей таково, что они на всякий случай предпочитают не принимать на работу бывших осужденных, чтобы избежать потенциальных проблем в будущем.
Если бы в стране приняли такой единый справедливый список запрещенных профессий, который можно было бы продемонстрировать работодателям в случае и безосновательного отказа, бывшим осужденным стало бы легче трудоустраиваться», – говорит Зокирова.
По ее словам, у любого человека, которому отказали в трудоустройстве и который считает, что отказ основан на дискриминации, есть возможность обратиться в суд.
Но практика показывает, что, столкнувшись один раз с системой уголовного судопроизводства, бывшие осужденные испытывают страх перед ней и не хотят снова обращаться в правоохранительные органы или суды. А работодатели, видя свою безнаказанность, считают, что они вправе так поступать.
Благоприятная почва для рецидива преступлений
Эксперты убеждены, что трудоустройство бывших осужденных во многом способствует профилактике совершения новых преступлений, а также предупреждению экстремизма и терроризма среди данной категории лиц.
«Если эти люди не будут трудоустроены, а государство и общество не поможет им реинтегрироваться, они могут стать потенциальными жертвами различных экстремистских организаций и их легко можно будет заманить в различные организации с радикальными убеждениями», – уверена Зокирова.
В этом убеждена и Бахри Абдурахманова, общественный деятель из Худжанда, оказывающая поддержку особо уязвимым группам населения.
Она отмечает, что бывшие осужденные, выходя на свободу, сталкиваются с целым комплексом проблем – начиная с проблемы восстановления документов и заканчивая сложностями найти честный заработок.
«Без поддержки и помощи, отвергнутые семьей, не имеющие работу, некоторые из них пополняют ряды бездомных и алкоголиков, а кто-то вновь идет на преступления. Такие люди очень уязвимы и могут стать легкой добычей вербовщиков», – прокомментировала общественница.
Лица, которые вышли на свободу после отбывания наказания, должны находиться под особым вниманием соответствующих структур. Хотя бы первые годы после освобождения необходимо навещать их, анализировать поведение, чтобы в дальнейшем предотвратить рецидивы.
«Иногда влиянию экстремистских идей человек может подвергаться как раз таки в самих тюрьмах. Поэтому готовить его к жизни после заключения, нужно еще когда он находится в местах лишения свободы: проводить беседы с психологом, обучать новым навыками, давать возможность освоить новую профессию. Иногда человек проводит в местах лишения свободы несколько лет, выпадая из социума, и без поддержки ему будет сложно адаптироваться к жизни на свободе», – высказал свое мнение эксперт, много лет специализирующийся на вопросах в сфере безопасности.
Мер недостаточно
Лица, освободившиеся из мест лишения свободы, имеют возможность получать пособие в размере 800 сомони в течение первых трех месяцев после освобождения. Также они могут получить дополнительные профессиональные навыки в Центрах обучения взрослых при Минтруда республики, а Агентство труда и занятости населения готово содействовать в их трудоустройстве.
Но этих мер недостаточно. По словам Наргис Зокировой, серьезным препятствием в трудоустройстве лиц, освободившихся из мест лишения свободы, является требование работодателей справки о несудимости.
«Тенденция требовать справку о несудимости наблюдается в последнее время во всех организациях, будь это государственный орган или коммерческие структуры, – говорит она. – Как показывает практика, как только работодатели узнают о статусе судимости, таким людям тут же отказывают в работе».
Ситуация усугубляется еще и тем, что человек с судимостью не может выезжать в трудовую миграцию в Россию из-за ужесточения миграционной политики в этой стране. Если раньше бывшие осужденные, не найдя работу на родине, уезжали на заработки в Россию, то сейчас они лишены и этой возможности.
По словам Зокировой, обеспечение работой этой категории лиц после освобождения должно быть в приоритете у государства, что и закреплено законодательством Таджикистана.
«Когда человек занят работой, имеет заработок и возможность обеспечивать себя и свою семью, он не будет думать о повторных преступлениях или о вступлении в какие-либо запрещенные экстремистские организации», – подчеркнула собеседница.
Шанс на новую жизнь
По мнению источника в правоохранительных органах, впервые осужденный человек имеет больше шансов вновь реализоваться в жизни, нежели тот, кто попадает в тюрьму уже не единожды.
«Как правило, человек, побывавший в местах лишения свободы несколько раз подряд, на воле чувствует себя одиноким и чужим. Его будет тянуть обратно, поскольку в тюрьме он имеет определенный статус и уважение, – отметил собеседник. – Оказывая поддержку бывшим осужденным, в частности тем, кто впервые совершил преступление, можно предотвратить рецидив преступлений. Чем чаще человек попадает в тюрьму, тем выше вероятность, что после освобождения он вновь встанет на преступный путь».
По словам Наргис Зокировой, должен быть четко налаженный комплексный механизм и всем ключевым госорганам необходимо взаимодействовать друг с другом, чтобы вернуть бывших осужденных в общество и тем самым уменьшить количество повторных преступлений.
«Наша организация на протяжении нескольких лет говорит о необходимости принять отдельную государственную Программу по ресоциализации и реинтеграции бывших заключенных, так как для их полноценного возвращения в новую жизнь необходим комплекс мер», – отмечает Зокирова.
Одним из решений проблем трудоустройства бывших заключенных, по мнению эксперта, может стать социальное предпринимательство.
К слову, 2 января 2025 года президент Эмомали Рахмон подписал Закон «О социальном предпринимательстве», в разработке которого активное участие принимали представители гражданского общества страны.
Обсуждение законопроекта «О социальном предпринимательстве», разработанного Рабочей группой при нижней палате парламента, в которую были включены представители гражданского общества.
Закон только приняли, и пока нет четких механизмов и каких-либо преференций, но эксперт уверена, что в ближайшем будущем они будут разрабатываться, и в таком случае быть социальным предпринимателем будет очень выгодно для такой категории граждан.
«У нашей организации уже есть подобный опыт, когда наши бенефициары из числа бывших осужденных реализовали различные бизнес-проекты: открыли хлебопекарни, салоны красоты, ателье, шиномонтажные цеха, автосервис и т. д. К нашему удивлению, все они до сих пор успешно ведут свой бизнес, кто-то даже расширил его и сделал семейным.
Этим людям надо давать шанс начать жизнь с чистого листа, они уже ответили перед законом, и нет никакой необходимости наказывать их бесконечно», – заключает правозащитница.
