Сегодня государства сталкиваются не только с традиционными угрозами безопасности, но и с транснациональными информационными вызовами, которые способны дестабилизировать политическую ситуацию, провоцировать межэтнические конфликты, вмешиваться во внутренние процессы и подрывать государственный суверенитет.
Особую актуальность эта проблема приобретает для стран Евразии, Центральной Азии и государств, входящих в международные объединения, такие как Шанхайская организация сотрудничества, Организация Договора о коллективной безопасности и Содружество Независимых Государств.
Об этом заявил редактор «Eurasia Today» Азиз Пиримкулов на сессии «Дезинформация и манипуляция как инструментарий гибридной войны Запада против мирового большинства за сохранение гегемонии» в рамках Международного форума по безопасности в Москве.
В этих условиях возникает необходимость создания эффективного межгосударственного механизма оперативного выявления информационных угроз и координации совместного реагирования.
Информационные угрозы и гибридные войны
В современном мире информационная сфера стала полем глобального противостояния, наряду с экономикой и безопасностью.
Государства сталкиваются с широким спектром гибридных угроз: информационно-психологическими операциями, распространением фейков и дезинформации, кибератаками на критическую инфраструктуру, вмешательством в электоральные процессы, радикализацией через соцсети и цифровым вербованием экстремистов.
Искусственный интеллект активно используется для создания дипфейков и автоматизации пропаганды, что существенно усложняет выявление поддельного контента.
В условиях мгновенного трансграничного распространения информации негативные сообщения очень быстро охватывают широкую аудиторию.
По данным UNESCO, 62% ведущих создателей цифрового контента не проверяют достоверность информации перед публикацией, что демонстрирует масштабы проблемы: дезинформация привлекает внимание и распространяется быстрее, чем проверенный контент.
Международные механизмы и практики сотрудничества
Страны Евразии и СНГ активизируют работу на межгосударственном уровне. Например, приоритетом российской инициативы в БРИКС на 2024 год стало «предотвращение конфликтов в информационном пространстве и недопущение его милитаризации», — подчеркнул Пиримкулов.
На апрельской встрече рабочей группы БРИКС по безопасности ИКТ был создан реестр контактных пунктов для оперативного обмена сведениями о киберинцидентах. Это знаменует рост практической координации: уже заключены межправительственные соглашения о сотрудничестве в области информационной безопасности со странами БРИКС – в частности, с КНР (2015), Индией (2016), ЮАР (2017), Ираном (2021), Эфиопией (2023) и другими[6].
Эти договоры определяют механизмы обмена информацией и совместного расследования инцидентов, борьбы с киберпреступлениями и идеологическими провокациями.
В Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) также существует специализированная Группа экспертов по информационной безопасности, которая регулярно согласовывает планы действий (например, на 2026–2028 гг.) и вырабатывает общий подход к противодействию угрозам.
Под эгидой ШОС страны обсуждают и общие инициативы на международных площадках – например, участие в разработке дополнительных протоколов к Конвенции ООН по киберпреступности и создании «Глобального механизма ИКТ» вместо прежней РГОС ООН.
В ОДКБ и СНГ также заявлена необходимость координации. Так, в 2021 году министры иностранных дел ОДКБ подчеркнули важность совместных мер по информационной безопасности и предотвращению конфликтов, вызванных неправомерным использованием ИКТ.
Глава Исполкома СНГ сообщил, что лидеры стран СНГ в 2020 году приняли совместное заявление о противодействии деструктивному использованию ИКТ, включая требование развития практического сотрудничества и подготовки международной конвенции по этой проблеме под эгидой ООН.
Такие инициативы демонстрируют общее понимание: гибридные информационные угрозы требуют многосторонних ответов, выхода на договорно-правовой уровень и обмена оперативной информацией между государствами.
Статистика и актуальные тренды
Рост объема фейков. Уже в январе 2026 года в российских медиа было выявлено 297 уникальных фейков — на 11% больше, чем за аналогичный период 2025 года. При этом их копий стало меньше, но распространение ложных новостей остается проблемой.
Увеличение доли дипфейков. В период с 1 января по 18 мая 2026 года в российском информационном пространстве зафиксировано 1715 фейков, что на 12% выше, чем в прошлом году. Таким образом, в среднем в день появляется 12-13 уникальных фейков, связанных с социально значимыми темами.
Прошлый 2025 год был самым «фейковым» в истории за весь период наблюдений (более 4,3 тыс. фейков). В 2026 году количество уникальных фейков может приблизиться к отметке 5 тыс.
В период с 1 января по 18 мая 2026 года зафиксировано 445 дипфейков – в 4,5 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года.
В январе 2026 дипфейки и поддельные документы составили по 13% от всех выявленных фейков, тогда как годом ранее этот показатель был менее 1%. По оценкам Statista (2024), 29% специалистов по борьбе с мошенничеством уже сталкивались с видео-дипфейками, а 37% – с аудио-дипфейками. Доступность технологий ИИ ускоряет эти тренды: новые модели генерируют видео по текстовому запросу, что делает дипфейки более качественными и трудноотличимыми.
Темы дезинформации. Согласно аналитике, почти половина фейков в 2025–2026 годах связана с политикой и социально значимыми происшествиями. Отмечено также резкое увеличение ложной информации о благосостоянии граждан (с 2% до 11%). Появляются новые категории фейков, адаптированные под актуальные общественные настроения.
