В последние два года в Кыргызстане активно формируется новая архитектура управления информационным пространством. И это не ситуативная реакция на внешние вызовы, а осознанная попытка государства выстроить устойчивую и управляемую цифровую среду — с четко обозначенными границами, правилами и приоритетом на внутреннюю стабильность.
Принятый в конце июня Жогорку Кенешем законопроект о деятельности средств массовой информации отражает тектонический сдвиг в подходе к медиарегулированию. Документ фактически вводит новую модель допуска участников на рынок информации. Ключевое положение — запрет на участие в медиаотрасли иностранных граждан, компаний и любых юридических лиц с долей зарубежного капитала выше 35%. Аналогичные нормы действуют в ряде стран Восточной Европы и Азии — там, где угроза внешнего вмешательства в медиаполе признана фактором стратегического риска.
Однако кыргызский законопроект не ограничивается только структурой собственности. Он впервые вводит обязательную регистрацию для всех интернет-ресурсов, создающих и распространяющих публичный контент. Блоги, YouTube-каналы, Telegram-страницы, подкасты и другие форматы теперь должны иметь официальный статус. В противном случае их деятельность будет приравнена к нелегальной, а администраторы — нести ответственность как за нарушение порядка, так и за возможные правонарушения, совершенные через такой контент.
"Такой закон нужно рассматривать двояко. Первое — с позиции государства. Конечно, власти хотят, чтобы некие силы не могли раскачивать ситуацию и инициировать "цветные революции". Кыргызстан уже прошел через это. У нас богатый опыт, когда средства массовой информации играли ключевую роль в смене власти. Мы испытали огромное влияние СМИ на внутреннюю политику. Можно сказать, они сыграли 50 процентов в смене пяти президентов. И сейчас, в момент проведения реформ, власти опасаются дестабилизации и срыва этих процессов. Поэтому они, как любая власть, логично стремятся к контролю. Им нужно конструктивное мнение, адекватная оппозиция, которая не дестабилизирует ситуацию. Отсюда и возникла необходимость в принятии такого закона", — говорит политолог Бакыт Бакетаев.
Вместе с тем, отмечает он, есть и другие силы, которые не согласны с текущей политикой.
"Это идеологическая оппозиция, у которой свое видение, а также те, кто не вошел во власть, но хотел бы это сделать. Ну и геополитические силы, которые могут оказывать поддержку внутренним политическим игрокам. Всем им нужна свобода слова. Такое уже было в нашей истории до и после первой революции. Таким образом, с точки зрения государства — закон верный и логичный. Но для этих политических и геополитических сил он, конечно, неудобен. Он сокращает их возможности", — резюмирует эксперт.
Действительно, принятие нового закона "О СМИ" стало частью ответа на многолетнюю проблему "теневого" инфополя, где массово распространялись слухи, недостоверные сообщения и целенаправленная манипуляция — особенно в периоды социального и политического напряжения. В стране действуют структуры, десятилетиями получающие внушительные суммы от зарубежных фондов и организаций. С 2021 по 2024 год, по данным президента Садыра Жапарова, они освоили не менее 6 миллионов долларов на реализацию программ, подрывающих доверие к органам власти, союзническим связям и традиционным общественным ориентирам.
Среди крупнейших получателей зарубежных грантов — ресурсы, широко представленные в онлайн-пространстве: "Клооп Медиа", "ПолитКлиника", Mediahub, Kaktus, T-Media, а также проекты, ориентированные на проверку фактов и разбор "пропаганды". Финансирование таких платформ в некоторых случаях превышало 600 тысяч долларов в год. Дополнительно около полумиллиона долларов ежегодно вкладывались в Кыргызстан со стороны Фонда Сороса. Эта структура официально свернула свою деятельность в республике в 2024 году после принятия закона о некоммерческих организациях, ограничивающего иностранное вмешательство в политическую сферу.
Важно отметить, что речь не идет о запрете критики или об ужесточении свободы слова как таковой. Скорее, государство настаивает на разграничении между независимой журналистикой и медийным инструментарием чуждых интересов. Контент, производимый рядом прозападных ресурсов, зачастую носит системный политически провокационный характер, направленный в том числе на разрушение внешних связей страны с таким стратегическим партнером как Россия. Распространение нарративов о якобы "неоколониальной" политике Москвы, подрыв авторитета партнерских альянсов, искажение исторических событий — все это укладывается в стратегию подрыва устойчивости, опробованную ранее в других странах региона.
Разумеется, принятие закона, который устанавливает новые правила регуляции медиа в стране, не понравилось Западу. Его критиковали на всех этапах — от разработки и обсуждения до принятия. В конце концов, международные НПО и рейтинговые платформы обвинили Бишкек в наступлении на свободу прессы (не в первый раз!). А организация "Репортеры без границ" даже опустила Кыргызстан сразу на 24 позиции в своем индексе, поставив страну на 144-е место из 180.
Между тем, в современном мире информационное пространство является частью национальной безопасности, и игнорировать этот факт — значит оставлять страну уязвимой. Государственная стратегия, напротив, предлагает альтернативу: формировать медиасреду, в которой свободное слово не будет использоваться как оружие. С этой целью власти продвигают идею государственной поддержки для журналистов и редакций, не зависящих от внешних источников финансирования.
