На наших глазах формируется стратегическая линия по миграционной проблематике между Россией и Центральной Азией, которую можно охарактеризовать как консервативно-традиционалистскую. Симптоматично, что на эту острую тему вместо политиков первого эшелона заговорили религиозные деятели – что это значит?
Погружение в архетип
В уходящем 2023 году в России существенно взбодрился и усилился миграционный дискурс. Мы не будем говорить только об информационном поле – там хватает разного рода материалов: от взвешенных до полуэкстремистских, а то и прямо экстремистских. На повестке дня не стоит задача «раскачать» тему до неуправляемых кондиций, хотя какие-то силы наверняка будут ее использовать для нагнетания внутреннего напряжения в России в преддверии президентских выборов – здесь нет никаких сомнений. Более того, существуют предположения, что мигранты, живущие и работающие в России, могут быть использованы в качестве эдакой пятой колонны. Логика проектировщиков нестабильности проста: не удалось вывести автохтонных россиян под европейскими лозунгами, выведем мигрантов под лозунгами радикально-исламистскими.
В действительности это чрезвычайно опасная ситуация, сопряженная с огромным количеством разного рода двусмысленностей, которые могут возникнуть в субъектах РФ с преобладающим мусульманским населением. Конфессиональные вопросы – та смычка, где радикализм может подобно яду проникнуть в общины, исповедующие вполне традиционный ислам. Вероятно, понимая все возможные риски, российские власти начали кампанию по проведению открытой дискуссии о проблемах неконтролируемой миграции именно с конфессионального фланга.
Сначала было выступление патриарха Кирилла на форуме ВРНС – там прозвучали довольно жесткие тезисы, которые были давно на уме у многих россиян, но в силу определенной табуированности темы вслух не произносились. Сейчас смежную повестку продвигает глава Духовного собрания мусульман России, член Общественной палаты РФ муфтий Альбир Крганов. Его слова мы процитируем чуть позже, а пока проанализируем ситуацию, при которой такая сложная и многосоставная тема была отдана на аутсорсинг духовным лидерам.
Во-первых, мы убеждены, что это правильное решение. Политики уровня президентов и глав правительств не могут на камеры обсуждать друг с другом миграционную повестку и по причине предельной токсичности этой темы, и по причине ее взрывоопасности – отношения между Россией и Узбекистаном, Таджикистаном и Кыргызстаном имеют слишком большое значение, чтобы омрачать их этой проблематикой.
Во-вторых, активизация указанных отношений, их приоритетное значение для России и стран региона требует буквально ювелирного обхождения со сложными темами, как бы ни хотели обратного сторонники жесткой миграционной линии – то есть всех в самолет и по домам. Следовательно, выбор спикеров по этой теме – сама по себе сложная и ответственная задача.
В-третьих, экономика России действительно нуждается в трудовых ресурсах. Можно и нужно спорить о количестве и квалификации иностранных специалистов, но бесспорно то, что в разумных масштабах они нужны, особенно в ряде отраслей российской экономики.
В-четвертых, не говорить о миграционной политике уже попросту невозможно, поскольку отсутствие этой политики в России как стройной концепции бросается в глаза всем без исключения. Заметание темы под ковер чревато серьезными социальными последствиями, которые в свою очередь могут самым негативным образом сказаться на политической стабильности в России. Вопрос – кто и как будет об этом говорить. Пока, повторимся, выбор спикеров Кремлем кажется нам достаточно оптимальным.
Дефицит системной работы
Теперь к словам главы Духовного собрания мусульман России муфтия Альбира Крганова:
«Страны исхода должны более активно вести работу с мигрантами. Когда в странах Средней Азии проводят выборы, их религиозные деятели приезжают сюда — в каждом городе, везде собирают мигрантов, и проводят среди них агитацию. Хорошо, выборы провели, а в целом по работе с мигрантами почему вы все так не выстраиваете? Это вопрос к нашим коллегам-муфтиям и Таджикистана, и Узбекистана, и Киргизии — здесь должна быть системная работа, они должны интересоваться этой проблематикой, они должны выстроить эту работу, потому что граждане-то их государств здесь находятся (…) Где у нас страны исхода, которые сюда направляют миллионами своих граждан? Системной работы с той стороны я, занимаясь уже три года этой темой, к сожалению, не вижу».
И вот теперь в-пятых, если бы эти слова вновь произнес бы представитель Православной церкви, то нельзя было бы исключать некоторых недоразумений, в которых, как в доме Облонских, все смешалось бы: и религиозные, и этнические, и иные острые, как бритва, вопросы. Но говорит, условно, свой, то есть религиозный и моральный лидер единоверцев мигрантов в России. Недоразумения исключены, а слова муфтия наполняются дополнительным весом. Повторимся, подобная дискурсивная конфигурация на данном этапе кажется нам оптимальной. Однако необходимо понимать, что и в России, и в указанных муфтием странах всем причастным лицам надо быть готовыми к серьезному, очень откровенному и очень взвешенному общению по теме мигрантов. Иначе проблемы будут и у России, и у стран региона.
