Министерство культуры Киргизии и местный филиал «Радио Свобода»* заключили мировое соглашение: СМИ продолжит работу в стране. О причинах и последствиях такого решения в интервью Ia-centr.ru рассказал политолог Дмитрий Попов.
— Какое место «мягкая сила» занимает в политике США в Центральной Азии? Какие задачи она помогает решать Вашингтону?
— «Мягкая сила» — важная составляющая американской внешней политики, которая работает на достижение общих стратегических целей США.
Среди стран Центральной Азии это особенно хорошо прослеживается на примере Киргизии, где её инструменты активно применялись в ходе организации и проведения серии государственных переворотов, акций против неугодных Западу политиков, мероприятий по лоббированию стратегических проектов — в экономике (проект CASA-1000. – Прим. Ia-centr.ru), в военной сфере (Центр транзитных перевозок «Манас». – Прим. Ia-centr.ru) и т. д.
— Какие инструменты американской «мягкой силы» функционируют в Киргизии? Какова их структура?
— Я бы разделил эту систему на три этажа. Наверху — государственные органы, принимающие решения и распоряжающиеся бюджетными средствами, — Конгресс, Госдеп с USAID*, ЦРУ и Пентагон.
На втором «этаже» — крупные западные неправительственные организации, международные финансовые институты и коммерческие холдинги, а также американские структуры со специфическим смешанным частно-государственным статусом. Сюда можно отнести International Republican Institute*, National Democratic Institute*, Фонд Сороса*, транснациональные правозащитные организации и т. п. Они занимаются разработкой конкретных программ и распределением денег. Здесь оседает значительная часть финансовых ресурсов, выделяемых на «мягкую силу» из бюджета США.
Третий, нижний этаж — местные НКО, СМИ, профсоюзы, блогеры и другие структуры, работающие в рамках единого замысла и сети под контролем вышестоящих организаций этой системы.
В Киргизии общественных организаций несколько тысяч, из них несколько сотен активно сотрудничают с западными донорами на постоянной основе и имеют штат сотрудников.
— Одно из таких СМИ — «Азаттык Медиа»* — продолжит функционировать после отмены решения о его закрытии. О чём это говорит?
— Ограничение деятельности филиала «Радио Свобода»* в Киргизии стало бы мощным сигналом для всех лояльных Западу НКО, СМИ и блогеров различного уровня о том, что правила игры изменились.
Это также показало бы, что местные власти готовы отстаивать национальные интересы вопреки любому давлению извне.
Закрытие филиала «Радио Свобода»* привело бы к временному осложнению отношений с Вашингтоном, но в долгосрочной перспективе стало бы стратегическим выигрышем Киргизии, залогом её внутренней стабильности и укрепления сотрудничества с соседними государствами.
Тем не менее этого не произошло. Такой исход видится мне проваленным тестом на способность сопротивляться западному давлению.
— Почему киргизские власти в итоге отказались от претензий к «дочке» американского медиахолдинга?
— Официальная версия о том, что после удаления недостоверных материалов восстановлена законность, а обе стороны приветствуют свободу слова, не выдерживает критики. Я бы не исключал, что по данному вопросу достигнуты кулуарные договорённости, которые могут являться в том числе частью более крупной сделки.
Киргизия, например, постоянно заинтересована в получении дополнительной западной помощи, включая военно-техническую. Для Соединённых Штатов приоритетом является вовлечение республики в режим антироссийских санкций.
Кроме того, в Бишкеке не могли не учитывать возможные негативные последствия конфронтации с Вашингтоном: аресты зарубежных активов, ограничения инвестиций и грантов международных финансовых институтов, информационную кампанию в зарубежных СМИ и т. д. Сам факт того, что до сих пор Белый дом воздерживался от такой жёсткой реакции на инцидент, также наводит на мысль о вероятных неформальных переговорах сторон.
— Несмотря на это, против четырёх киргизских компаний анонсировали санкции за нарушение параллельного импорта. Это предупреждение или дальнейшее давление?
— Ограничения против нескольких компаний я бы рассматривал пока как предупреждение. Посмотрим, как на него будут реагировать в Бишкеке. Тем не менее вряд ли Киргизия может в долгосрочной перспективе рассчитывать на внутриполитическую стабильность, пока на ее территории развернута мощная иностранная сеть влияния.