Эти данные свидетельствуют об усложнении информационных угроз: фейковые сообщения становятся более проработанными (благодаря нейросетям), нарастает доля автоматизированного распространения, и простые технические методы верификации уже недостаточны. Это усиливает потребность в скоординированных межгосударственных мерах и образовании цифрового общества.
Новые вызовы: искусственный интеллект и социальные сети
Современные цифровые технологии трансформируют информационное пространство. Искусственный интеллект перестает быть пассивным инструментом: он активно формирует «фильтр реальности». Влияние алгоритмов на контент, рекомендуемый пользователям, и на генерируемые медиаматериалы открывает новые риски «мягкой настройки» сознания.
Как отметил Стивен Хокинг, «успех в создании ИИ может стать величайшим достижением… но также и последним» в истории цивилизации, если не научиться контролировать риски. При таком развитии может измениться само восприятие истины.
В этих условиях особое значение приобретает повышение «эпистемического агентства» населения – критического отношения к информации, осведомленность об ИИ и развитие цифровой грамотности. Образовательные и просветительские инициативы (от программ UNESCO до проектов в школах) призваны научить пользователей проверять источники, распознавать искусственно созданный контент и не поддаваться манипуляциям.
Молодежь, как наиболее активный сегмент цифрового пространства, должна получать специальные навыки медиаграмотности и понимание основ работы алгоритмов. Такие превентивные меры помогут замедлить распространение дезинформации и повысить коллективную устойчивость к информационным атакам.
Рекомендации по укреплению сотрудничества
Разработать и формализовать международный протокол реагирования. Создать единый многосторонний регламент и инфраструктуру обмена информацией об угрозах и инцидентах ИБ, включая учреждение центра(ов) мониторинга. По сути, нужен «красный телефон» в цифровом пространстве для быстрой синхронизации ответных действий. Быстрый обмен данными позволит координироваться и нейтрализовать новые атаки задолго до их эскалации.
Усилить обмен разведданными и коммуникацию спецслужб. Обеспечить защищенные каналы связи между правоохранительными и разведывательными органами различных стран. Например, в рамках БРИКС уже создан реестр контактных пунктов по киберинцидентам – подобный механизм стоит распространить и на другие объединения (ОДКБ, СНГ). Регулярный и оперативный обмен информацией о новых атаках, тактиках злоумышленников и выявленных уязвимостях существенно повысит общую осведомленность и снизит «скрытность» угроз.
Развивать и гармонизировать правовые нормы. Синхронизировать законодательство разных стран в области информационной и кибербезопасности. Поддерживать двусторонние соглашения (как уже сделано между Россией, Китаем, Индией и другими) и добиваться многосторонних конвенций в ООН и на других площадках. Предлагать новые международные договоры, которые определяют ответственность за киберпреступления и дезинформацию, и описывают процедуры совместного расследования таких инцидентов. Важно расширять договорно-правовые рамки, как того требует СНГ (призывая принять всеобъемлющую конвенцию ООН по информационной безопасности).
Инвестировать в медиаграмотность и цифровое просвещение. Международная практика показывает, что обучение пользователей критическому восприятию информации снижает риск распространения фейков. Например, ЮНЕСКО организовала обучающий курс для лидеров цифрового контента, в котором приняли участие 9000 человек: они изучали формирование доверия аудитории и принципы этичной работы с информацией. Рекомендуется запускать совместные образовательные программы, ориентированные на различные слои общества – от школьников до журналистов и блогеров. Вовлечение лидеров мнений и инфлюенсеров в проверку фактов (фактчек) и распространение достоверной информации позволит создать опережающую сеть противодействия фейкам.
Совершенствовать технические средства защиты. Страны должны вкладываться в новые системы киберзащиты и «умный» мониторинг с ИИ. Следует поощрять совместные НИОКР в области выявления фальсифицированного контента (детекторы дипфейков, системы верификации источников), шифрования данных и аутентификации пользователей. Например, INTERPOL обеспечивает правоохранителей безопасной глобальной сетью I-24/7 для быстрого обмена сведениями о преступниках[15] – подобные технологии должны дополняться инструментами контрмер от ложной информации. Высокотехнологические решения помогут нейтрализовать часть угроз на техническом уровне.
Вовлекать научное и частное сообщества. Расширить сотрудничество не только между правительствами, но и между академическими кругами, ИТ-компаниями и экспертами. Регулярные совместные конференции, семинары, группы «круглого стола» и обмен передовыми практиками позволят объединять знания о новых методах нападения и защите. Частный сектор (ИТ-компании и платформы социальных сетей) должен разделять ответственность за чистоту информационного поля и участвовать в выработке стандартов модерации контента.
Заключение
Международные информационные угрозы приобрели системный характер, и ни одна страна не может решить их в одиночку. Ключом к безопасности становится комплексное, согласованное действие: от выстраивания институциональных механизмов до повышения уровня цифровой грамотности населения. Без активной координации подходов и расширения договорно-правовых рамок риски будут лишь нарастать.
Опыт показывает, что необходима многослойная система защиты: сочетание нормативно-правового взаимодействия, оперативного обмена информацией и вовлечения гражданского общества. Региональные и глобальные платформы (ШОС, БРИКС, СНГ, ОДКБ, ООН) должны служить ареной для объединения усилий – именно здесь формируются общие принципы информационной безопасности и стандарты ответственного поведения.
Только при согласованных действиях станет возможным обеспечить информационный суверенитет государств и противостоять стремительно растущим вызовам цифровой эпохи.
