Казахстанская сторона на днях подтвердила свою приверженность внешнеполитической и, соответственно, внешнеэкономической «многовариантности». В отношениях с Россией и коллективным Западом она стремится проходить, образно говоря, между Сциллой и Харибдой…
Замглавы казахстанского МИД Роман Василенко заявил, что Казахстан «не присоединился к санкциям против России. В то же время мы не хотим, чтобы наша территория использовалась для обхода санкций». По его мнению, к этой линии с пониманием относятся как в России, так и на Западе.
Летом ту же позицию высказал вице-премьер Серик Жумангарин: Астана «не поддерживает антироссийские санкции, но соблюдает их». Хотя из-за антироссийских санкций в Казахстане «уже оказались разорваны многие логистические и торговые цепочки».
А совсем недавний отказ Астаны от подачи заявки на участие в БРИКС – на фоне заинтересованности растущего числа стран в участии в этом формирующемся блоке – снова показывает, что лавирование Казахстана становится основным фактором, определяющим его внешнеполитическую стратегию. Казахстанская сторона де-факто предпочитает, точнее реализует «золотую середину» многовекторности.
«Многоступенчатая процедура рассмотрения вопроса членства и отсутствие полной уверенности в перспективах организации» – так пресс-служба президента Казахстана объясняет решение Астаны об отказе от вступления в БРИКС «в обозримом будущем». Боимся ошибиться, но такая позиция Казахстана – партнера России (и Белоруссии) по ЕАЭС – выглядит косвенным назиданием другим странам, проявляющим заинтересованность в участии в БРИКС в ранге постоянных участников или стран-партнеров. Напомним, что в канун Казанского саммита эту заинтересованность проявили правительства примерно 30 стран, включая, например, Турцию, Азербайджан, Белоруссию, Марокко, Нигерию, Пакистан, Кубу, Венесуэлу, Боливию, Шри Ланку.
Пресс-служба президента РК отмечает, что Казахстан «отдает предпочтение ООН как универсальной и безальтернативной международной организации». Но ведь участники БРИКС – действующие и потенциальные – тоже не игнорируют ООН и тем более не противопоставляют ей БРИКС, что лишний раз подтвердилось участием генсека ООН в саммите БРИКС в Казани. Созданное, напомним, в 2009 г. объединение формируется, прежде всего, для обеспечения политико-экономического равноправия всех государств, укрепления их позиций в общемировой политике и в мирохозяйственных взаимосвязях. Опыт показывает, что едва ли эти задачи можно успешно решить сугубо в рамках ООН и её структур.
Как отмечает казахстанский политолог Азат Ахунов, «президент Токаев продолжает придерживаться политики осторожности в вопросе международных альянсов. Его решение не форсировать вступление в БРИКС отражает стремление поддерживать независимость страны на мировой арене». В то же время, обоснованно констатирует эксперт, Казахстан «упускает возможности усилить свои позиции на глобальной сцене, особенно в свете роста влияния БРИКС».
Озвучиваются и такие мнения: Астана сторонится БРИКС ввиду возможного усиления ее «непрозападности». Но ведь президент РФ и премьер Индии не единожды разъясняли, что группа БРИКС не антизападная, а «не западная ассоциация государств».
Тем временем Астана, участвуя в ОДКБ, одновременно сотрудничает, например, с членом НАТО Турцией в сфере транзита военных грузов. Правительственным постановлением в сентябре одобрено соответствующее турецко-казахстанское соглашение. В документе указано, что предусматривается «транзит официальных делегаций, военного имущества и персонала, гуманитарной помощи, дипломатических грузов, учебных материалов». Но ассортимент «учебных материалов» не уточнен: то есть не ясно, включаются ли в эти материалы новые виды натовских вооружений и боеприпасов.
Также не оговорено, допускается ли турецко-казахстанский военный транзит из других стран/в другие страны НАТО. Похоже, ответить на этот вопрос можно положительно. Тем более что на территории Турции поныне находятся десятки военных объектов Пентагона и в целом альянса. Те же объекты и в соседних с Турцией членах НАТО Болгарии, Греции, Румынии.
Недавно министр обороны Турции генерал Яшар Гюлер отметил «высокий уровень» подготовки казахстанских военных, продемонстрированный на совместных учениях, и подчеркнул «стремление моей страны развивать сотрудничество с Казахстаном в области боевой подготовки, военного образования и оборонно-промышленного комплекса». В свою очередь, министр обороны Казахстана генерал-полковник Руслан Жаксылыков отметил «активное участие» военнослужащих республики в турецких военных учениях Efes и Kysh, а также «успешное обучение» казахстанских курсантов в турецких военных вузах.
Остаётся в повестке дня и сотрудничество с США в сфере не особо афишируемых биологических НИОКР. Журнал Tropical Medicine and Health (Япония) недавно сообщил, что Агентство по уменьшению оборонной угрозы (DTRA), отвечающее в США за оружие массового поражения, создало в Казахстане 6 биолабораторий, в том числе при Центре опасных инфекций в Алматы и НИИ проблем экологической безопасности в посёлке Гвардейский. В свою очередь, международный портал Frontiers in Public Health в 2023-м информировал, что германский бундесвер уже 8 лет сотрудничает с Казахстаном в области биологических исследований, полной информации о которых в свободном доступе не имеется.
Как ни крути, эти факторы тоже среди проявлений разнонаправленной «многовекторности» Казахстана.
Характерна в этой связи словесная дуэль между Минском и Астаной в конце августа с.г. Александр Лукашенко фактически обвинил Казахстан в двуличии в отношении России: «…мы не начинаем юлить, как некоторые наши постсоветские государства: от России хотят что-то взять, а взамен ничего не дать». Во время беспорядков в январе 2022 года Казахстан, справедливо отметил белорусский лидер, обратился за помощью «не к Китаю, Индии, Пакистану, а к России и ОДКБ». И эмоционально добавил: «Что, Казахстан или Узбекистан с их товарами ждут в Америке или Евросоюзе?»
Казахстанская сторона ответила многословно, но не столь конкретно: МИД заявил, что «Казахстан проводит сбалансированную и мирную внешнюю политику в соответствии с Уставом ООН и основополагающими нормами международного права. Наша страна твердо убеждена, что все разногласия между государствами должны решаться политико-дипломатическими средствами». Соответственно, выработанный «президентом Касым-Жомартом Токаевым курс доказал свою эффективность в нынешних геополитических условиях». Поэтому Минску рекомендовано «объективно оценивать позицию Астаны в отношении происходящих процессов».
Дальнейшего развития полемика не получила, ибо своим ответом казахстанская сторона подтвердила: ее политико-экономическая «многовекторность» незыблема. Даже если она трансформируется в лабиринт с ограниченным количеством выходов, а то и упирающийся в тупик…
